Значение военного сотрудничества Турции и Ирана против РПК

Значение военного сотрудничества Турции и Ирана против РПК

Турция и Иран впервые подтвердили, что они координируют военные действия против Рабочей партии Курдистана (РПК) и ее иранского филиала — Партии свободной жизни Курдистана (ПСЖК).


В совместном заявлении президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент Ирана Хасан Роухани «подчеркнули, что обе страны обязаны в полной мере использовать существующие механизмы сотрудничества против деятельности элементов РПК/ПСЖК и других террористических организаций вдоль общих границ», а также «предпринять скоординированные шаги ориентированного на результат сотрудничества, включая совместные операции, в борьбе с терроризмом и организованной преступностью».

Совместное заявление имеет большое значение. В последние годы Турция неоднократно заявляла, что координирует военные операции против РПК с Ираном, но Тегеран публично отрицал это.

Иран провел трансграничные артиллерийские удары по ПСЖК в тандеме с турецкими операциями против РПК в Иракском Курдистане. Так было, например, в середине июня, когда Турция начала операции «Коготь Орла» и «Коготь тигра».

Всего через день после опубликования совместного заявления Иран вновь обстрелял предполагаемые позиции РПК/ПСЖК в Иракском Курдистане.

РПК и ПСЖК используют гору Кандиль Иракского Курдистана и ее пещеры как штаб-квартиру и убежище для своих соответствующих кампаний против Турции и Ирана.

Теперь, когда Турция и Иран официально заявили, что они координируют свои операции против РПК/ПСЖК, изменится ли что-нибудь ощутимо на местах?

«Иран и Турция разделяют схожий императив национальной безопасности, стремясь предотвратить создание автономного курдского государства в пределах или вокруг своих границ, поэтому тихое сотрудничество против РПК и ее филиалов, вероятно, в основном обмен разведданными, происходило в течение многих лет», — сказала изданию «Ахвал» Эмили Хоторн, аналитик по Ближнему Востоку и Северной Африке Stratfor, компании RANE.

По словам Хоторна, уникальность этого недавнего совместного заявления заключается в том, что Иран наконец-то решил публично заявить о своем специальном военном сотрудничестве с Турцией.

Это «означает, что мы должны ожидать большей общественной, тактической координации между военными», — сказала она. «Иран в предыдущие годы проводил обстрелы объектов курдских бойцов в регионе, и таких действий следует ожидать снова».

Николас Херас, директор по связям с правительством Института изучения войны, резюмировал соглашение так: Турция и Иран «громко говорят тихую часть, которая заключается в том, что они сотрудничают против РПК в течение многих лет».

Ключевым элементом соглашения, сказал Херас Ахвалу, являются иракские курдские власти, которые уже давно «одновременно втянуты в сферы влияния как Турции, так и Ирана».

Он отметил, что и Анкара, и Турция упорно работают «над созданием сговорчивых местных партнеров в Иракском Курдистане, которые присоединятся к турецким и иранским военным операциям против РПК и даже поддержат их».

Херас назвал иракских курдов «ключевыми молчаливыми партнерами в этом соглашении».

Гюнеш Мурат Тезкюр, заведующий курдской программой политических исследований имени Джалала Талабани в Университете Центральной Флориды, отметил, что, хотя Турция и Иран являются соперниками в Сирии, Ираке и Иракском Курдистане, «им также удается отделить области, в которых у них расходятся интересы, от областей, в которых у них есть общие точки соприкосновения».

Ярким примером этого стало скоординированное противодействие обеих стран референдуму о независимости Иракского Курдистана в 2017 году.

По вопросу о РПК и ПСЖК у Турции и Ирана есть общие интересы. При этом Тезкюр отметил, что Ирану более комфортно, чем Турции, со статус-кво по ПСЖК, который существует с 2011 года, когда группа объявила об одностороннем прекращении своей вооруженной кампании против Тегерана.

«С одной стороны, Иран был бы доволен усилением турецкого давления и операциями против подразделений РПК в Иракском Курдистане, что также оказало бы некоторое разрушительное воздействие на ПСЖК», — сказал Тезкюр Ахвалу.

С другой стороны, Иран также обеспокоен увеличением турецкого военного присутствия в Иракском Курдистане, которое значительно возросло за лето вскоре после запуска «Когтя Орла» / «Когтя Тигра», особенно в районах, контролируемых Патриотическим союзом Курдистана (ПСК).

ПСК традиционно был ближе к Тегерану, чем Демократическая партия Курдистана (ДПК), которая контролирует запад Иракского Курдистана и имеет более тесные связи с Анкарой.

«Исходя из этой дуалистической динамики, мое прочтение последних событий (было много подобных новостей о предполагаемых турецко-иранских операциях с 1990-х годов) заключается в том, что Турция привлекает Иран, чтобы смягчить свои опасения в этом отношении», — сказал Тезкюр. «Я был бы удивлен, если бы увидел, что с иранской стороны идет крупная операция, а не обычные артиллерийские обстрелы и удары».

В заключение он отметил, что, поскольку зима уже не за горами, «окно возможностей для любых крупных сухопутных вторжений довольно ограничено».

 

Аhvalnews.com   —   Перевод Riataza.com

Об авторе

Похожие записи