Вашингтонский курдский институт: Для турецких властей угрозами стали курдские культура и искусство

Вашингтонский курдский институт: Для  турецких властей угрозами стали курдские культура и искусство

«Я знаю многих  художников, которым  приходится скрывать свою принадлежность к курдам. И многие люди даже не упоминали о своем настоящем городе проживания. Они  говорили  «я из Стамбула»,  а иначе потеряли бы возможность делать выставки  в больших городах, таких как Измир. Многие приспособились к власти.  Художники меняли  сюжеты своих картин, чтобы быть ближе к турецкой культуре. Многие художники  в Диярбакыре борются за проведение выставок  по политическим мотивам, а также потому, что у нас нет поддержки курдского художественного сообщества».

Это слова Лукмана Ахмеда, выдающегося курдского художника, родом из Юго-Восточной Турции, а теперь работающего в «Голосе Америки» в Вашингтоне, округ Колумбия. Ахмед провел большую часть своей художественной карьеры в своем родном  сирийском, иракском и турецком  Курдистане. Как и многие другие курдские художники, Ахмед использует свое искусство, чтобы выразить свою идентичность как курда, как и другие деятели искусства, такие как знаменитый певец Ахмет Кайя, стремящийся  сделать то же самое. Однако его слова показывают, насколько это трудно для курдского художника внутри Турции. Прежде всего, из-за прямой государственной оппозиции,  и из-за преобладающего в турецком обществе мнения, что курдское самовыражение, инакомыслие и свобода  —  это путь к разделению турецкого государства,  чего его основатель Мустафа Кемаль Ататюрк так отчаянно стремился избежать после распада Османской империи.

 

С нынешним режимом  президента Эрдогана и его Партии справедливости и Развития (ПСР) Турция перешла к неоосманской и исламистской идентичности, не только стремясь сокрушить своих предполагаемых врагов в пределах своих собственных границ, но и пересмотреть границы и восстановить влияние на бывших османских территориях. Частью этой  политики турецкого государства является строгий контроль над культурным самовыражением и искусством, и тем самым подавление свободы самовыражения. Несмотря на первоначально смягченные ограничения, с тех пор как  конфликт с Рабочей партией Курдистана (РПК) возобновился в 2015 году, репрессии вернулись  в еще более жестокой форме. В большинстве курдских районов ПСР уволила или арестовала более 80 мэров, которые были избраны демократическим путем, и заменила их назначенцами, лояльными правящей партии. Кроме того, более 80 процентов муниципальных служащих в этих районах, которые содействовали преподаванию курдского языка наряду с другими языками меньшинств, были уволены. Статуи выдающихся курдских героев были сняты, улицы переименованы, а некоторые художники заключены в тюрьму за картины, воспринимаемые как противоречащие  позиции правительства.

На протяжении всей своей истории курды сталкивались с обширными культурными репрессиями. Вплоть до 1991 года официальная политика правительства состояла в отрицании существования курдов, называя их «горными турками». Использование курдского языка в общественной жизни было запрещено в течение многих лет и сегодня продолжает подвергаться ограничениям, то же самое происходит с курсами курдского языка . Единственная курдская газета в Турции «Азадия Велат» была закрыта в 2016 году. Даже Zarok TV, курдский канал,  демонстрировавший мультфильмы для детей, был ненадолго закрыт, прежде чем быть вновь открытым.

 

Правительство Турции всегда использовало одно и то же оправдание в качестве мотивации для всех этих действий, направленных против курдских телеканалов, художников, журналистов и т.д.  Оно заключалось в том, что все  эти деятели культуры  либо непосредственно работали на РПК, либо сочувствовали ей. Правительство Эрдогана постоянно напоминает миру, что его государство не имеет проблем с курдами, а только с террористами.

Однако трудно понять, каким образом с терроризмом может быть связан детский мультсериал,  80% муниципальных учителей языка,  и художники, выражающих свою идентичность.

Лукман Ахмед  рассказывает: «Несколько раз в Стамбуле люди говорили: «Это больше политика, чем искусство». Я возражал, говоря, что политика-это часть нашей жизни, и вы  тому свидетель. Все это находится под политическим зонтиком турецкого правительства , и, похоже,  этот зонтик стремится охватить все общество в пределах Турецкой Республики, от журналистики до образования и искусства, чтобы более полно доминировать в общественной жизни».

 

Поскольку правительство так противится курдским проявлениям культуры, курдским художникам, таким как Ахмед,  им сложно найти  правовую  поддержку для своего творчества. Ни государство, ни многие видные представители турецкого художественного сообщества (которые потенциально могли бы стать спонсорами художников) не желают выступать в защиту курдского искусства. Сам Ахмед недавно столкнулся с наглой попыткой плагиата со стороны другого турецкого художника по имени Мехмет Юсель. Судя по изображению, ясно, что несколько картин были скопированы в значительной степени. Однако, столкнувшись с такой враждебностью со стороны турецкого художественного сообщества и правительства, которое больше заинтересовано в сохранении турецкой идентичности, чем в продвижении культурного разнообразия, обнаруженного в пределах его границ,  почему  художник, даже такой выдающийся, как Ахмед,  не может обеспечить и защитить права на свои собственные работы?

 

Турецкое правительство не только рассматривает воинственное сопротивление РПК как «террористическую»угрозу для Турции.  Таковыми  также считаются усилия курдов по развитию своих собственных независимых организаций гражданского общества, от курдского Института Стамбула до новостного канала Azadiya Welat и даже политической партии  ДПН, которая представляет интересы курдов и меньшинств в Великом национальном собрании Турции. Когда  политический режим  выстраивает свою идентичность вокруг авторитарного этнонационализма, такого как Турция, или Сирийская Арабская Республика Асада, или баасистский Ирак Саддама Хусейна, оно не позволит  бросить вызов этому статус-кво.

Идея Сирии Асада – это единая  страна, с арабской идентичностью. И  если существование отдельной, неарабской этнической и культурной идентичности будет признано режимом,  делающим ставку  на арабский национализм, и если этой группе будет позволено развивать свои собственные культурные и политические организации гражданского общества, она неизбежно станет менее зависимой от режима.

 

То же самое можно сказать и о Турции, где Мустафа Кемаль Ататюрк двигался в сторону турецкого национализма,  как альтернативе  исламизму Османской империи. Целостность турецкого государства была подчеркнута как крайне важный постулат  и это было только расширено президентом Эрдоганом и его неоосманскими амбициями в регионе. Именно это мышление привело к тому, что любые дискуссии и попытки курдского меньшинства добиться автономии и/или независимости подвергались резкой критике. В конце 2016 года, 31 декабря, 94 ассоциации, включая курдский институт Стамбула, были закрыты из-за обвинений в «связях с террористической организацией».

 

Тем не менее, в некоторых отношениях все еще есть основания для оптимизма. Во многих отношениях ситуация для курдов в Турции все еще далеко не так радикальна, как когда-то. По словам Абдуллы Кескина, лидера крупнейшего в Турции курдскоязычного издательства «Авеста», в 2016 году его компания опубликовала больше курдскоязычных книг, чем вся курдская община Турции смогла издать за первые 60 лет после создания Турецкой Республики. Однако последние действия, по его словам, являются «своего рода переворотом против курдского языка и культуры».

 

В целом культура использовалась различными этническими и религиозными меньшинствами во всем мире для выражения своего мнения и протеста против их условий с незапамятных времен. Курды внутри Турции, а также те, которые находятся в пределах Сирии, Ирака и Ирана, ничем не  в этом смысле не отличаются. Такие личности, как Лукман Ахмед и Абдулла Кескин, использовали искусство, чтобы показать своим правительствам, а также всему миру, что их идентичность реальна и что их народ действительно существует. Искусство и культура имеют решающее значение с точки зрения их использования в качестве форм протеста, способности искусства и культуры сохранять свою идентичность посредством языка, историй и т. д., а также с точки зрения способности искусства и культуры создавать автономное гражданское общество для своей соответствующей этнической или религиозной идентичности. Институты, школы, телевизионные сети, в конечном счете, способствуют дальнейшему расширению и продвижению идентичности,  поэтому авторитарные режимы будут нагло подвергать цензуре, закрывать и арестовывать тех, кто занимается такой деятельностью. Очень важно, чтобы курды всех четырех частей Курдистана, но особенно Турции, продолжали выражать себя как курдский народ в искусстве и культуре, чтобы сохранить свой язык, культуру, историю и т. д. живыми и способными противостоять репрессиям тех, кто будет держать их под цензурой.

 

Автор-Мэтью Маргала- младший научный сотрудник   Вашингтонского курдского института.

 Опубликовано на сайте   ВКИ       Перевод    RiaTaza.com

 В статье изложено авторское видение ситуации.

https://dckurd.org/2020/08/08/for-the-turkish-government-kurdish-art-and-culture-is-a-threat/

 

Об авторе

Похожие записи