Турецкая журналистка о «гюленистах» и немного о другом

Турецкая журналистка о «гюленистах» и немного о другом

Эрхан Доган, 39-летний курдский школьный учитель из восточной провинции Турции Элязыг, говорит, что впервые испытал пытки в ночь на 26 июля 2016 года. Это началось после его ареста турецкой полицией в Анкаре по обвинению в терроризме.

Доган говорит, что его неоднократно били  ногами по ребрам и по голове, руки были скованы за спиной наручниками. Он говорит, что его подвешивали на веревке, привязанной к его запястьям, в течение двух часов подряд. Ему завязали глаза и угрожали изнасилованием, пока его мучители водили дубинками по ягодицам и паху. Ему на голову выливали ведро ледяной воды, а потом все начиналось сначала. Когда следователи пригрозили изнасиловать его жену и дочь, «если вы не дадите нам имена», Доган  понял, что все серьезно.  Он видел трех молодых женщин, которых тащили в импровизированный центр содержания под стражей, и слышал их мучительные крики.

«Именно тогда я решил покончить с собой; это было на пятый день, — вспоминал Доган. -Я собирался завязать футболку в петлю из трубы над унитазом, но тут вмешалась моя вера».

На девятый день ему сообщили, что его переводят в анкарскую тюрьму Синкан. «Я чувствовал себя вознагражденным, я был вне себя от радости», —  говорит он.

Правящая в Турции Партия справедливости и Развития (ПСР) пришла к власти 18 лет назад, пообещав «нулевую терпимость» к пыткам. Какое-то время это казалось искренним.  Тогдашний лидер ПСР Реджеп Тайип Эрдоган был полон решимости положить конец  контролю военных над политикой, поскольку он знал, как сильно люди в форме ненавидят его и его товарищей-исламистов.  Это  было одним из главных условий, выдвинутых Европейским Союзом для начала переговоров о полноправном членстве с Турцией.

ПСР быстро приступила к осуществлению ряда головокружительных реформ, которые должны были вывести страну на путь полной демократии. Генералы больше не могли давать приказы через Совет национальной безопасности. Давление на жестоко репрессированных курдов в стране ослабло. Мужья, обвиненные в изнасиловании своих жен, теперь считались преступниками. Они также были лишены своего статуса «главы семьи» в соответствии с обновленным Гражданским кодексом. Присутствие адвоката во время досудебного допроса задержанных, когда обычно происходят принудительные признания под пытками, становится обязательным.

В 2005 году ЕС официально открыл переговоры о полноправном членстве с Турцией.

На короткое время появилась «реальная надежда» сказала Себнем Корур Финджанджи, врач-криминалист и президент турецкого правозащитного фонда,  лечащая жертв пыток в телефонном интервью AlMonitor, но теперь пытки вернулись в еще более изощренных формах. Так же за решеткой находятся более 80 независимых журналистов.

Базирующаяся в Нью-Йорке организация  Human Rights Watch заявила в своем докладе от 29 июля, что у нее есть достоверные доказательства того, что турецкая полиция и растущая группа  т.н. «ночных сторожей» с расширенными полномочиями совершили серьезные злоупотребления за последние два месяца по меньшей мере против 14 человек в Стамбуле и преимущественно курдском городе Диярбакыр на юго-востоке страны.  Во всех случаях власти утверждали  (без доказательств ), что те, кто  говорил о жестоком обращении с полицией, активно сопротивлялись аресту, как говорится  в докладе.

Так жаль, так грустно.

Среди жертв были Сеймус Йылмаз, 35-летний рабочий из Диярбакыра, и его жена Мениш. Полиция ворвалась в его квартиру в  бедном районе Баглар без предупреждения в полночь 31 мая. «Там было около 20 полицейских и три немецкие овчарки»,- рассказал Йылмаз в телефонном интервью из Диярбакыра. — Сначала они пошли за моей женой, которая убежала с тремя нашими детьми в одну из своих комнат, и спустили на нее одну из собак. Я спал и проснулся от шума. Не успел я войти в гостиную, как полицейские набросились на меня, пиная и колотя прикладами винтовок, а собаки принялись кусать меня со всех сторон». «Это он, держи его, бей!», — кричали они,  по словам Йылмаза.

Они   искали еще одного человека, обвиняемого в убийстве полицейского. Мухаммед Эмир Джура был пойман позже в тот же день. По данным Human Rights Watch, полицейские раздели его догола, и  избили  дубинками и  кулаками. Ему угрожали изнасилованием и душили, пока он не потерял сознание на полу местного полицейского участка, говорят его адвокаты. Фотографии, запечатлевшие эту сцену, были размещены в социальных сетях.

Нападавшим на Йылмаза потребовалось пять минут ничем не сдерживаемого насилия, чтобы наконец понять, что он говорит правду о своей личности.

 

Вскоре прибыл еще один патруль полицейских, чтобы извиниться за свою ошибку,  уговаривая его не подавать  уголовный иск  и обещая заменить сломанную дверь. Йылмаз действительно подал жалобу вместе с медицинским заключением, в котором перечислялись его травмы. Администрация губернатора Диярбакыра ответила 3 июня заявлением, в котором говорилось, что Йылмаз виноват в этом деле, поскольку  «оказал сопротивление полиции и пнул их собаку».  Дверь ему так и не починили.

«Пытки и жестокое обращение, а также насилие со стороны полиции в целом становятся все более распространенными. Там всегда была укоренившаяся безнаказанность и отрицание, но теперь власти  закрывают пути к расследованию злоупотреблений ,- сказала Эмма Синклер-Уэбб, директор турецкого отделения Human Rights Watch. — Собаки новые, и особенно ужасно, что они привыкли кусать и терроризировать людей.-  В двух случаях, которые мы рассматривали, нет ни бомб, ни наркотиков, так почему же собаки?» .

 

Еще одним зловещим поворотом является то, что культура безнаказанности распространилась за пределы границ Турции на север Сирии, где турецкие войска занимают обширные территории. Сообщения о жестоком обращении, сексуальных надругательствах и внесудебных казнях, совершенных сирийскими повстанцами под турецким контролем, были охарактеризованы Организацией Объединенных Наций как «военные преступления». В то же время турецкие силы похищают и сажают в тюрьму сирийцев, обвиняемых в связях с террористами, имея мало доказательств в поддержку этих обвинений, что является вопиющим нарушением Женевской конвенции, заявляют правозащитные группы.

 

Сотрудники МВД и Министерства юстиции Турции не ответили на письменные запросы AlMonitor о предоставлении комментариев по поводу утверждений о пытках, подробно изложенных в докладе HRW.

 

Доктор Финджанджи  говорит, что у нее не осталось собеседников в правительстве. «С ростом числа правых популистов, враждебных мусульманам и иммигрантам в странах ЕС, мало кто заботится о том, что происходит в Турции”, а правозащитные группы  стали  все более уязвимыми и их в любой момент могут закрыть».

 

В своем последнем ежегодном докладе о ходе работы, опубликованном в мае 2019 года по вопросу о статусе заявки Турции на членство, ЕС отметил, что «утверждения о пытках и жестоком обращении по-прежнему вызывают серьезную озабоченность. Неоднократное продление чрезвычайного положения привело к серьезным нарушениям прав человека, и правительство не приняло мер по расследованию, судебному преследованию и наказанию сотрудников сил безопасности и других должностных лиц, обвиняемых в нарушениях прав человека. Отмена важнейших гарантий посредством чрезвычайных декретов привела к росту безнаказанности лиц, совершивших такие преступления, и привела к утверждениям об увеличении числа случаев пыток и жестокого обращения в местах лишения свободы».

 

Злоупотребления начались по всей стране сразу же после попытки насильственного свержения Эрдогана 15 июля 2016 года. Правительство утверждает, что Фетхуллах Гюлен,  живущий в Пенсильвании лидер разросшейся суннитской мусульманской глобальной сети школ и предприятий, был вдохновителем путча.  ПСР и гюленисты были союзниками, многие из них оказались на влиятельных постах, пока  этот союз  не взорвался в 2013 году из-за дележа влияния.

Гюлен отрицает свою причастность к этому делу. Но десятки тысяч его последователей в армии, бюрократии, академических кругах, средствах массовой информации и деловом мире были уволены  и заключены в тюрьму за их предполагаемые связи с имамом под прикрытием чрезвычайного положения, которое не было отменено до июля 2018 года. Только из вооруженных сил было изгнано пятьдесят тысяч человек.

 

«Со времени попытки переворота правительство изучало все дела, которые мы документировали, и в ответ сообщало нам, что жертвы являются преступниками или находятся под следствием как «террористы».- Они отрицают обвинение в пытках , и  это говорит о том, что они потворствуют им» ,-сказала Синклер-Уэбб.

 

Курдский «ублюдок»

 

Доган, школьный учитель, был одним из первых схвачен и доставлен  в штаб-квартиру управления безопасности в Анкаре, где сотни военных офицеров были интернированы после провала переворота. Он говорит, что на стенах запеклась засохшая кровь.

«Там было около 1000 мужчин разного возраста, одетых в оранжевую одежду в стиле Гуантанамо. Женщин держали в другом отделении. Мы были вынуждены стоять на коленях часами напролет. Всякий раз, когда кто-нибудь падал от усталости, его избивали. Нам запретили говорить, а тех, кто говорил, тоже били. Время от времени охранник выкрикивал имена людей, чтобы отвести их в  камеру пыток. Это был момент, которого мы все боялись»,- рассказал Доган АL – Monitor в трехчасовом интервью. Его cамого вызывали пять раз, называя «курдским ублюдком».

 

Пытки начались в 11 часов вечера, продолжались примерно до 5 часов утра и проводились бородатыми мужчинами в гражданской одежде, выкрикивающими исламистские и расистские лозунги. Требования всегда были одни и те же: назвать имена ведущих деятелей гюленизма, признаться, что он выбрал свою жену из «каталога невест гюленистов», и признать, что он был членом того, что власти называют террористической организацией Фетхуллаха.

«Но курд во мне  отказался сдаваться», — рассказал Доган.

Потом его тащили в кабинет, где врач штамповал отчеты о том, что задержанные находятся в хорошем физическом состоянии, не утруждая себя их осмотром.

«Докторше, должно быть, было около 20 лет, у нее были длинные темные волосы и белый халат. Она пристально смотрела на бланк, лежащий у нее на столе, а я стоял в дверях, не входя в кабинет.

Когда она спросила меня: «Ты в порядке»? — я был весь в крови. Я едва мог ходить. Охранник, сопровождавший меня, был в ярости. Он сказал: «Подожди секунду» — и увел меня, чтобы еще раз хорошенько поколотить. Когда мы вернулись, он сказал доктору:  «Смотрите, с ним все в порядке» и она   подписала бланк.

 

Прокурорам не удалось доказать, что Доган, который преподавал в школе, управляемой Гюленом,  закрытой вместе с сотнями других в 2013 году, принимал участие в заговоре. Отсидев 16 месяцев, Доган был приговорен к семи годам и шести месяцам лишения свободы за членство в террористической организации Фетхуллаха и освобожден условно-досрочно.

 

Он бежал из Турции в августе 2018 года с помощью контрабандистов, переправившись через реку Эврос на резиновой лодке в Грецию. Недавно ему было предоставлено убежище в одной из стран Северной Европы, и его жена и трое детей присоединились к нему. Его 16-летняя дочь до сих пор страдает от психологических проблем, навязчиво выдергивая ресницы и брови. Избегаемый даже самыми близкими родственниками, Доган говорит, что  «никогда больше не вернется  в Турцию».

 

История Догана, по-видимому, была подтверждена в показаниях, данных в суде, младшим лейтенантом  турецкого спецназа,  и опубликованных Bold Media.  Этот  новостной сайт, запрещенный в Турции, был создан изгнанными журналистами, которые раньше работали на прогюленистские издания.

 

Муса Киличаслан, награжденный Эрдоганом за борьбу с курдскими повстанцами, рассказал суду о своих мытарствах в том же центре, будучи арестованным после неудачного переворота. Он сказал, что полы центра были покрыты кровью и мочой, и заключенных заставляли сидеть в нем. Пытки, которым он подвергся, сломали ему ребра и лишили подвижности, но он видел и кое-что похуже. На его глазах была в лазарете избита женщина-офицер, одетая в пижаму.

«Она лежала на кровати, свернувшись калачиком от стыда.- Они начали ее раздевать, сказав,  что отведут ее в подвал и там изнасилуют. Они сделали это с офицером Вооруженных сил», — заявил Киличаслан. Позже выяснилось, что женщина не выходила из своего дома в ночь переворота, что  объясняет , почему она была одета в пижаму во время ареста.  Свидетель говорит, что позднее ее освободили.

 

Киличаслан остается в анкарской тюрьме. В июне он был приговорен к пожизненному заключению без права досрочного освобождения вместе с 85 другими обвиняемыми после того, как был осужден за участие в попытке государственного переворота в штаб-квартире жандармерии в Анкаре, сообщает государственное информационное агентство Anadolu.

 

Севери Гувен – журналист-расследователь,  дважды  заключенный в тюрьму за репортажи для дружественных Гюлену изданий. Он бежал со своей семьей в Германию после переворота и с тех пор собирал истории людей, которые подвергались пыткам после него. Он публикует их в сыром виде в  Bolt Media.  Гувен сопроводил рассказ Догана видеозаписью, в которой он передавал свои адские переживания, его голос часто ломался. Описание Доганом штаб- квартиры службы безопасности  соответствовало тому, что он слышал от трех других людей, содержавшихся там, рассказал Гувен АLMonitor в телефонном интервью.

 

Правозащитники говорят, что вполне понятно, что власти хотели бы привлечь заговорщиков к ответственности. В ночь  путча погибло более 200 человек и более 2000 человек получили ранения. Путчисты посыпали парламент бомбами. Люди, имевшие тесные отношения с Гюленом, были замечены на авиабазе Акынджи в Анкаре, где располагался штаб заговорщиков и в других критических точках города в ночь начала захвата.

 

Но   пытки затмевают все обвинения против них.

 

Эрдал Доган, стамбульский юрист по правам человека, сказал, что правительство и парламент должны были бы расследовать заявления о пытках, перекликающиеся с версией событий Киличаслана и Догана, задокументированной Amnesty International, Human Rights Watch и Ассоциацией современных юристов сразу же после неудавшегося переворота.  «Но они никогда этого не делали. Это была упущенная возможность»,-сказал Доган АLonitor.

 

 «Свяжешься с ними – и прогоришь»

Обжигающие  материалы  Гувена и его коллег, предполагаемые судебные показания Киличаслана, стенограмму которых видел  Al-Monitor,  редко подхватываются оппозиционными СМИ Турции, не говоря уже о выступлениях сторонников Эрдогана. Среди левых и светских либералов всегда была антипатия к гюленистам.   Ведь журналисты оказались в центре организованных гюленистами дезинформационных кампаний по дискредитации критических репортажей об их действиях в период  между 2003 и 2011 годами. Несколько человек были заключены в тюрьму по сфабрикованным обвинениям. «Свяжешься с ними и прогоришь», — кричал журналист Ахмет Шик, когда его везли в тюрьму в 2011 году.

Понятно о чем  журналист говорил, ведь он написал книгу под названием «Армия Имама» о явном стремлении Гюлена контролировать рычаги власти.

Тщательное изучение этой группы началось, когда стало ясно, что гюленистские прокуроры и их союзники манипулируют и откровенно фабрикуют доказательства против сотен военных , которые были несправедливо заключены в тюрьму и судимы по тому же самому обвинению, с которым теперь сталкиваются десятки тысяч гюленистов: предполагаемый захват власти.

Фирдевс Робинсон, лондонский эксперт по Турции, Кавказу и Центральной Азии,  поддерживающий свободу выражения мнений, сказал в комментарии по электронной почте: «Избирательное сочувствие и возмущение всегда были широко распространенной проблемой в Турции. В наши дни защита прав человека и свободы слова обходится очень дорого. Многие из нас чувствуют необходимость сосредоточить свою энергию там, где происходят главные нарушения прав. Ложь и махинации движения Гюлена в прошлом и их неспособность нести ответственность сегодня отбивают охоту даже у самых принципиальных правозащитников защищать их публично. Тем не менее, точно так же, как мы не можем выбирать между правами, мы также не можем быть избирательными в их осуществлении».

Омер Фарук Гергерлиоглу, депутат от ДПН и член парламентской комиссии по правам человека, является редким общественным деятелем, который сделал своей жизненной миссией поиск справедливости для всех жертв судебной ошибки, будь то гюленисты, курды или геи. Его  главным расследованием было   исчезновение более 800 новорожденных младенцев, заключенных в тюрьму вместе со своими матерями .

По словам Гергерлиоглу, с января 2016 года по меньшей мере 28 человек( среди них все, только один мужчина), как полагают, были насильственно  задержаны предполагаемыми членами Национальной разведывательной организации Турции (MIT) и содержались в Анкаре в неизвестных местах.  HRW сообщила о   подобных  случаях в апрельском докладе. Об этих делах также сообщили Ассоциация адвокатов Анкары и Ассоциация по правам человека.

Двое из этих людей  по-прежнему числятся пропавшими без вести.

«Конец предсказан»?

Третий, Юсуф Бильге Тундж, бывший сотрудник правительственного секретариата оборонной промышленности,  уволенный  после переворота, пропал без вести в Анкаре  6 августа  прошлого года. Считается, что его исчезновение не связано с политикой, хотя это остается неподтвержденным.

По словам Гергерлиоглу, властям потребовалось более трех месяцев, чтобы согласиться на просьбы его жены начать расследование. Страх за жизнь  Тунджа растет с каждым днем. Его отец принимает антидепрессанты. Трое его детей, в возрасте 10, семи и трех лет, считают, что он находится в месте, «где нет приема сотовой связи».

Эти люди обвиняются в том, что они  вербовали агентов MIT от имени Гюлена, но  непонятно, почему они исчезли, а не были официально арестованы.“

«Идет внутреннее сведение счетов. Люди из MIT есть во всех сферах жизни, и   эта служба особенно порочна по отношению…к своим», — предположил правозащитник, попросивший не называть его имени.

При всем чувстве   безнаказанности MIT, она мало что делает, чтобы замести следы. “В прежние времена, когда люди исчезали, правительство старалось делать это тайно. Теперь они все делают средь бела дня», — отметил Гергерлиоглу в телефонном интервью.

Он имел в виду, в частности, дело двух мужчин, Ясина Угана и Озгура Кайя,  исчезнувших  13 февраля   прошлого года из квартиры в анкарском районе Алтындаг, где они скрывались, чтобы избежать ареста. Гергерлиоглу поспешил на место происшествия после того, как с ним связались близкие пропавших мужчин. Он опросил соседей, которые все повторяли одну и ту же историю. Около 50 человек ( некоторые из них были в форме, другие нет) осадили здание, разграбили квартиру пары, а затем увели их с черными капюшонами на голове в середине дня. Камеры наблюдения в этом районе были отключены, а Уган  и Кайя больше в районе не появлялись..

Гергерлиоглу заявил, что его требования предоставить информацию об их местонахождении остались без ответа со стороны министерств юстиции и внутренних дел. Парламентская комиссия по правам человека, возглавляемая депутатом от ПСР, отвергла его просьбу начать расследование. В качестве последнего средства  он предложил заместителю министра внутренних дел проинформировать  парламентскую комиссию .

«Это было в июне. Он согласился приехать. Когда его спросили о пропавших мужчинах, он ответил хохотом и сказал: «О, мы тоже ищем их. Если вы найдете их, пожалуйста, сообщите нам. Я не знал, плакать мне или смеяться», — сказал Гергерлиоглу.

28 июля Управление безопасности Анкары объявило, что Уган и Кайя были  об вместе с двумя другими мужчинами, которые пропали без вести в Стамбуле и западном городе Эдирне соответственно,  были найдены  в Анкаре. «Мы должны были проглотить эту ложь», — сказал Гергерлиоглу. —  Их жены с трудом узнавали их. Они сильно похудели, и их кожа была призрачно бледной».

Многие другие, исчезнувшие после долгих месяцев и при столь же туманных обстоятельствах,  также объявились позднее  со следами жестокого обращения.

А д-р  Финджанджи  утверждала, что одна из причин, по которой дела, связанные с предполагаемыми «гюленистами», привлекают  так мало внимания, заключается в том, что,  в отличие от других преследуемых групп, особенно курдов,  «гюленисты»  и их семьи предпочитают помалкивать. По ее  словам,  правозащитный фонд неоднократно предлагал  им свою помощь, но они не отвечают.

Тех немногих, кто осмеливается заговорить, быстро наказывают. Мелек Джетинкая, чей сын Фуркан входит в число 355 кадетов, приговоренных к пожизненному заключению за предполагаемую причастность к перевороту, уже четыре года устраивает одиночные акции протеста. Ее задерживали более 30 раз за то, что она требовала справедливости для Фуркана, которому на момент ареста было всего 19 лет.  Джетинкая настаивает, что он не имеет никакого отношения к Гюлену.

Она была повторно арестована в начале этого месяца по обвинению в распространении террористической пропаганды после появления на проправительственном телевидении АКIT. Ее преступление состояло в том, что она сопротивлялась тому, чтобы называть Гюлена и его паству «террористами» во время интервью.

В феврале один из исчезнувших мужчин, Гохан  Тюркман, нарушил свое молчание во время слушания в суде и рассказал, как агенты МIT продолжали давить на него после официального ареста, чтобы он не раскрыл правду об ужасном насилии, которому он подвергался в течение 271 дня, когда он содержался без связи с внешним миром. В июне Уган последовал его примеру во время судебного заседания. Он сказал, что столкнулся с подобным принуждением со стороны агентов MIT, которые посетили его в тюрьме и были вынуждены подписать ложное признание, что он был среди  людей Гюлена в службе.  Мужчина, по -прежнему, отрицает все обвинения.

Адвокат Угана Анил Арман Аккус заявил, что его клиент был подвергнут  различным пыткам во время своего заключения в тайном месте в Анкаре.  «О некоторых из них я никогда раньше не слышал, например, когда меня загоняют в собачью конуру с завязанными глазами и наручниками и заставляют сидеть в ней часами,- сказал Аккус в телефонном интервью AlMonitor.-Это совершенно новый уровень».

 Автор — Амберин Заман   AlMonitor    Перевод   RiaTaza.com

  В статье выражено авторское видение ситуации, не обязательно совпадающее с позицией редакции  RiaTaza.com

https://www.almonitor.com/pulse/originals/2020/07/tortureturkeyriseerdoganrepublicfear.html#ixzz6TxsIBe3R

 

Об авторе

Похожие записи