Проблема «курдской миграционной волны» в Европу и ее перспективы

автор Валерий Емельянов
353 просмотры

Душераздирающая драма тысяч мигрантов, многие из которых иракские курды, застрявшие на белорусской границе с Польшей, где они сталкиваются с тяжелыми условиями в надежде попасть в Европейский союз (ЕС), привлекла внимание всего мира. Оказавшись в ловушке между двумя все более милитаризованными границами, мигранты сталкиваются с нестабильной ситуацией, когда обостряется напряженность между Беларусью и ее соседями по ЕС. Сегодня некоторые иракские мигранты в настоящее время репатриируются в Ирак, но большинство продолжает надеяться на проникновение в ЕС.

Нынешний кризис впервые начался, когда ЕС начал вводить санкции в отношении Беларуси в прошлом году. Санкции были введены после того, как давний лидер страны Александр Лукашенко заявил о победе на том, что большинство наблюдателей считают сфальсифицированными президентскими выборами в августе 2020 года. Блок из 27 стран ввел четыре пакета санкций в отношении Беларуси в связи с результатами выборов, согласно которым победу одержал Лукашенко, и последовавшими жестокими репрессиями против протестующих. В ответ Беларусь в прошлом месяце приостановила действие соглашения с ЕС, которое обязывало ее принимать обратно мигрантов, въезжающих в государства-члены блока через белорусскую территорию. Юридически это обосновано, так как санкциями Брюссель сделал первый шаг к разрыву и без того непрочных отношений с Брюсселем. Ранее, 6 июля, Лукашенко заявил, что больше не будет сдерживать мигрантов.

Кризис стал горячей точкой раздора в более широком геополитическом контексте. Страны ЕС критикуют Беларусь за то, что она якобы использует мигрантов в качестве политических пешек и облегчает потоки мигрантов в Польшу, Литву и Латвию, чтобы оказать давление на блок. Со своей стороны, Беларусь обвинила Польшу в том, что она не поддерживает права потенциальных мигрантов, которые стремятся въехать в ЕС.

Мигранты впервые попытались пересечь границу в июле и августе через белорусскую границу с Литвой. Но большинство мигрантов сейчас тысячами собираются у границы с Польшей. Однако Варшава, вместо мер гуманитарного характера, усилила свое военное присутствие, развернув 15 000 военнослужащих, чтобы не допустить проникновения мигрантов на свою территорию. Те, кто оказался в ловушке в польско-белорусской пограничной зоне, сталкиваются с сильными холодами, и ожидается, что температура еще больше упадет. Согласно сообщениям, к настоящему времени в приграничной зоне погибло по меньшей мере десять человек. Это происходит, когда Лукашенко противостоит угрозе новых международных санкций.

Нельзя не отметить, что одним из драйверов нынешнего миграционного потока является и общая ситуация в иракском Курдистане. По словам представителя правительства региона Курдистан (ПРК) от 16 000 до 17 000 человек застряли «в пограничной зоне между Беларусью и Польшей, и “из них от 7500 до 8000 человек из региона Курдистан».

Нынешний кризис напоминает события тридцатилетней давности, когда более миллиона курдов бежали из Ирака, опасаясь повторных нападений со стороны баасистского режима. Однако на этот раз они спасаются от отсутствия безопасности и ухудшения социально-экономических условий в регионе Курдистан. Полуавтономная территория представляет собой этнически разнообразный регион. Его шестимиллионное население принимает около миллиона беженцев, которые пользуются большей стабильностью по сравнению с другими частями Ирака. Однако растущее разочарование политическими и экономическими условиями привело к тому, что многие иракские курды стали искать убежища в других местах. Для тех мигрантов, которые бегут в ЕС, есть обещание безопасности и более широких экономических и образовательных возможностей.

В последние годы курдская автономия столкнулась с ухудшением экономических условий в связи с сокращением заработной платы для одного миллиона государственных служащих. Это является заметным следствием его зависимости от центрального правительства в Багдаде. Действительно, национальный финансовый кризис, начавшийся в 2014 году, привел к сокращению финансовых переводов от центрального правительства в Курдистан на 90 %. Последующее введение региональными властями мер жесткой экономии в следующем году привело к задержкам в выплате заработной платы государственным служащим и замораживанию найма на государственную службу на год. Приток беженцев из Сирии и иракцев в качестве внутренне перемещенных лиц еще больше повысил уровень безработицы, что особенно сказалось на молодежи и усилило раскол в обществе. Многие государственные служащие автономии теперь работают на двух работах, чтобы выжить. В этом контексте сохраняющаяся зависимость от национальных энергетических доходов продолжает подвергать экономику автономии риску, особенно в периоды падения цен на нефть.

Коррупция и кумовство во многом виноваты в социально-экономических условиях, существующих в регионе Курдистан. Многие возлагают ответственность на сложившуюся в регионе двухпартийную монополию, которая контролирует государственные учреждения на всех уровнях и пользуется привилегиями укоренившейся сети патронажа. С 1991 года в политике КРИ доминируют две партии: возглавляемая семьей Барзани Демократическая партия Курдистана (ДПК) и возглавляемый семьей Талабани Патриотический союз Курдистана (ПСК). Эта система предусматривает, что должности на государственной службе предоставляются политически лояльным лицам, а деловые контракты распределяются между аффилированными сторонами. В ходе широкомасштабных протестов в КРИ в декабре 2020 года сотни протестующих были заключены в тюрьму и по меньшей мере восемь человек были убиты. Протестующие призывали не просто к реформам, а к системным изменениям политической системы, возглавляемой правящими партийными элитами и сетями с 1991 года. Еще одним сигналом о потере надежды на иракскую политику и избирательный процесс стало то, что большинство курдов бойкотировало парламентские выборы в Ираке, состоявшиеся в прошлом месяце.

Между тем, остаточные элементы террористической группировки ДАИШ (ИГ, запрещена в РФ) продолжают подрывать безопасность в КРИ, особенно в «спорных районах» между Эрбилем и Багдадом, которые подвергаются частым нападениям боевиков. По словам представителя КРИ, большинство курдских мигрантов, бегущих в Беларусь, родом из “спорных районов”, а также из мухафазы Духок, где продолжается конфликт между Турцией и Рабочей партией Курдистана (РПК). По словам премьер-министра ПРК Масрура Барзани, столкновения между Турцией и РПК нанесли ущерб более чем 800 деревням в автономии. ВВС Турции регулярно наносят авиаудары по базам РПК на севере Ирака. Иранские силы также нацелены на базирующуюся в КРИ оппозиционную Демократическую партию Иранского Курдистана (KDPI), что способствует росту проблем безопасности в регионе. Но сегодня и автономия входит в число тех, кто обвиняет Беларусь в использовании мигрантов в качестве политического козыря против ЕС. Ее правительство объявило, что оно «привержено устранению коренных причин миграции и что «оно также продолжит осуществлять реформы, направленные на создание большего числа рабочих мест для молодежи и повышение качества жизни для всех людей в регионе Курдистан”. Но без значимых политических реформ внутри страны иракские курды будут продолжать стремиться к лучшему будущему за рубежом. Миграционный кризис на пороге Европы угрожает подорвать и без того хрупкую ситуацию в регионе и придает определенную силу оппозиционным партиям, утверждающим, что политическая система иракских курдов подвела свой народ.

В целом аргументы экономического плана для миграции курдов в Европу должны быть очень вескими для того, чтобы получить в ЕС статус мигранта. По нашим данным, значительное число курдских «экономических» мигрантов завернули уже в ФРГ, посчитав их основания для переезда в ЕС недостаточными. В этом вопросе большое значение имеет поддержка местной курдской общины или же проживающих в ЕС родственников.

Однако не следует и сбрасывать со счетов такой фактор, как непосредственная угроза жизни людей, которая в Ираке, прежде всего для курдов, а еще точнее для курдов-езидов становится все более очевидной. Это пока сохраняющаяся проблема езидского региона Шангал (Синджар), восстановление ДАИШ, противостояние с РПК, но главное- непонятный расклад и соотношение сил между ведущими политическими блоками по результатам прошедших выборов. Все эти силы, конкурирующие между собой, имеют свои вооруженные формирования и поэтому их борьба за раздел власти вполне может перетечь в гражданскую войну. А такое положение – это уже серьезное и бесспорное основание для иммиграции.

Поэтому из ситуации видится два выхода: первый – улучшение положения мигрантов и ВПЛ непосредственно в Ираке, их социально-экономическое развитие с привлечением ресурса стран Запада. При таком варианте, кстати, наряду с гуманитарными проблемами, Запад может решить и вопросы своего экономического присутствия в регионе, второе- организованный и отрегулированный постепенный пропуск мигрантов (тех, кто имеет на него основания) в Европу. Необходимо понимать, что нынешняя волна миграции из Ирака и Иракского Курдистана уже прошла свою «точку невозврата» и одной репатриацией незадачливых мигрантов проблемы не решить.

Подготовлено ИАЦ «Время и мир» Валерий Емельянов

 

0 комментарий
0

Related Posts

Оставить комментарий