Курдский этнос в XXI в.: стратегия трансграничной консолидации

автор RIATAZA
424 просмотры
23 — 25 июня на Восточном факультете СПбГУ в режиме онлайн пройдет XXXI Международный научный Конгресс по источниковедению и историографии стран Азии и Африки.

В рамках конгресса будет проведен Круглый стол «Курдский вопрос: история и современность»

Тезисы доклада Берковича Наума Арьевича

Scan_PDF_124

Исторически курдский этнос (народ) позиционируется как детерриториальная общность, лишённая компактного проживания. Этногеографическое пространство разобщённого местобытия с названием Курдистан также детерриториально. Этнотопоним Курдистан фактически не более как условный термин, фиксирующий локально преходящее, но продолжающее оставаться разделённым курдское местобытиё. Основоположник курдской историографии Шараф-Хан Бидлиси (1543-1604) в своей фундаментальной работе «Шараф-Наме» ещё в XVI в. пророчески утверждал, что Курдистан есть понятие временное, как отведённое пространство для курдов. Спустя пятьсот лет это предвидение окажется уместным применительно к трагическим перипетиям истории курдского народа и продолжает оставаться таковым в сложных этнополитических реалиях начала третьего тысячелетия XXI в.

Курды – палеогенетический этнос, наследники воинствующих мидийцев, обитавших в центре мировой цивилизации в Двуречье. За свою многотысячелетнюю историю в результате перманентной череды нашествий, захватов и переделов территорий их изначального автохтонного проживания, они подвергались геноциду, депортациям, дискриминации своей идентичности и культуры, насильственной ассимиляции, оказываясь лишёнными собственной государственности. В курдском национально-освободительном движении, начиная с середины XIX в., возобновляются непрекращающиеся попытки создания различных по своей территориально политической конфигурации упрощённых, усечённых и недолговечных форм государственности. В их перечень включается неиспользованная возможность возрождения Курдистана в соответствии с Севрским договором 1920 г., Королевство Курдистан 1921-24 гг., Араратская республика 1927 г., Красный Курдистан 1923 г., Мехабадская республика 1946 г. и другие попытки.

В современных реалиях к курдскому этносу применимо недостаточно корректное, но адекватное по своей значимости выражение «четвертование», констатирующее факт продолжающейся многолетней разделённости курдов главным образом между четырьмя государствами: Турцией, Сирией, Ираком и Ираном, учитывая при этом их расселённость во многих зарубежных странах. Доминантой стратегии трансграничной консолидации курдского этноса в XXI в. должно стать создание Большого Курдистана, Страны Курдов – самодостаточного, демократического, независимого национального образования. Неразрешимые коллизии разобщённости не могут длиться бесконечно, курдский этнос выстрадал своё государство.

Именно таковым реально, а не гипотетически, как довольно часто случалось прежде, способен быть современный Иракский Курдистан, представляющий «уникальную модель справедливого решения курдской проблемы в рамках одной страны с соблюдением права наций на самоопределение и территориальной целостности государства»1. В Иракском Курдистане функционируют основные институты гражданского общества, имеются все атрибуты современного государства, включая вооруженные силы и независимую внешнюю политику. Иракский Курдистан способен позиционировать как центр

экономической консолидации, последующего длительного добровольного собирания соотечественников в Страну Курдов. Доктрина А. Одолжана об установлении демократического конфедерализма в виде демократических сообществ внутри уже существующих государств, разделяющих этнический Курдистан, представляется гораздо менее привлекательной. В случае её реализации произойдёт увековечение культурной раздробленности, а в массовом сознании закрепится комплекс безысходности и безвыходности в судьбоносных лабиринтах разделённости. Проблему выделения Курдистана из Ирака не следует демонизировать. Она, разумеется, неоднозначна и непредсказуема. В то же время не исключается возможность обоюдоприемлемого, цивилизационного «бархатного» развода.

Другая проблема не менее сложная и многозначная в том, как осуществить трансграничную консолидацию. Востребованы практики толерантности, плюральной дискуссионности в нахождении взаимных уступок, временных соглашений и т.п. при условии преодоления фракционности, амбиций вождизма и тем самым междоусобных курдских противостояний. Полярна по своим теоретическим основаниям идеология курдских манифестаций: от фанатичной мечты курдских джихадистов о создании исламского халифата в Башуре и Рожхелате, от экстремистской рабочей партии Курдистана о его социалистическом преобразовании через классовую борьбу к либерально-демократическим ориентациям и к продолжающей сохраняться в массовом сознании непреходящей утопической надежде на чудодейственное светлое будущее.

Этнокультурная консолидация вне зависимости от территориальной локализации приобретает столь востребованную мобилизационную значимость. Прежде всего это относится к курдской идентичности, имеющей иерархически множественную дифференцированную структуру, но несводимую к эмоционально риторическому воспроизведению этнонима курд. Курдская идентичность взаимосвязана с хронотопом истории народа, с его мученическим прошлым, запечатленным в курдской памяти как приоритетный нравственный императив, исключающий разногласия и мотивирующий к созиданию национального государства.

Реализация курдской трансграничной консолидации вызовет противодействие, но она также предопределит активизацию курдского самосознания. Назрела социально-психологическая потребность в концептуально обоснованной идее курдского национального возрождения, чтобы чётко, насколько это возможно, сформировать ответ на судьбоносный вопрос об историческом и политическом призвании курдов и значимости их культурно-цивилизационного потенциала для региона большого ближнего востока и мирового сообщества.

Для трансграничной культурной консолидации востребована эффективная международная поддержка. Таковой может быть так называемая мягкая сила, именуемая публичной дипломатией, характеризуемая открытостью и доброжелательностью, способствуя обоюдному взаимопониманию и поддержке. Однако возможности публичной дипломатии ограничены. Представляется уместным инициировать создание комитета по курдской государственности под официальной эгидой ООН. Напомним, что впервые международное признание прав курдского народа на национально государственное самоопределение было зафиксировано Севрским договором еще в 1920 г. Сто лет назад! Курдский вопрос один из немногих аналогичных, но, пожалуй, наиболее длительный и нерешённый. Промедление с его неразрешимостью чревато деструктивными потрясениями в современных условиях меняющегося большого ближнего востока.

Есть известная восточная поговорка: «Нет такой ночи, после которой не наступил бы рассвет». Сегодня для курдского народа рассвет более близок, чем сто лет назад. Трансграничная этнополитическая и этнокультурная консолидация его ускорят.

Автор — Беркович Наум Арьевич, доктор философских наук, профессор кафедры ЮНЕСКО Российского Государственного педагогического университета им. Герцена.

0 комментарий
0

Related Posts