Турецко-курдская журналистка: В пандемию Турция забыла о курдах

Турецко-курдская журналистка: В пандемию Турция забыла о курдах

Вечером 10 апреля, после того как Министерство внутренних дел Турции объявило о 48-часовой блокаде 31 провинции, жители крупных городов страны бросились на рынки и пекарни, чтобы запастись всем необходимым. Но в юго-восточном городе Диярбакыре, моем родном городе, мало кто спешил сделать последние покупки. Скорее всего, это связано с тем, что турецкие курды привыкли к комендантскому часу, и мы уже более менее знаем, как выжить в таких условиях.

Будучи курдами, мы провели этот вечер дома, наблюдая по телевизору, как люди на западе страны спешат в магазины.

На следующее утро турецкие телеканалы и газеты сообщили о провинциях, пострадавших от комендантского часа, подчеркнув, что такой широко распространенный запрет не был введен после военного переворота 12 сентября 1980 года.

Что ж, они ошибались. Очевидно, что не только турецкое государство, но и турецкие СМИ не считают нас, курдов, гражданами и частью этой земли.

Мой родной город Диярбакыр находится в постоянной блокаде ( в том числе и исторический центр Сур), со 2 декабря 2015. Этот комендантский час, который действует уже четыре с половиной года в шести крупных районах Сура, где когда-то проживало около 35 000 человек, является самым продолжительным в мире запретом. И хотя в настоящее время никто не проживает в этих шести кварталах, которые были разрушены во время столкновений между турецкими силами безопасности и представителями Рабочей партии Курдистана (РПК) в период 2015-2016 годов, комендантский час продолжается.

Все исторические кварталы Сура были разрушены, а их окрестности были обнесены высокими стенами. Неприглядные и нефункциональные дома, которые строит там правительство, не соответствуют курдской культуре и менталитету. Жители этих шести кварталов уже четыре с половиной года не могут ступить на свои старые улицы и дома после того, как они были конфискованы у них силой.

Согласно отчету Турецкого правозащитного фонда за 2018 год, в общей сложности 299 раза были введены комендантские часы в 11 провинциях и по меньшей мере в 49 городах в период с августа  2015 года и до 1 марта 2018 года. В общей сложности 169 из этих комендантских часов были установлены в Диярбакыре, 48-в Мардине, 23-в Хаккари, шесть-в Батмане, два- в Элазиге и четыре -в Сиирте. Все это провинции с курдским большинством.

Пока я пишу эту статью, истребители F-16 продолжают летать над нашими головами. Война продолжается, поскольку военные самолеты бомбят цели в горах, а затем возвращаются. Даже угроза смертельного вируса COVID-19 не останавливает войну турецкого государства с курдами.

Общественный договор этой страны ( Турции) никогда не охватывал нас, курдов. Мы легко можем быть расстреляны силами безопасности на границе или огнем БПЛА (беспилотного летательного аппарата), так же, как 14-летний мальчик Ведат Экинджи, который был убит пограничниками в августе прошлого года в городе Деречик в провинции Хаккари на иракской границе. Или как четыре курдских деревенских жителя, которые были убиты беспилотником в деревне Огул той же провинции, когда они готовили шашлыки на пикнике три года назад.

Тогдашний министр внутренних дел сначала заявил, что трудно отличить террористов от граждан, и в конце концов объявил четырех жителей деревни террористами. Что касается Ведата, то его называли контрабандистом, и турецкие СМИ никогда не задавались вопросом, почему, если даже он и был контрабандистом, то почему мальчик был вынужден заниматься этой деятельностью.

Для некоторых Ведат был убит на границе. Но  он был убит в доме своих ближайших «соседей». Ведат был контрабандистом, потому что его родина была разорена войной, строительством тепловой электростанции и комендантским часом. У Ведата не было других доходов, и он решил отправиться к «соседям», чтобы привезти оттуда пару килограммов чая и несколько коробок сигарет.

Турецкие СМИ, называвшие Ведата контрабандистом, никогда не задавали следующих вопросов:

Почему 14-летнего ребенка заставляют заниматься приграничной торговлей? Неужели Ведат отбросил все возможности, открывавшиеся перед ним, чтобы вместо этого заняться работой, стоившей ему жизни? Или это был его единственный шанс?

Или Ведат просто копил деньги, выполняя эту опасную работу, чтобы в конце концов пойти в школу, как и подростки, убитые авиаударом в селе Робоск (Уулдере) вблизи турецко-иракской границы в 2011 году? Что же произошло в первую очередь с источниками доходов населения региона? Почему государство запрещает животноводство, которое было чуть ли не единственной бизнесом, которой занимались местные жители?

Конечно, проще и наклеить ярлык «контрабандиста», чем задавать такие вопросы. Не задавая их, человек также может воздержаться от конфронтации с государством. Это, конечно комфортно, но и трусливо.

Турецкие СМИ, оппозиционные партии и некоторые слои общества, критикующие правительство, до сих пор закрывали глаза на политику государства в отношении курдов и даже одобряли ее. Сегодня, в очередной раз, курды игнорируются, поскольку над ними нависает призрак пандемии коронавируса.

Мы не знаем, что делают в эти трудные дни преимущественно курдские города Джиизре, Ширнак, Батман и Сиирт. Мы не знаем, сколько у них врачей, могут ли они получить тест-наборы COVID-19, есть ли в их медицинских учреждениях достаточное количество коек.

Давление правительства на регион настолько велико, что врачи, которых я вызываю в Джизре и Ширнаке, где по совпадению в каждом районе стоит танк турецкой армии, избегают давать какие-либо заявления. И я их понимаю. Потому что когда они выйдут из своей больницы, то столкнутся с танками, оружием и одиночеством.

Никто не спрашивает, почему курды продолжают оставаться на улицах, несмотря на угрозу пандемии, и какие условия вынуждают их к этому. Почему необходимые меры предосторожности для защиты от смертельного вируса не принимаются также и в курдских регионах? Таким курдам, как я, которые ставят под сомнение эти условия и пишут о них, если нам повезет, останемся на свободе. Те, кому повезло меньше, либо сидят за решеткой, либо похоронены в могилах.

У нас, курдов, нет средств сделать так, чтобы наши голоса были услышаны, даже во время смертельной пандемии, подобной той, с которой в настоящее время сталкивается мир. Таким образом, за пределами Турции мир не слышит нас. Мир забывает о нас, как он игнорирует тех, чьи голоса были подавлены.

Коронавирус еще раз продемонстрировал, что, все мы, будучи людьми, все-таки одновременно мы так и не плывем в одной лодке.

Автор – Нуржан Байсал, турецко-курдская журналистка.

Опубликована Ahval Перевод RiaTaza.com

Мнение автора не обязательно совпадает с позицией редакции RiaTaza.com

https://ahvalnews.com/turkey-kurds/turkey-forgets-kurds-it-tackles-pandemic

Об авторе

Похожие записи