Курдская правозащитница о «кибернасилии» в автономии

Курдская правозащитница о «кибернасилии» в  автономии

В последнее время в  контексте  короновирусной  блокировки массовой информации по всему миру сообщили о росте насилия в семье, насилия в отношении женщин и … сетевого насилия.

В то время как учреждения ООН, ЕС и некоторые правительства предостерегали от бытового насилия и предлагали меры по предотвращению и защите жертв, мало что было сделано в отношении кибернасилия.

Кибер-насилие включает в себя различные формы онлайн-поведения, нацеленные на женщин и девочек, предназначенные для  их запугивания, принуждения, вызывания страха, тревоги, унижения и крайнего эмоционального расстройства. Согласно американскому определению, определенные его  формы могут привести к серьезным травмам и даже убийству целей  тех, на кого оно направлено. Facebook, Instagram, Viber, WhatsApp и другие социальные медиа-платформы, такие как Twitter, Facebook, Instagram, Viber, Viber и WhatsApp,  допускают «кибернасилие» в форме грубых и вызывающих ненависть комментариев, запугивающих сообщений, угроз, гиперсексуальных или порнографических изображений и слежки.

Коронавирус заставил всех нас оставаться в своих домах и создал сложную ситуацию, наполненную страхом и неопределенностью, которая во многих странах привела к депрессии и  росту насилия. В Бразилии число зарегистрированных случаев насилия увеличилось примерно на 50 процентов, в Каталонии официальная телефонная линия доверия стала более загруженной на 20 процентов, а на Кипре звонки на аналогичную горячую линию выросли на 30 процентов в течение недели после 9 марта, когда на острове был зафиксирован первый подтвержденный случай заболевания коронавирусом. В Британии число женщин, убитых своими партнерами, удвоилось с двух до четырех в неделю с тех пор, как 23 марта запоздало началась блокада. Во Франции, согласно официальной статистике, уровень насилия в семье вырос на 36 процентов. Французское правительство предложило женщинам конфиденциально сообщать о своих проблемах в местных аптеках и супермаркетах, используя специальное кодовое слово. Еще более тревожная ситуация складывается в бедных районах и среди изолированных групп, таких как просители убежища, мигранты и беженцы.

Более того, во время блокады  люди проводят больше времени в интернете, и многие женщины и девушки  там работают  и продолжают учебу через видеоконференции и интернет-платформы. Киберпреступники воспользовались ЭТОЙ возможностью, чтобы начать атаки против женщин, девочек и детей. По данным организации «ООН-Женщины», во время введения ограничений на передвижение COVID-19 использование онлайновых платформ возросло, и некоторые из них использовали их как возможность вовлечения женщин, в частности, и молодых людей в целом в насилие.

Традиционно кибернасилие нацелено на женщин и девочек из-за их  половой принадлежности, сексуальной ориентации, политической и/или социальной активности, религиозных практиках или просто по личным причинам (например, отказ встречаться с мужчиной или уход от бойфренда, развод и т. д) . Кроме того,  при карантинном режиме женщины, работающие в секторе здравоохранения,(особенно в интернатах  и домах престарелых) обвиняются в переносе вируса, что делает их особенно уязвимыми перед онлайновыми угрозами.

В прошлом месяце организация «ООН-Женщины« опубликовала доклад, в котором говорится, что «пандемии  каждая десятая женщина в Европейском Союзе сообщала о том, что она испытывала кибернасилие с 15-летнего возраста, в том числе получала нежелательные, оскорбительные и откровенно сексуальные электронные письма или SMS-сообщения, а также неуместные  предложения из соцсетей». Эта организация со ссылкой на «Европол»  (европейский филиал «Интерпола»), утверждает, что онлайн активность тех, кто ищет материалы о жестоком обращении с детьми, возросла во время карантина. Примерами таких форм кибер-насилия являются сообщения с угрозами, оскорбительные комментарии, угрозы, видеоклипы через Instagram и незапрошенные порнографические видеоролики, полученные во время набора номера  с приглашением на общественное  мероприятие через виртуальный чат.

В регионе Курдистан, по сообщениям местных властей, во время блокады снизилось количество случаев бытового насилия. Это хорошая новость, но мы не можем быть уверены, насколько  отражает социальную реальность. Курдистан ничем не отличается от остального мира; изоляция и ограничения на  присутствие мужчин дома вполне могли оказать давление на женщин, не могущих вызвать полицию или социальных работников. Кроме того, не существует эффективных систем сбора данных о бытовом насилии во время локаута, не говоря уже о кибернасилии. Мы также не должны забывать, что насилие здесь носит не только физический, но и эмоциональный, психологический и сексуальный характер.

Приведу лишь один пример: в прошлом месяце правозащитница, певица и cторонница  гендерного равенства Дашни Морад подверглась личному нападению, когда она участвовала в добровольной работе с Благотворительным фондом Барзани( BCF), распространяя продуктовые наборы  в бедных районах региона. Она получала как анонимные, так и не анонимные сообщения   c ложными обвинениями  ее  в «продаже себя» и получении услуг, в том числе «больших сумм денег и имущества» от Демократической партии Курдистана (ДПК)». Эта форма киберзапугивания не только причиняет пострадавшему человеку серьезные психологические и эмоциональные страдания, но и ставит своей целью опозорить его и запятнать его репутацию в обществе. Поскольку понятие  «честь» сосредоточена вокруг женского тела и сексуальности, оно, к сожалению, представляет собой самый ценный «актив» в коллективном воображении, и такое сообщение может даже привести к убийству во имя «чести»».

Это все глубоко укоренено в патриархальном менталитете и гендерном неравенстве, воспроизводя  традиционные стереотипы.  Этот фактор позволяет использовать историческую конкуренцию между ДПК и ПСК, антиправительственным силам Курдистана, обвиняя женщин в «продажности» той, или иной партии. И  даже если такие обвинения основаны на ложных слухах, как только слух будет публично распространен, он создаст ненужный стресс и трудную, потенциально опасную социальную среду для этих оскорбленных женщин. До сих пор эти кибератаки работали эффективно и вызывали сильное психологическое и эмоциональное расстройство у многих курдских женщин.

Нет никаких сомнений в том, что существует большое количество  проблем,  связанных с, сексизмом, женоненавистничеством и ненавистью, связанных со  социальным и политическим насилием. Женщины, не имеющие прочных семейных, политических или племенных связей и поддержки, особенно уязвимы; они оказываются на стыке сексизма, трайбализма и насилия, которое пропорционально усиливается во время кризисов, таких как вспышка коронавируса. Киберпреследование  Дашни Морад – прекрасный пример такого сценария.

Она происходит из скромной семьи; ее семья бежала из Курдистана в 1991 году, во время зверств Баас против курдов, и они жили как беженцы в Голландии. Она вернулась в Курдистан только в 2007 году, стремясь внести свой вклад в восстановление своей Родины после десятилетий войны и геноцида. В дополнение к вышеупомянутым кибериздевательствам, она получила  много сообщений и изображений со своими интимными телодвижениями.  Преступники, стоящие за некоторыми из этих сообщений, известны, но до сих пор никто не был привлечен к ответственности.

Патриархат в сочетании с вызовом короновируса  породил ситуацию, когда сексизм, гендерная стигматизация, пренебрежительные стереотипы и вредная, укоренившаяся мужская точка зрения в Курдистане остались неоспоримыми как в реальной жизни, так и в киберпространстве. Женщины и девочки в целом, те, кто находится на переднем крае борьбы, и те, кто находится в маргинальных условиях, сталкиваются с особыми трудностями. Нет никаких сомнений в том, что это пагубно скажется не только на эмоциональном и психическом здоровье женщин, но и на их активности в защиту прав человека, поставив под угрозу достижения, достигнутые за последние два десятилетия.

Эта ситуация требует безотлагательного внимания на основе многостороннего  подхода, объединяющего национальные и международные организации, членов правительства, группы гражданского общества, интеллектуалов, медиа-компании, академические институты и семьи, работающие над стратегиями решения этих насущных проблем. Для того чтобы обеспечить справедливость и равноправие, требуется их  углубленное обсуждение и анализ, приводящего к эффективным контрмерам, подкрепленным, при необходимости,  жестким законом.

Автор – д-р Назанд Бегихани, заведующий кафедрой Винсента Райта и приглашенный профессор Sciences Po, Париж и почетный старший научный сотрудник университета Бристоля, Великобритания,  а так же поэтом и правозащитницей. Она  — авторитетный специалист  по вопросам сексуального и гендерного насилия (СГБВ) и работала в качестве эксперта-консультанта с целым рядом национальных и международных организаций и правительственных ведомств, включая миссию ООН по содействию Ираку (МООНСИ), «ООН-Женщины» , британскую столичную полицию, шведское Министерство интеграции,Amnesty International, а в настоящее время консультирует президента региона Курдистан по вопросам высшего образования и гендерной проблематики. Бегихани также является всемирно известным поэтом, лауреатом  несколько поэтических премий, в том числе французскую премию женской поэзии Симоны Ландри в 2012 году.

 Первая публикация Kurdistan24         Перевод   RiaTaza.com

Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают позицию Курдистан 24  и RiaTaza.com

https://www.kurdistan24.net/en/opinion/8594b36d-ad9c-4199-a6da-1aac7638d23b

 

Об авторе

Похожие записи