Что Турция хочет поймать в когти Орла и Тигра?

Что Турция хочет поймать в когти Орла и Тигра?

Несмотря на экономический кризис, пандемию COVID-19 и напряженность в отношениях между основными политическими партиями, регион Курдистана был главной целью двух турецких операций против предполагаемых баз Рабочей партии Курдистана (РПК).

Турция также страдает от экономических и социальных последствий пандемии, а также от внутриполитической напряженности – так что же именно она надеется получить от своих трансграничных операций?

15 июня Анкара начала воздушную кампанию «Коготь-Орел» против предполагаемых позиций РПК в регионе Курдистана и на спорных территориях. Её военно-воздушные силы нанесли удары по десяткам целей в районах Хафтанин, Зап, Гара , Авасин-Басьян, Кандиль и Хакурк в Курдистане, а также по спорным городам Шангал и Махмур, где проживает значительное число беженцев и вынужденных переселенцев.

Два дня спустя Турция начала наземную операцию «Коготь-Тигр» в Хафтанине, включающую высадку десантников в район Хафтанина провинции Дохук. Еще одна отправка турецких коммандос в регион Курдистана была осуществлена 21 июня.

Турецкие авиаудары убили по меньшей мере пять мирных жителей в провинциях Дохук и Эрбиль за два дня, начиная с 18 июня. Анкара объявила о гибели нескольких членов РПК, а также двух своих собственных солдат. РПК не признала объявленные Анкарой потери своих собственных бойцов, но утверждает, что убила несколько турецких солдат и сбила по меньшей мере два вертолета.

Министерство обороны Турции заявило в своем первом заявлении после начала операции «Коготь-Орел“, что наступление началось после того, как «атаки РПК на наши военные базы и регионы увеличивались день ото дня. Оно также в более широком смысле утверждало, что РПК “угрожает безопасности нашего народа и границ.”

Указывая на более долгосрочные цели Анкары, РПК  в заявлении от 17 июня отметила, что целью турецкого наступления является вторжение в ее штаб-квартиру в регионе на ирако-иранско-турецкой границе, известном как оборонительные районы Мидия, “следуя концепции оккупации, которую она разрабатывает.”

Прошло уже больше недели с тех пор, как начался «Коготь-Орел», но ни Турция, ни РПК не выглядят готовыми смягчиться. Турция наносила авиаудары по Захо, провинция Дохук, в течение восьми дней подряд в среду, в то время как Мурат Караилан, второй по старшинству лидер РПК, поклялся продолжать противодействовать кампаниям Анкары.

«Мы окажем сопротивление в любом месте, куда они пойдут… Мы окажем им историческое сопротивление, и наши товарищи поклялись в этом»,- сказал Караилан в понедельник на телеканале Sterk TV, связанном с РПК.

Графика: Maps 4news, Sarkawt Mohammed / Rudaw

Реабилитация образа силача

На фоне ударов, нанесенных экономическим кризисом и коронавирусом, а также международного контроля за ее участием в ливийском и сирийском конфликтах, военные операции против РПК, порочащей национальное сознание на протяжении десятилетий, служат возможностью укрепить имидж сильного человека для все более изнуренной турецкой общественности.

Для Айкана Эрдемира, старшего директора программы по Турции в вашингтонском научно-исследовательском институте беспартийного Фонда защиты демократий (FDD),  презентация Анкарой начала операции должна послужить толчком к помятому внутреннему имиджу.

«Рекламная кампания Анкары с хорошо подготовленными фотографиями турецкого министра обороны и высшего военного руководства была признаком того, что существовала также значительная внутренняя мотивация для этой операции”, — сказал Эрдемир телеканалу Rudaw .

Сроки проведения операции поражают Эрдемира как значительные, так как они совпадают с годовщиной неудавшейся попытки государственного переворота 15 июля 2016 года, в которой обвиняют бывшего союзника Эрдогана Фетхуллаха Гюлена.

«В преддверии четвертой годовщины неудавшейся попытки государственного переворота в Турции и непосредственно перед возобновлением самого громкого процесса о перевороте после перерыва связанного с COVID-19, операция «Коготь-Орел” также послужила укреплению запятнанного имиджа военной бюрократии», — добавил Эрдемир.

Среди тех, кто стал мишенью обширных репрессий Эрдогана после государственного переворота против политической оппозиции, Демократическая партия народов (ДПН), прокурдская Левая партия, которую правящая Партия справедливости и Развития (ПСР) обвиняет в связях с РПК с момента ее создания.

ДПН яростно отрицала какую-либо связь с переворотом, но четыре года спустя партия подвергается волнам репрессий, которые включают в себя ее демократически полученные достижения.

Анкара сместила большинство из 59 мэров ДПН, избранных на местных выборах 2019 года, а более 20 из них были задержаны за их предполагаемые связи с РПК. Партия провела пятидневный марш из Эдирне и Ширнака вАнкару в знак протеста против репрессий в начале этого месяца.

По словам Эрдемира, операции анти-РПК наряду с репрессиями против ДПН из-за предполагаемых террористических связей служит гомогенизации курдского вопроса Турции.

«В сочетании с продолжающимися попытками турецкого правительства криминализировать прокурдскую ДПН и отстранить ее избранных членов от должности операция «Коготь-орел» является еще одним признаком того, что Анкара вновь приняла свою неудачную стратегию 1990-х годов, сводящую курдский вопрос исключительно к борьбе с терроризмом и игнорирующую сложные политические, экономические, социальные и культурные аспекты.”

Однако Ойтун Орхан из базирующегося в Анкаре Центра ближневосточных исследований (ORSAM) считает, что операции Анкары оторваны от внутриполитических событий.

«Борьба с терроризмом напрямую не связана с внутренней политикой. Речь идет о вопросах безопасности … РПК является главной проблемой безопасности Турции и она будет бороться с ней независимо от любого правительства и внутриполитических проблем”, — сказал он.

Сроки проведения операций не обязательно связаны с событиями в турецкой политике, но они связаны с ежегодным усилением военной активности РПК весной и летом, предположил Орхан.

Загремели по Рожава

Две давно враждующие курдские политические группы, похоже, постепенно приближаются к политическому соглашению на северо-востоке Сирии, в районе, известном курдам как Рожава.

На прошлой неделе правящая Партия демократического союза (PYD) и оппозиционный Курдский национальный совет (ENKS/KНC) достигли первоначального политического соглашения – к большому огорчению Турции.

Анкара заклеймила PYD как сирийское продолжение РПК и утверждает, что переговоры о единстве с участием первых “легитимизируют” вторые.

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу дважды выразил несогласие своей страны с переговорами, предупредив, что она будет относиться к КНС с той же враждебностью, что и к PYD, если две партии Рожавы достигнут окончательной сделки.

По словам Эрдемира, Турция чувствовала себя вынужденной действовать, исходя из своего неодобрения событий по другую сторону ее южной границы.

«Сроки турецкой военной операции, которая совпала с первоначальным соглашением между КНС и PYD на северо-востоке Сирии, показывают, что это в такой же степени политический сигнал различным курдским политическим акторам в регионе, как и нападение на боевиков запрещенной РПК”, — сказал он.

Орхан согласен с тем, что переговоры PYD-КНС являются мотивирующим фактором в  воздушных и наземных операциях в регионе Курдистана, осуществляемых Турцией.

«Турция обеспокоена этими переговорами. Таким образом, с помощью этой операции Турция также дает сигнал актерам, которые находятся в контакте с РПК”, — сказал Орхан.

Как долго, какой размах?

Турция, по-видимому, не отступает от своей оперативной позиции. Министерство иностранных дел Ирака дважды вызывало посла Турции Фатиха Йылдыза, чтобы выразить протест против этих операций, но 16 июня Йылдыз заявил турецкому государственному агентству Anadolu (AA), что его страна “обеспокоена тем, что Ирак не предпринял никаких конкретных шагов по удалению РПК со своей земли. Он утверждал, что их действия проходят в рамках “права на самооборону».”

Орхан позиционирует нынешнюю операцию Турции в рамках многолетних военных операций в регионе Курдистана и считает, что трансграничные кампании Анкары будут продолжаться до тех пор, пока РПК остается в регионе Курдистана и остальном Ираке.

«Эта операция является продолжением предыдущих трансграничных нападений в период 2015-2019 годов. И, вероятно, будет продолжаться до тех пор, пока РПК  продолжит существовать в Ираке”, — сказал он.

Турецкое присутствие и операции в регионе Курдистана, похоже, будут не только продолжаться на нынешнем уровне, но и расширяться. Неназванный высокопоставленный турецкий чиновник сообщил агентству Reuters 18 июня, что Анкара планирует создать новые временные военные базы, чтобы “предотвратить повторное использование очищенных районов для тех же целей». Там уже есть более 10 временных баз. Будут созданы новые.»

Нынешняя операция будет продолжаться “столько, сколько потребуется, пока не достигнут своей цели”, добавил чиновник.

Перенос ядра конфликта между РПК и Турцией за пределы ее границ является для Анкары первым шагом, до тех пор пока не произойдет ликвидация РПК из региона Курдистана, сказал американский аналитик Ченг Сагник ИА Rudaw, что делает вероятным проведение Турцией операций в регионе Курдистана в течение длительного времени.

«Турецкая стратегия заключается в  экспорте конфликта с РПК за пределы своих границ, а именно в регион Курдистана, в качестве приоритета; и этот успех в эффективной ликвидации присутствия РПК в регионе Курдистана занимает второе место. Эти операции призваны перенести эпицентр конфликта в Иракский Курдистан», — сказал Сагнич.

Автор — Karwan Faidhi Dri Перевод Riataza

Мнения высказанные в статье принадлежат исключительно автору и могут не совпадать с позицией редакции Riataza

Об авторе

Похожие записи