Турецкие прокуроры: Разговоры о курдских свадебных обычаях – акт терроризма

автор RiaTAZA
654 просмотры

Турецкие тюрьмы  переполнены тысячами  осужденных за такие сомнительные «преступления», как переписка о свадьбах.

Правосудие остается  чем-то для Метина Килиджаслана, свадебного певца из преимущественно курдской провинции Сиирт на юго-востоке Турции, который томится в турецкой тюрьме с 2015 года по обвинению в членстве в запрещенной Рабочей партии Курдистана (РПК).

Он отслеживает дни, проведенные в тюрьме, по дням рождения своей дочери. Она только что родилась, когда Килиджаслан был втянут в своего рода юридический ад, который охватывает все более политизированную, массово перегруженную и жестоко произвольную судебную систему Турции.

Улики, использованные для осуждения 31-летнего Килиджаслана, включают мобильные текстовые сообщения, в которых друг говорит ему: «В нашем районе свадьба». Он отвечает: «Я знаю, брат». Обмен этими сообщениями был объявлен секретным кодом, используемым для организации террористического заговора. Адвокат Килиджаслана, Джихан Топрак, назвал дело против него «издевательством над правосудием».”

Проблемы Килиджаслана восходят к 2013 году, когда курдская молодежь бросала камни в силы безопасности по всему преимущественно курдскому юго-восточному региону в знак протеста против их жестокой тактики и в знак поддержки РПК. Он был арестован вместе с 25 другими лицами, многие из которых были несовершеннолетними, по обвинению в жестоком сопротивлении полиции, организации незаконных демонстраций и бросании бутылок с зажигательной смесью и аналогичных устройств для нападения на полицию. Обвинения были отменены областным судом, но тот же суд оставил в силе обвинение в членстве в террористической организации, за что он был приговорен к 7,5 годам заключения.

Не было никаких видимых  доказательств, подтверждающих какие-либо из этих утверждений. Большая часть этого покоилась на прослушивании телефонов полицией. Было показано, что мобильный телефон Килиджаслана был подключен к вышке сотовой связи в районе с низким уровнем дохода в Сиирте, где произошли беспорядки. Этот факт был представлен в качестве доказательства его вины вместе с его текстовыми сообщениями. «Не было никаких видеозаписей или чего-либо подобного, подтверждающих его участие или присутствие на какой-либо из этих демонстраций, — сказал Топрак. — Метин невиновен».

Согласно турецкому законодательству, лица, осужденные за террористические преступления, могут быть условно освобождены после отбытия трех четвертей срока наказания. Килиджаслан имеет право на условно-досрочное освобождение с прошлого месяца. Однако Верховный апелляционный суд еще не вынес решения по его делу.

Вдобавок к его страданиям, его перевели в тюрьму в Бандирме, примерно в 1620 километрах (1000 миль) к западу от его родного Сиирта. «Его семья не могла навестить его последние два года. Это слишком далеко и слишком дорого, чтобы ехать туда, — сказал Топрак.  – Он совсем пал духом».

«Это, конечно, скандал,- сказала Эмма Синклер-Уэбб, директор по Турции Human Rights Watch. — Сколько еще людей теряют годы своей жизни в тюрьме после того, как их осудили суды низшей инстанции по фиктивным обвинениям в терроризме и заставили ждать в тюрьме, потому что их дела хранятся вместе с тысячами других в палате Кассационного суда, занимающейся «преступлениями против государства?».

Одной из причин задержки является огромное количество дел, рассматриваемых в судах. Они выросли как снежный ком после неудачной попытки в июле 2016 года группы офицеров насильственно свергнуть президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Фетхуллах Гюлен, суннитский священнослужитель, базирующийся в Пенсильвании, обвиняется в организации переворота через своих предполагаемых последователей в армии.

Озтюрк Тюркдоган, президент Турецкой ассоциации по правам человека, считает, что с момента последующего введения военного положения, которое было отменено в июле 2018 года, было начато по меньшей мере 1,5 миллиона уголовных расследований. «Были  заведены сотни тысяч дел» — сказал Туркдоган. В настоящее время около 60 000 политических заключенных отбывают тюремное заключение, многие из которых обвиняются в терроризме.

Тюрьмы  переполнены тысячами таких, как Килиджаслан, ожидающих решений Апелляционного суда. Тем не менее, когда речь заходит о громких делах, таких как дело Селахаттина Демирташа, бывшего сопредседателя прокурдской Демократической партии (ДПН), колеса правосудия вращаются исключительно быстро, и вердикты, гарантирующие их тюремное заключение, быстро выносятся апелляционными судами, отметил  проживающий в Брюсселе адвокат по правам человека Али Йылдыз.

Двойной стандарт был вопиющим в случае с Омером Фаруком Гергерлиоглу.  Депутата от  ДПН обвинили в распространении террористической пропаганды за ретвит статьи, призывающей к возобновлению мирного процесса между правительством и РПК. Апелляционному суду потребовалось не более месяца, чтобы поддержать приговор, и он был лишен своего места в парламенте и отправлен в тюрьму.

Новая мера, принятая в апреле 2020 года, еще больше ухудшила положение таких людей, как Килиджаслан. Он предписывает тюрьмам создавать комитеты, которые собираются каждые шесть месяцев для оценки поведения заключенных, прежде чем они смогут воспользоваться условно-досрочным освобождением. Система предназначена для того, чтобы вырвать признания, чтобы отбить у подсудимых желание обжаловать свои дела», — сказал Туркдоган.

Еще до неудачного переворота накапливались фальшивые обвинения, особенно против курдов, которые считались симпатизирующими повстанцам. «Прокуроры были одержимы идеей, что все ведется в соответствии с кодексом. Я сталкивалась со многими подобными случаями,- вспоминала Синклер-Уэбб. В одном из таких случаев доказательства против двух несовершеннолетних, обвиняемых в связях с терроризмом, включали текстовое сообщение, которое гласило: «Будет ли мясо на свадьбе?».

«На самом деле они говорили о девушках»,- сказал Синклер-Уэбб.

Начиная примерно с 2009 года, когда предполагаемые гюленистские чиновники господствовали в службах безопасности, прослушивание телефонов подозреваемых стало повсеместной практикой для установления, а в некоторых случаях и прямого искусственного изготовления вины. Люди, которые участвовали в демонстрациях и других мероприятиях, защищаемых конвенцией о правах человека, рассматривались как члены террористических групп или действовали от их имени. Столь же шаткие доказательства в настоящее время используются для осуждения предполагаемых врагов государства всех оттенков, причем предполагаемые гюленисты и курды несут на себе основную тяжесть  этих репрессивных мер.

Автор — Амберин Заман   Al-Monitor     Перевод  RiaTaza.com

0 комментарий
0

Related Posts