Раздел по карте Османской империи лишил курдов возможности создать свое государство

Раздел по карте Османской империи лишил курдов возможности создать свое государство

10 августа 2020 года исполнилось ровно 100 лет со дня подписания в г.Севр (Франция) договора между победителями в Первой мировой войне — странами Антанты и представителями Османской империи. В его основу было положено секретное соглашение, получившее известность по имени его авторов: англичанина Сайкса и француза Пико, которые еще в 1916 году наметили по карте контуры будущих государств на осколках Османской империи. В 1923 году решениями Лозаннской конференции были уточнены границы новых государств от Северной Африки и Аравийского полуострова до Греции и Армении. И, если в Севре еще оговаривалась возможность создания курдского государства, то в Лозанне под давлением новых турецких властей эти параграфы из текста договора исчезли. Даже существовавшие ранее при Османах курдские княжества, эмираты, королевства постепенно упразднялись.

Главным недостатком этого, одного из последних договоров Версальской системы по очередному переделу мира, явилось игнорирование интересов многочисленных народов Ближнего Востока и Западной Азии. Если в Османской империи все они платили налоги Стамбулу, были подданными султана на равных правах, то создание Великобританией и Францией новых государств во многом искусственно, в тиши кабинетов по линиям прочерченным на географической карте, привело к постепенной узурпации власти в них титульными народами или нациями (турками, арабами). Десятки других этнических или конфессиональных групп населения в регионе оказались в новых государствах на положении людей «второго сорта» или угнетенных меньшинств.

Получившие мандаты Лиги наций на управление этими территориями западные неоколонизаторы предпочитали опираться в своей политике на местные элиты в Дамаске и Багдаде и не брезговали прибегать к испытанному методу колониального правления «разделяй и властвуй». Все народные волнения и восстания на Ближнем Востоке и в Западной Азии представители Великобритании и Франции подавляли военной силой, в том числе и с помощью местных сателлитов.

Такая недальновидная и эгоистическая политика явилась как бы «миной замедленного действия». Вынужденные после Второй мировой войны предоставить независимость новым государствам региона, западные страны оставили нерешенными большинство назревавших межэтнических и межконфессиональных конфликтов. Практически во всех странах Ближнего Востока в 50-60-е годы прошлого столетия обострилась борьба за власть, последовала череда военных переворотов, которая завершилась приходом к власти арабских националистов (Насер, Саддат, Асад, Каддафи, Нимейри, Саддам Хусейн, другие). В Турции со времен прихода к власти Кемаля Ататюрка проводилась политика отуречивания национальных меньшинств (курды, армяне, греки, черкесы, др.), в арабских странах – политика арабизации и насильственной ассимиляции.

В весьма тяжелом положении оказался автохтонный и один из наиболее многочисленных народов региона – курды, число которых по оценкам экспертов к настоящему времени превысило 40 млн человек. Разделенные ранее границами Персидской и Османской империй, в 20-х годах прошлого столетия курды оказались разделенными еще и границами трех новых государств (Турции, Ирака и Сирии). Турецкие власти называли их «горными турками» с запретом курдского языка, нравов и обычаев, в Ираке и Сирии центральные власти проводили массовые депортации курдов, лишали их гражданства, курдские восстания подавляли с применением тяжелых видов оружия, вплоть до химических атак (Ирак, г.Халабджа, 1988 г.).

Курдская проблема с годами становилась все более острой и значимой для Ближнего Востока и Западной Азии. События арабской весны 2011 года и решающая роль курдских ополченцев в наземных операциях против сил международного терроризма в лице «Исламского государства» (запрещено в РФ) вновь привлекли внимание мировой общественности к нерешенности курдского вопроса. В силу своей национальной и религиозной толерантности курды Сирии и Ирака уклонились от участия в межарабских и исламских войнах (сунниты, шииты, алавиты). Именно курды оказались передовым отрядом в борьбе с радикальными исламистскими группировками и защитили мир от этой «зеленой чумы» 21-го века. Оказавшись на положении национальных меньшинств в Турции, Иране, Ираке, Сирии, курдский народ никогда не оставлял своих надежд на восстановление исторической справедливости – создание независимого курдского государства.

Казалось бы, иракские и сирийские курды как никогда приблизились к этой цели. Иракский Курдистан стал субъектом федерации нового демократического Ирака, его представитель по праву занимает второй по важности пост в стране – президента Иракской Республики. Курды Ирака добились равных прав и свобод с арабами и другими этническими группами страны.

Несколько сложнее выглядит ситуация в Сирийском Курдистане. Брошенные центральными властями на произвол судьбы в 2012 году, сирийские курды вынуждены были создать органы самоуправления, отряды самообороны, отразили нападения бандформирований ИГ и освободили от них весь северо-восток страны. В союзе с проживающими на севере САР арабами, армянами, ассирийцами курды изначально заняли нейтральное положение в гражданской войне и создали свой автономный район «Рожава», пытаются вступить в диалог с Дамаском и оппозицией по вопросу будущего государственного устройства Сирии (конституция, коалиционное правительство и т.п.). Так называемая Стамбульская группировка внешней оппозиции включила в свой состав несколько этнических курдов из Курдского национального совета (КНС) и обозначила их присутствие на переговорах в Женеве или Астане. Следует иметь в виду, что в 1923 году несколько курдских вождей племен также присутствовали на Лозаннской конференции, но это лишь дало повод турецким националистам оправдать денонсацию Севрских договоренностей по курдскому вопросу, мол «курды не возражали против исключения пунктов о создании курдского государства».

Не исключено, что с приходом к власти в Дамаске протурецко настроенной сирийской внешней оппозиции во главе с «Братьями-мусульманами» положение курдов в Сирии не улучшится, а может даже ухудшится. Радикальный ислам, как и ранее арабский национализм — баасизм, вряд ли будут считаться с интересами курдского меньшинства в Сирии.

Не оправдал надежды курдов и так называемый Астанинский формат урегулирования сирийского конфликта. Практически все его участники, за исключением может быть Москвы, выступили категорически против участия в мирных переговорах курдских делегаций (Партии демократического союза и Курдского национального совета). Дамаск, Анкара и Тегеран дружным хором отвергли саму возможность участия курдских представителей в обсуждении проекта будущей конституции и других вопросов повестки дня.

Таким образом, налицо очередная попытка теперь уже со стороны региональных хищников (Ирана и Турции) воссоздать сирийское государство без учета интересов победителей ИГ — трехмиллионного курдского меньшинства или закрепить де-юре состоявшийся де-факто раздел Сирии на анклавы (проиранский и протурецкий). Очевидно, Асад и его иранские союзники, также, как и агрессивно настроенный Эрдоган, рассчитывают военной силой постепенно восстановить контроль над автономным районом «Рожава» и захватить нефтегазовые месторождения на северо-востоке Сирии. Реализация этих их планов и судьба сирийских курдов будут во многом зависеть от позиции администрации президента США. Пока небольшой американский контингент спецназа и армейской авиации оказывает логистическую и огневую поддержку курдским ополченцам и арабским племенам Заевфратья и служит как бы гарантом их безопасности. Но впереди президентские выборы в США и позиция Вашингтона может измениться. История курдского национального движения знает немало примеров, когда американские союзники оказывались ненадежными и предавали курдов, руководствуясь своими национальными интересами. В данном случае уместно вспомнить известную курдскую пословицу: «У курдов нет надежных союзников, кроме гор».

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

Об авторе

Станислав Иванов

Кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН // Военно-дипломатическая академия; Институт востоковедения РАН

Похожие записи