Экономические и политические аспекты в отношениях Багдада и Северного Курдистана

Экономические и политические аспекты в отношениях Багдада и Северного Курдистана

После двух неудачных попыток утвердить кабинет министров и нескольких месяцев неопределённости в Ираке в мае 2020 г. наконец сформировано новое правительство во главе с премьер-министром Мустафой аль-Кадими.

Назначение М. аль-Кадими привлекло внимание всего политического и дипломатического окружения Ирака — впервые в стране правительство возглавил лидер, который не принадлежит ни к поколению иракской политической элиты, ни к одной из основных политических партий Ирака. Фигура М. аль-Кадими и его биография особенно интересны в свете сложившейся политической и экономической ситуации в Ираке и непростых взаимоотношений Багдада как с внутренними оппозиционными партиями, так и с Иракским Курдистаном, автономией на севере страны, де-юре входящей в состав Ирака, но фактически обладающей широкими полномочиями.

Внутриполитический консенсус как исключение

Для анализа возможных векторов политики М. аль-Кадими важно учитывать, что ключевую роль при определении того, в какую сторону будет направлен политический компас нового правительства, играет степень поддержки парламента каждым из политических блоков. Назначение М. аль-Кадими стало, скорее, исключением из правил. Известный в большей степени как журналист, он не состоял ни в одном из политических блоков Ирака, при этом располагал обширными связями с каждым из них. Он неоднократно выступал с резкой критикой режима Саддама Хуссейна, в результате чего в 1985 г. был вынужден уехать из Ирака в Иран, а затем — в Германию и Великобританию. Вернувшись в Багдад лишь в 2003 г., после свержения режима Саддама Хусейна, он продолжил журналистскую деятельность, а в 2016 г. бывший премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади назначил М. аль-Кадими на пост главы Национального Разведывательного Совета Ирака.

Поддержка кандидатуры нового премьер-министра со стороны как шиитских, так и суннитских политических блоков Ирака, вопреки их сопротивлению на начальном этапе, объясняется, с одной стороны, ослаблением лоббирования про-иранских политических блоков в стране из-за экономического кризиса и пандемии коронавируса, массово охватившей Иран. С другой — дипломатическим подходом самого М. аль-Кадими в гонке за пост премьера.

Так, например, наиболее острое противостояние при утверждении кандидатуры М. аль-Кадими было со стороны шиитского блока «Фатх», имеющего огромное влияние в стране и лоббируемого Ираном. Лидер Фатх Хади аль-Амири изначально поддерживал кандидатуру бывшего министра связи Ирака Мухаммада Тауфик Аляуи и открыто выступал против кандидатуры Мустафы аль-Кадими. Однако после второго выдвижения М. аль-Кадими Фатх поддержал его в качестве альтернативы кандидатуре бывшего премьер-министра Аднана аль-Зурфи с целью исключения последнего из гонки. После того как 22 апреля 2020 г. М. аль-Кадими представил список кандидатов кабинета правительства, Фатх выступил категорически против, отказавшись вести какие-либо переговоры в течение нескольких дней. Поворотным моментом стала поддержка М. аль-Кадими со стороны блока «Саирун», находящегося в консенсусе с Фатх на протяжении многих лет, благодаря чему последний принял решение вернуться к переговорам по утверждению нового правительства. При этом в сам день голосования Фатх оказал максимальное сопротивление и в решающий момент после представления М. аль-Кадими кандидатуры министра по социальным вопросам чуть не сорвал утверждение кабмина в очередной раз. Однако М. аль-Кадими изменил свою позицию и предложил кандидата, предпочтительного для Фатх, в результате чего блок проголосовал за утверждение нового кабинета правительства.

Представители курдского блока изначально поддержали кандидатуру М. аль-Кадими и сыграли определенную роль в ослаблении позиций Аднана аль-Зурфи, уполномоченного президентом Бархам Салехом на пост премьер-министра еще в марте, но выбывшего из гонки через месяц. Однако на финальном этапе утверждения нового кабинета министров курдский блок традиционно занял нейтральную позицию и не принимал активного участия в формировании нового правительства.

По словам эксперта Управления международных связей Демократической партии Курдистана (ДПК) Азиза Мохамеда Навзада Азиза, такая стратегия объясняется отсутствием доверия между Багдадом и Иракским Курдистаном: «На протяжении многих лет Багдад не выполнял своих обязательств по Конституции перед Иракским Курдистаном, при этом стремился аккумулировал все финансовые и нефтяные потоки у себя. В результате Курдистан пошел своим путем, планомерно развивая независимую экономику, инфраструктуру, формируя собственную законодательную систему и обеспечивая высокий уровень жизни населению. Региональное правительство Курдистана всегда готово к конструктивному диалогу с федеральным правительством Ирака, однако сегодня Ирак — это государство, терзаемое изнутри многочисленными политическими и религиозными группами и внешним лоббированием про-иранских интересов Тегераном, поэтому фигура премьер-министра в нынешнем политическом раскладе Ирака не играет значительной роли».

Курдский вектор в стратегии М. аль-Кадими

М. аль-Кадими, в свою очередь, анонсировал в своей программе курс на потепление отношений с Иракским Курдистаном.

«Федеральное правительство намерено работать в сотрудничестве с региональным правительством Курдистана по урегулированию нерешенных вопросов и соблюдению исполнения соглашений между обеими сторонами в соответствии с Конституцией с целью работы во имя высших интересов страны и объединения усилий во всех областях», — говорится в заявлении.

Заявление аль-Кадими может иметь почву для реальных шагов по укреплению отношений с Эрбилем, но только в том случае, если урегулирование существующих противоречий между сторонами будет проходить в рамках четких договорённостей, без вмешательства третьих сторон.

Бывший премьер-министр Ирака Абдель Махди «передал» нынешнему правительству страну с разрушенной экономикой, острыми социальными проблемами, измотанным и уставшим от войн и внутренних конфликтов народом. В контексте пандемии коронавируса и падения цен на нефть от экономики Ирака остались лишь руины. Кроме того, незадолго до своей отставки А. Махди, имевший довольно неплохую репутацию в Эрбиле, своим решением урезать зарплаты государственным служащим и работникам бюджетных организаций Курдистана окончательно подорвал доверие курдов, нарушив действующие соглашения между сторонами. Официальная причина решения не была озвучена, однако, учитывая традиционное влияние заинтересованных конфессиональных и политических групп, составляющих политический истеблишмент Ирака, подобная тактика стала вполне ожидаемой для Эрбиля.

Дальнейшим шагом в политике М. аль-Кадими в отношении Иракского Курдистана должен стать вопрос распределения нефтяных запасов в стране. В Курдской автономии сконцентрировано примерно 45 млрд барр. нефти, при этом курды экспортируют 400–500 тыс. барр. в день. По соглашению, подписанному бывшим президентом Курдского регионального правительства Массудом Барзани и бывшим премьер-министром Ирака Абделем Махди в декабре 2019 г., Эрбиль должен экспортировать 250 тыс. барр. в сутки через государственную нефтяную компанию SOMO и выплачивать полученные доходы в федеральный бюджет. Взамен Багдад ежегодно должен выделять Эрбилю около 12% (примерно 8,2 млрд долл.) из федерального бюджета. Тем не менее условия соглашения так и не были выполнены, поскольку его вступление в силу вновь было бойкотировано парламентом Ирака.

Выводы и тенденции развития Ирака

Несмотря на огромные экономические и социальные проблемы Ирака, у нового правительства есть возможности для конвергенции национальных, региональных и международных интересов правительства М. аль-Кадими и достижения консенсуса с внутренними политическими блоками в Эрбиле. Этого не смог достичь ни один из его предшественников. Кроме того, иракская общественность, несмотря на традиционный скептицизм в отношении нового лидера, продемонстрировала позитивные признаки доверия к программе М. аль-Кадими.

Мустафа аль-Кадими может войти в политическую историю Ирака как первый лидер, поддерживающий курс на децентрализацию страны в качестве эффективной меры урегулирования внутриполитических и социальных противоречий. Данный аргумент может сыграть существенную роль в сближении Эрбиля и Багдада хотя бы на первоначальном этапе. В стремлении к полноценной независимости региона бывший президент автономии Масуд Барзани объявил о референдуме Курдистана, который прошел 25 сентября 2017 г. Однако курдскому лидеру так и не удалось создать суверенное государство при рекордном количестве народных голосов за независимость от Ирака (92,5%). Ряд политических партий, включая Патриотический союз Курдистана (PUK), отказались отделяться, опасаясь военного вторжения Багдада.

Другим сильным козырем аль-Кадими в отношениях с Эрбилем могут стать его связи с Западом, в том числе с США. Если о сближении Эрбиля с внутриполитическими блоками Ирака и Ираном в ближайшей перспективе не может быть и речи, то с США и Турцией Иракский Курдистан десятилетиями развивал торгово-экономические связи, а также использовал своих сильных партнёров в повышении безопасности страны и борьбе с ИГ (организация признана террористической, ее деятельность запрещена на территории РФ). При этом ключевую роль в совместной операции с американскими, иракскими и курдскими вооруженными силами по ликвидации лидера ИГ Абу Бакра аль-Багдади сыграл именно Мустафа аль-Кадими, эффективно использовавший свои связи и полномочия на посту Руководителя национальной разведки Ирака (в период с 2016–2020 гг.).

Источник записи:https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/middle-east/ekonomicheskie-i-politicheskie-aspekty-v-otnosheniyakh-bagdada-i-severnogo-kurdistana/

Об авторе

Похожие записи