Эксперт: иранское многонациональное общество объясняет, почему Тегеран боится демократии

Эксперт: иранское  многонациональное общество объясняет, почему Тегеран боится демократии

Двадцатый век не был добр к многонациональным империям. За это время большая часть населения планеты превратилась из подданных в свободных граждан. И в большинстве империй, где группа, не являющаяся большинством, управляла другими этническими группами, этнические группы второго уровня отделились от центрального контроля. Одним из немногих исключений является Иран. Его режим  был невосприимчив к волнам демократии, захлестнувшим большую часть мира в течение двадцатого века, и сохранил контроль над обширными территориями и национальными меньшинствами, которые не пользуются теми же правами, что и персидское этническое ядро этой страны.

Более половины населения Ирана составляют неперсидские этнические меньшинства: азербайджанцы, курды, арабы, туркмены, белуджи и другие. Большинство приграничных провинций Ирана населены этими неперсидскими этническими группами, которые имеют общие связи с соплеменниками в приграничных государствах. Страх Тегерана потерять свою «внутреннюю империю» сдерживает движение Ирана к демократии. Как и другие многоэтнические империи, Иран сталкивается с проблемой демократии: в многоэтнических государствах, где одна группа, не являющаяся большинством, преобладает над другими, демократизация влечет за собой риск потери империи.

Насильственные репрессии сдерживают и препятствуют этническим группам стремиться к самоуправлению. Благодаря процессам реформ и демократизации, а следовательно, и стремлению к устранению угрозы смерти, тюремного заключения и пыток, группы, в которых доминировали представители других национальностей, часто стремятся к независимости. Гражданская война во время смены режима или краха режима также создает возможность для достижения самоуправления, когда правящая элита ослаблена внутренними сражениями, и даже группы, которые не имели сильных движений за независимость, часто используют момент и отрываются от правящего центра. Таким образом, тенденции демократизации и утраты империи связаны между собой.

В связи с этим угроза утраты империи нередко сводила на нет программы реформ различных многонациональных империй и государств. Каждый раз, когда СССР начинал серьезные внутренние реформы после Второй мировой войны, в Восточной Европе вспыхивали мощные протестные движения, надеясь воспользоваться новой открытостью Москвы, чтобы вернуть себе свободу. Москва яростно подавляла эти вызовы своему контролю над Восточной Европой, а впоследствии прекратила внутренние реформы, которые катализировали антисоветскую деятельность. В противоположность этому, в конце 1980-х годов Москва не подавила возникший в период Горбачева вызов своему господству в Восточной Европе и продолжила реформы; впоследствии Россия потеряла и свою  «внутреннюю империю», включая территории, где русские господствовали сотни лет.

Обе системы управления, которые правили Ираном в двадцатом веке- монархия Пехлеви и Исламская Республика- подавляли этнические меньшинства Ирана и не позволяли им использовать свои языки в школах и правительственных учреждениях. Несмотря на то, что оба режима обладали совершенно разными идеологическими и стратегическими ориентациями, они отдавали предпочтение персам, включая исключительное использование в обиходе персидского языка.

В последние два с половиной года в Иране происходят массовые демонстрации и антирежимная деятельность. Эти демонстрации являются беспрецедентными в истории Исламской Республики, поскольку они охватывают все экономические классы, многочисленные профессиональные сектора и почти все провинции и крупные города Ирана. Требования этих протестов отличаются от предыдущих, направленных против Исламской Республики—они не призывают к изменению политики или протестуют против результатов выборов, а направлены против самой системы и призывают к ее концу. Из-за угрозы Covid-19, которая особенно сильно ударила по Ирану, антирежимные протесты утихли. Однако, как только опасность для здоровья спадет, они, скорее всего, вспыхнут снова. Недавние промахи режима-сбитый  гражданский  самолет, обстрел собственных военно-морских кораблей, неумелое управление коронавирусом- напоминают о  неудачах, наблюдавшихся в последние годы существования СССР, и кажутся признаками слабости режима.

Однако страх потери империи сдерживает демократическое движение в Иране. Большинство основных иранских (персидских) оппозиционных групп присоединяются к правящему режиму в стремлении сохранить господство персов и персидский язык в Иране. Режим умело использует этот факт в своих интересах, предупреждая оппозиционные группы о том, что смена режима чревата потерей «внутренней империи» Ирана. Как основная оппозиция, так и режим, похоже, осознают, что демократизация может привести к потере «внутренней империи» Ирана, как это произошло во многих местах. И действительно, демократическому правительству в Иране было бы трудно объяснить, почему оно допускает различные свободы, такие как гендерная свобода и религиозная свобода, но не допускает культурной и языковой свободы для половины населения. Если новый режим не допустит этих свобод, ему, скорее всего, придется насильственно подавлять меньшинства и фактически покончить с демократией.

Правящий режим в Иране и господствующая идеология утверждают, что Иран действительно является выбросом и объединен в одну большую счастливую мозаику, где большинство этнических меньшинств Ирана решительно идентифицируют себя как иранцы. Они указывают на большое количество этнически смешанных семей, а также на то, что большая часть населения Ирана объединена под шиитской идентичностью. Кроме того, исламская республика предоставляет представителям этнических меньшинств доступ к власти, если они готовы отказаться от своей родной культуры. Фактически, сам лидер Ирана Али Хаменеи происходит из этнически смешанной семьи и говорит на азербайджанском языке, в то время как военный руководитель Ирана Али Шамхани является этническим арабом, что указывает на то, что отдельные представители этнических меньшинств могут высоко подняться в иерархии  режима.

Другим фактором, способствующим сплочению Ирана, является то, что Исламская Республика не является федерацией или конфедерацией, а этнические группы не сосредоточены на заморских территориях. Эти структуры часто способствуют распаду империи. Кроме того, большинство соседей Ирана не поддерживают изменение его границ, а некоторые, такие как Турция и Ирак, активно работают против этого путем скоординированных с Тегераном ударов по курдам. В качестве дополнительной защиты, правящий режим в Иране обычно назначает губернаторов и руководителей местных служб безопасности, которые не являются уроженцами регионов, которыми они управляют, и которые также обычно не говорят на местных языках. Таким образом, в отличие от распада СССР и Югославии, на местах мало местных лидеров, заинтересованных в отрыве от центра. Кроме того, многие группы меньшинств борются за контроль над землей и другими ресурсами в общих регионах,  как, например курды и азербайджанцы в иранской провинции Западный Азербайджан. Но Тегеран достаточно искусен в момент обострения этих конфликтов.

В то же время этнические движения регулярно совершают насильственные нападения на режим и его институты. Экономическое неравенство между этническими группами также разделяет Иран. Населенные этническими меньшинствами провинции беднее, имеют более низкий уровень государственных услуг и менее качественную инфраструктуру, чем персидский центр. Даже водоснабжение в районах, населенных арабами, курдами и белуджами, неустойчиво. Кроме того, хотя этнически смешанные семьи в Иране могут быть распространены в центральных городах, это не относится к провинциям, где преобладают местные языки и культуры. Кроме того, социальные и другие средства массовой информации способствуют возрождению этнолингвистической идентичности. Большинство меньшинств в Иране смотрят телевизор и получают новости на своих родных языках по спутниковому телевидению или интернету, а не из контролируемых правительством Ирана персидских СМИ. Благодаря иностранным СМИ, путешествиям в соседние страны и взаимодействию в социальных сетях многие приобретают этническую осведомленность и гордость. Иранские официальные СМИ, напротив, часто представляют очень негативные образы представителей этнических групп, основанные на широко распространенных стереотипах. Предыдущие поколения в Иране в целом усвоили меседж режима Пехлеви о том, что этнические меньшинства уступают великой Персидской нации, которая ими правит. Этого больше нет.

В последние два года, столкнувшись с растущей оппозицией, в том числе насильственной, правящий режим в Иране обратился к пропаганде персидских националистических идей в качестве способа укрепить поддержку среди основной этнической группы Ирана. Это напоминает использование Сталиным Русской Православной Церкви и русского национализма для побуждения советских подданных к борьбе во время Второй Мировой Войны. Хотя это может быть полезным инструментом для побуждения персов придерживаться правящей Исламской Республики, это еще больше изолирует и провоцирует этнические меньшинства Ирана.

Исламская Республика Иран может застрять в демократической головоломке многонациональных империй, не имея четкого пути к демократизации без риска потерять часть или всю свою «внутреннюю империю». Иранские сторонники демократии, вероятно, усиленно думают о том, как управлять демократическим переходом, сохраняя  нетронутой целостность Ирана. Экономическое равенство для меньшинств в провинциях могло бы помочь, равно как и рассмотрение языковых прав не как угрозы единству государства, а как потенциального инструмента сохранения единства государства, как в Канаде. Некоторые могут даже решить, что демократия важнее, чем постоянное правление всеми пограничными провинциями Ирана, и пойти на риск потерять империю, чтобы обрести свободу.

Доктор Бренда Шаффер— старший советник по энергетике в Фонде защиты демократий, беспартийном аналитическом центре, занимающемся вопросами национальной безопасности.

National Interest       Перевод  RiaTaza.com

https://nationalinterest.org/feature/irans-multiethnic-society-explains-why-tehran-fears-democracy-168128

 

Об авторе

Похожие записи