Предстоящие выборы в Ираке: заметный либеральный подъем на фоне снижения популярности традиционных лидеров

Предстоящие выборы в Ираке: заметный либеральный подъем  на фоне снижения популярности традиционных лидеров

Протесты в октябре 2019 года в Багдаде и южных провинциях Ирака привели к сдвигу в политическом процессе,  продолжающегося  с 2003 года. Справедливо сказать, что все согласны с тем, что иракские протесты до октября — это не то же самое, что иракские протесты после октября. Это относится к насилию и репрессиям, о которых сообщалось, а также к убийствам и похищениям десятков иракских активистов за гражданские права, за которыми последовали остановка повседневной жизни людей и политический процесс,  вынудивший правительство Адиля Абдул-Махди уйти в отставку и проложивший  путь для нового правительства во главе с Мустафой Аль-Казими.

 

Политические обозреватели сходятся во мнении, что события, приведшие к отставке Абдул-Махди и выбору кандидатуры Казими, во многом способствовали изменению иракского политического ландшафта  через распад старых альянсов и формирование новых. Более того, в центре внимания оказываются предстоящие «внеочередные» выборы. Однако политические и материально-технические показатели говорят о том, что предстоящие выборы в Ираке состоятся в период с октября 2021 года по апрель 2022 года, скорее всего, в 2022 году. Политическая сцена станет свидетелем появления новых движений и сил в рамках альянсов, большинство из которых представляют гражданские и либеральные движения в целом. Политический ландшафт может включать в себя сочетание «старого» и «нового», и между этими двумя «составляющими» будет жесткая конкуренция.

 

Либеральное и умеренное движение

 

Внутри иракского парламента началось движение за создание нового альянса, это движение возглавляет альянс «Хикма», они начали агитацию среди политических блоков и отдельных лиц внутри и вне парламента. Эта идея понравилась блоку «Наср» и привлекла некоторых независимых депутатов шиитского и суннитского блоков,  также и некоторые курды могли бы присоединиться к ним.  Главная цель «Хикмы» — создать альянс внутри парламента в поддержку правительства  аль-Казими.

 

Идея нового альянса перед выборами может быть привлекательной для расширения сферы охвата и формирования гораздо более крупного альянса в подготовке к выборам, и к такому альянсу могут присоединиться премьер-министр аль-Казими, президент Бархам Салих и некоторые видные суннитские лидеры. Чтобы  этот альянс мог стать межконфессиональным движением, к ним могут присоединиться политические движения, возникшие в ходе  протестных действий движения. Это новое движение можно было бы назвать либерально-умеренным альянсом, учитывая, что общая ориентация этих групп более либеральна или умеренна, чем крайних исламских партий. Несмотря на то, что движение «Хикма»  также является исламистским движением, оно хорошо известны своим умеренным подходом в нынешних политических кругах.

 

Этот союз может быть привлекательным для общественности, особенно для тех, кто  поддерживает политическую открытость в управлении, а также во внешних и региональных отношениях.

 

Ожидается, что их повестка дня и программа на предстоящих выборах будут основываться на открытости, борьбе с коррупцией, отказе от сектантства и национализма, отказе от нынешней политической и административной реальности, движении к укреплению либерального или умеренного крыла, опирающегося на антикоррупционные инициативы, преодолении финансового, медицинского, экономического и сервисного кризисов, а также расширении верховенства закона и укреплении государственной власти и суверенитета.

 

Консервативное движение

 

Другим движением, которое могло бы противостоять упомянутым выше умеренным либералам, было бы то, что мы можем назвать «консервативным» движением, представленным  партией «Правовое государство» и политическими блоками, входящими в коалицию «аль-Фатих», а именно организацией Бадр, Асаиб Ахль аль-Хакк, блоком Санад и другими. В настоящее время эти силы занимают около 90 мест в иракском парламенте.

Однако это движение столкнулось с серьезными внутренними проблемами после отставки бывшего премьер-министра Адиля Абдул-Махди. С тех пор  у них появилось много  внутренних трещин и расколов из-за процесса выбора нового премьер-министра, который привел к отказу  от должности двух назначенных премьер-министров, Мухаммеда Тауфика Аллави и Аднана аль-Зурфи,  и выдвижению  третьего кандидата Мустафы аль-Казими, который стал премьер-министром, несмотря на оппозицию большинства политических блоков внутри этого консервативного движения. Коалиция «Правовое государство» объявила о своем отказе поддержать Мустафу аль-Казими в официальном заявлении, в то время как коалиция «аль-Фатих» согласилась проголосовать за новый кабинет министров, несмотря на серьезные внутренние разногласия. В настоящее время они скорее выступают против нового кабинета министров, чем поддерживают его.

 

Шансы этих политических коалиций и блоков на победу на предстоящих выборах в целом снизятся. Есть партии и блоки, которые могут сохранить то, что у них уже есть, но ожидания показывают, что все равно их шансы   уменьшились. Например, блок  «Правовое государство» обладал властью и авторитетом, будучи создан под руководством бывшего премьер-министра Нури аль-Малики, когда он был у власти. Блок получил 92 места на выборах 2014 года, но только 25 в 2018 году. Нет никаких признаков каких-либо перспектив для того, чтобы он получил такое же количество мест на предстоящих выборах, из-за  неучастия в существующем правительственном кабинете и неспособности организовать себя как оппозиционную силу.

 

Организация «Бадр», возглавляемая Хади аль-Амери, также страдает от глубоких внутренних разногласий, связанных с появлением новых лидеров, стремящихся выйти на политическую авансцену. Эти разногласия достигли своего апогея в процессе назначения и отбора кандидатов на пост премьер-министра, но альянс так и не смог провести своего кандидата на этот пост. В то же время у организации есть сильные конкуренты среди шиитской общественности, такие как «Асаиб Ахль аль-Хак»  и садристы, которые превосходят организацию Бадр по самоорганизации, дисциплине и популярности, несмотря на то, что лидер организации [Хади аль-Амери] обладает респектабельной политической и джихадистской историей среди шиитской общины. Тем не менее, он сталкивается с большим внутренним давлением на свою руководящую роль, и это может негативно отразиться на следующих выборах.

 

«Асаиб Ахль аль-Хак, возглавляемая Кайсом аль-Хазали», по-прежнему «темная лошадка» избирательного процесса. Эта организации активно  действует внутри  широких слоев населения и имеет обширную коммуникацию с избирателями и гражданами. Кроме того, выступления Хазали в революционном сопротивлении привлекают многих молодых людей и избирателей. Они заработали большой опыт, когда были частью движения Садр, они упорно работали, чтобы усовершенствовать свои избирательные навыки на выборах 2018 года.  « Асаиб…» участвовала в выборах 2014 года и получила одно место, но на выборах 2018 года уже 15. Естественно, они будут стремиться увеличить свое   представительство  на предстоящих выборах, но это увеличение, безусловно, будет происходить за счет своих союзников внутри консервативного движения, потому, что  программа « Асаиб…» похожа на идеи других внутри консервативного движения. Это не окажет существенного влияния на движение садристов или либеральных избирателей.

 

Движение  Муктады ас- Садра

Наблюдатели за  движением «садристов» могут отметить его растущее влияние, начиная с последовательных выборах. Движение играло самую большую роль в формировании предыдущих правительственных кабинетов с 2010 года. Это единственное движение, которое пользуется растущим влиянием по восходящей. Оно получило 650 000 голосов на выборах 2010 года, 1,1 миллиона голосов на выборах 2014 года и 1,5 миллиона голосов на выборах 2018 года,  обеспечив себе 54 места в иракском парламенте, образовав, таким образом, крупнейший парламентский блок. Многие ожидают, что движение увеличит свое представительство в результате предстоящих выборах, потому что оно интегрировало и накопило опыт в прошлом избирательном процессе, и у них  на сегодня лучшая избирательная команда и эксперты.

 

Движение  и её лидер Муктада ас-Садр сыграют важную роль в балансе сил и склонят чашу весов в сторону блока, который будет править в будущем. Поэтому нет ничего странного в том, что мы видим, как все политические партии стремятся завоевать расположение садристов. Однако они работают над   самостоятельным  управлением страной, поскольку являются ведущей парламентской силой. Вопреки тому, что они делали в прошлом,  садристы могут выдвинуть кого-то из своих собственных рядов на пост премьер-министра, и нет ничего необычного в том, что сейчас некоторые из их членов работают над собой, чтобы стать следующим премьер-министром.

 

Курды и сунниты

  Электорально-политическая ситуация в Ираке в значительной степени способствовала замораживанию курдского и суннитского влияния. Суннитские места в иракском парламенте колеблются от 70 до 75 мест, в то время как курдские места не превышают 55-60 мест, в зависимости от результатов выборов суннитов в Багдаде и Ниневии и курдов в Киркуке, Ниневии и Дияле.

Эта ситуация в Курдистанском регионе не претерпит многих фундаментальных изменений, поскольку курдский избиратель оказался под влиянием политической реальности и  видит неспособность различных оппозиционных партий привлечь избирателей, особенно в Эрбиле и Дохуке. Доминирующее положение двух основных партий ( ДПК и ПСК) останется прежним, а показатели остальных партий изменятся.

 

В отличие от гегемонии политических партий в регионе Курдистана, суннитский политический процесс основан на отдельных лицах или политиках, и мы видим, что суннитские блоки в значительной степени зависят от личностей, которые привлекают избирателей. Существует соперничество между нынешними суннитскими политиками на политической почве и новыми восходящими личностями; однако лидерство останется в руках тех, кто в настоящее время вовлечен в политическую сцену, из-за трудностей привлечения избирателей без использования значительного финансового и правительственного влияния в своих избирательных кампаниях. Никто не добьется успеха, если он не займет должность в правительстве, парламенте или, по крайней мере, в местной администрации.

 

Предвыборная конкуренция внутри суннитов может быть разделена между нынешним спикером парламента Мухаммадом Аль-Халбуси и бизнесменом и руководителем арабского проекта Хамисом Аль-Ханджаром, с которым будут соперничать суннитские политики, выступающие под зонтиком либерального движения. В то же время можно видеть, как один из двух возможных суннитских лидеров. присоединяется к либеральному движению. Основная  арена этих политических соревнований будет находиться в провинциях Мосул и Салахадин. Другим было бы трудно конкурировать с Халбуси в Анбаре из-за его широкого влияния в провинции и его постоянной работы по привлечению избирателей там в течение последних лет в качестве губернатора и спикера парламента.

 

Судьбоносные Выборы

Все иракские выборы всегда характеризовались как судьбоносные, поскольку именно они определят будущее Ирака. Это справедливо и по отношению  к предстоящим выборам. Возможно, основным , переформатировавшим ситуацию фактором  стали октябрьские демонстрации 2019 года,  изменившие модель политических действий, сформированную  после 2003 года из-за волны демонстраций, которые прошли в Центральном и Южном Ираке, наряду с серьезными проблемами, стоящими перед Ираком из-за удушающего финансового кризиса, разгула коррупции, развала инфраструктуры, отсутствия услуг и отсутствия суверенитета из-за многочисленных нарушений его земли и неба Ирака соседними странами и другими.

 

Другой вероятной вариацией будет противоположность апатии избирателей, возникшей на выборах 2018 года, то есть , высокая явка на выборы в надежде на перемены и реформы, а также поощрение со стороны всех упомянутых выше политических движений, которые будут рассматривать участие своих избирателей как решающее значение для их успеха.

 

Главным отличием этих выборов является замена избирательных списков избирательными личностями и конец  роли традиционных лидеров, получающих сотни тысяч голосов, чтобы гарантировать, что те, кто баллотируется в их тени, выиграют места, в то время как они получают сотни голосов. Кандидат баллотируется в одном избирательном округе, и каждый избирательный округ независим от другого, и победитель поднимается сам по себе. По этой причине мы увидим появление местных деятелей в иракском парламенте, представляющих своих избирателей из племени, региона и города, откуда они родом, и они в ближайшие годы  будут  более ответственны перед своими избирателями.

 

 Автор — Фархад Алаалдин  председатель Иракского Консультативного совета, бывший политический  президента Ирака Фуада Масума, бывший руководитель администрации премьер-министра КРГ с 2009 по 2011 год и бывший старший советникпремьер-министра КРГ с 2011 по 2012 год.

Rudaw.net     Перевод   RiaTaza.com

https://www.rudaw.net/english/analysis/28062020

Об авторе

Похожие записи