БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ «ГОРДИЕВ УЗЕЛ»

БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ «ГОРДИЕВ УЗЕЛ»

Автор: Антон КРИВЕНЮК
26.03.2020

Турция остается страной, ведущей агрессивную внешнюю политику, и продолжает наращивать свое не политическое, а военное участие в процессах в Сирии. Похоже, Анкара всерьез собирается оккупировать длинную полоску земли вдоль турецко-сирийской границы.

Москва не может принять такой ход событий – в этом сегодня точка конфликта двух стран. Российско-турецкие отношения могут развалиться, если Турция будет продолжать наращивать присутствие с сирийской стороны турецко-сирийской границы. Москва и Анкара очень не хотят ссориться, но конфликты происходят все чаще. 10 марта 2020 года очередная колонна вооруженных сил Турции зашла в провинцию Идлиб на севере Турции. Здесь Анкара наводит «конституционный» порядок. Вопрос только в том, в соответствии с Конституцией какого государства – Сирии ли, или все-таки самой Турции. Почти вся северная граница Сирии сейчас под контролем турецкой армии. И усилению этого процесса Дамаск сейчас помешать никак не может. Конкуренцию турецкому присутствию на севере Сирии составляют только вооруженные силы России, которые находятся здесь в соответствии с российско-сирийскими договоренностями и явно мешают установлению турецкой военной гегемонии в этих районах.

Речь идет об огромном регионе, набитом оружием и самыми разными военными группировками. Например, от Идлиба, крупного центра севера Сирии до Эль-Камышлы, центра на северо-востоке Сирии у самой границы с Турцией, почти 500 км.

Что происходит на севере Сирии вдоль границ с Турцией?

Еще 7 октября 2019 года Турция сообщила о намерении начать военную операцию на севере Сирии, оттеснив оттуда сирийских курдов, тем самым создав «зону безопасности». Американцы, поддерживающие курдов со времен войны в Персидском заливе, сообщили о выводе своих войск из районов, в которые войдут турецкие войска.

Курды и Вашингтон оказались совершенно не готовы к угрозе полномасштабного турецкого вторжения. Пентагон не учел, что в значительной степени региональную политику делает давнее турецко-курдское противостояние, и Анкара приложит все усилия для того, чтобы ограничить движение в сторону оформления курдской государственности с южной стороны своих границ. Воспрепятствовать этому процессу в Ираке, туркам не удалось. А в случае с Сирией, где идет долголетняя гражданская война, да и еще и непосредственно у своих границ, Турция работать может.

У Белого дома по сути иного выхода, как выйти из этого сюжета, не было. Слишком принципиальный вопрос для Анкары.

ЧТО НУЖНО АНКАРЕ?

Турции надо выбить курдские отряды народной самообороны (YPG) как можно дальше от сирийско-турецкой границы – вглубь сирийской территории. Дело в том, что правительство в Анкаре расценивает курдов как террористов, угрожающих целостности государства, и не сильно приветствует их нахождение по периметру южных границ государства. Тем более, что в культурном отношении северные, граничащие с Турцией районы Сирии единое пространство с соседними приграничными районами Турции – и там и там преобладают курды, в этом регионе с языковой общностью (в отличие от иракских курдов).

Турки давно катаются на танках в Сирию, с конца лета прошлого года с обязательной стрельбой по курдским отрядам. Но история началась еще раньше, как только «разгерметизация» Сирии позволила туркам надеяться на полную безнаказанность своих действий в этой стране. Дамаск и сейчас не может ничего противопоставить действиям вооруженных сил Турции.

20 января 2018 года Анкара уже объявляла о начале похожей операции под названием «Оливковая ветвь», в ходе которой турецкая армия выбила курдов из северной сирийской провинции Африн, оккупировав ее административный центр.

Все это, конечно же, абсолютно незаконно.

Логика Турции проста. Необходимо ликвидировать террористов. Но несмотря на заявления Анкары о ликвидации 260 террористов, заявления о том, что операция проводилась «в рамках международного права» с соблюдением территориальной целостности Сирии, ситуация вызывает массу вопросов. Очевидно, что действия Анкары – это военная агрессия и нарушение суверенитета другого государства. Никакой взаимосвязи с нормами международного права уже нет. Конечно же, Анкара не обсуждала свои планы с Дамаском. Как турки решили для себя эту проблему? Режим Башара Асада был объявлен ими незаконным, по сути, тоже террористическим. А значит советоваться и спрашивать разрешения теперь не у кого. Что произошло к этому времени? Турция ведет постоянную «антитеррористическую операцию» на севере Турции с оккупацией ряда северных районов Сирии.

Но все это случилось раньше, в течение 2018 года. Зачем понадобилось проводить еще одну подобную операцию спустя год? И тем более продолжать ее по сей день, планомерно наращивая турецкое военное присутствие?

Анкара хочет создать на территории севера Сирии 32-километровую «зону безопасности», свободную от курдских отрядов. 32 километра шириной и несколько сот километров длиной – целая страна, которая должна фактически стать частью Турции. Есть в этом проекте и гуманитарный замысел. Эта «зона безопасности» будет заселена сирийскими беженцами, находящимися в Турции с 2011 года, после начала гражданской войны в Сирии. Речь идет примерно о 2 млн человек, которых придется «настойчиво убеждать» переселиться в разоренные войной северные районы Сирии, которые и раньше не были экономически особо притягательными.

Одним словом, схема простая: вторгнуться в другую страну, выгнать оттуда курдов с оружием, а потом отправить туда живущих в Турции курдов без оружия, которые наверняка будут жить там под неустанным контролем турецких военных.

ТУРЦИЯ НИКАК НЕ МОЖЕТ РЕШИТЬ КУРДСКУЮ ПРОБЛЕМУ

Сейчас курдский мир включает в себя от 25 млн до 35 млн человек, населяющих огромный регион в пределах Турции, Ирака, Сирии и Ирана. Несмотря на национальную общность, своего государства они не имеют. Хотя это не совсем верно. Северный Курдистан является фактически независимым государством(имеется ввиду Южный, иракский КурдистанRiataza), возможности влияния на дела которого со стороны Багдада очень ограничены. Государственным языком Северного Курдистана помимо арабского, является сорани, один из распространенных курдских языков. Здесь проживает почти 6 млн человек. Пусть не в полном масштабе, но вековая мечта курдов о собственном государстве, на севере Ирака и благодаря помощи американцев сбылась.

Еще в начале прошлого века курдские сообщества запустили процесс борьбы за формирование государства в рамках широкого пространства в Передней Азии, где они проживают. После Первой мировой войны и поражения Османской империи страны-победители предусмотрели перспективу создания курдского государства в Севрском мирном договоре 1920 года с турками.

Однако три года спустя в Лозаннском мирном договоре, который установил границы современной Турции, государства курдов не было предусмотрено. С тех пор борьба с курдским сепаратизмом и шире с курдской идентичностью, культурой и возможным самоопределением в будущем, стала одним из краеугольных камней турецкой внутренней и внешней политики.

Но курды живут не только в Турции, но и в Ираке и Сирии. Новейшая история показала, что эти страны существенно менее устойчивы, чем Турция. И в обязательном порядке, одним из результатов их ослаблений будет усиление независимости курдских культур в этих странах. В Ираке так и получилось. Падение режима Саддам Хусейна после вторжения в Кувейт, закончило формирование курдского протогосударства на севере Ирака. И сейчас очень маловероятно, что когда-либо в будущем Багдад сможет ликвидировать это государственное образование.

Сирия в отличие от Ирака была государством более крепким, но тоже пала под давлением внутриполитических проблем. И тоже, как следствие, усиление курдского фактора, возникновение фактических курдских вооруженных сил, но в этом случае без политического движения к независимости отдельных территорий. И сейчас Анкара в состоянии это пресечь.

Территория, где Анкара хочет создать «безопасную зону», находится под контролем Yekineyen Parastina Gel (YPG) – курдского ополчения, которое входит в состав курдско-сирийского альянса «Сирийские демократические силы» (SDF).

Если максимально упростить, то SDF – это объединение курдов и вооруженной сирийской оппозиции, которая выступает против Асада. Но кроме того эти же силы воюют с разномастными террористическими группировками, которых очень много расплодилось после начала гражданской войны в Сирии. Когда конфликты между Асадом и оппозицией привели к вооруженному противостоянию, мало, кто мог предположить, что страна станет эпицентром деятельности ИГИЛ (организация запрещена на территории РФ. – Прим. ред.) и других запрещенных в РФ террористических групп.

SDF и YPG оказывает поддержку Белый дом, с помощью американцев альянс курдов и оппозиции выбил террористов с северо-востока Сирии и теперь в основном держит под своим контролем эту часть страны. Но в этот нехитрый план вторглась Анкара, которая теперь пытается пресечь курдскую военную активность и ставит вопрос фактически об оккупации северо-восточной Сирии.

Идеологическая база для этого процесса есть. Турция убеждена в том, что YPG напрямую связана с Рабочей партией Курдистана (запрещена на территории страны), которая с 1984 года ведет борьбу за создание автономии на юге Турции. Скорее всего, это так и есть, курды Сирии и курды Турции плотно взаимосвязаны друг с другом. В этом и узел проблем, возникших на севере Сирии, а следом и в отношениях крупнейших внешних игроков сирийского кризиса. В первую очередь России и Турции. Москва однозначно поддерживает Дамаск и ее действия в стране, как не трудно догадаться ставят окончательной целью полное восстановление юрисдикции Асада над всей территорией страны. При этом вооруженные группы, сколько мощными бы они не были, не проблема для ВС РФ. А вот вмешательство Турции – история совсем другого уровня. На севере Сирии существует угроза прямого военного столкновения России и Турции, и это пугает. И создает такой нервный фон российско-турецких отношений в последнее время.

Анкара боится, что сирийские курды, которые борются за свою автономию на севере страны сподвигнут турецких собратьев на аналогичные действия, что, по мнению Президента Турции Реджепа Эрдогана, является угрозой целостности турецкого государства. Турки отлично понимают, что по факту в разоренной войной Сирии из автономии курдов вырастет фактически независимое курдское государство, да еще и непосредственно на линии турецко-сирийской границы. Еще раз отметим, что граница здесь проходит по густонаселенным местам, которые в историческом и культурном контексте имеют много общего. Турция уже сейчас наполнена сирийскими беженцами, по официальным данным их более трех миллионов и большинство из них курды.

Вернуть их в Сирию безболезненно для Анкары можно, только если приставить к ним турецких солдат. Анкара настойчиво реализует эту стратегию.

Фото_15_05.jpg

СИРИЙСКИЕ КУРДЫ, БЕЖАВШИЕ ИЗ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ

СИРИИ. ФОТО: GAILAN HAJI/EPA

ПОЗИЦИЯ США ПО КУРДСКОЙ ПРОБЛЕМЕ

Вашингтон с курдами. Но прямо сейчас он их на время кинул. Президент США Дональд Трамп недавно заявил, что все подразделения ВС США будут выведены с территории турецкого вторжения, так как не будут принимать участие в операции, и не соврал: на сегодняшний день американские военные, бросив союзных им курдов на растерзание туркам, покинули район. Оставленные курды, а именно представитель SDF Мустафа Бали, стали угрожать Турции «тотальной войной». Правда, ресурсов для столь масштабной акции у них маловато, поэтому вполне логичным шагом SDF стало заявление о возможных переговорах с Дамаском и Москвой для решения проблем, связанных с турецким вторжением.

Белый дом же открестился от всего этого, уведомив Анкару, что Турция сама будет нести всю ответственность за все происходящее в регионе в течение двух последних лет.

США никуда не лезут, а наоборот ушли. Почему?

Обратимся к предвыборной кампании Трампа, а именно к тезисам, апеллирующим к усталости американских граждан от бесконечных внешнеполитических авантюр.

Во время своей кампании он неоднократно повторял, что на Ближнем Востоке царит «полный хаос», и раскритиковал политику Обамы и Буша, которые «потратили туда триллионы долларов вместо внутренних потребностей США».

Кандидат в президенты обещал, что вернет всех американских солдат на Родину, сосредоточив все ресурсы на проведении внутренней политики, отвечающей интересам исключительно американского государства.

Прошло три года.

Давайте посмотрим, смог ли Трамп остановить «внешнеполитический авантюризм». Кажется, все прямо наоборот.

Запущенный им новый виток конфликта с Ираном, остатки американской армии в Сирии и Ираке, бомбардировка Афганистана, ракетные удары по базе «Эш-Шайрат», неспособность договориться с пакистанскими террористами – это малая толика камней в огород предвыборного Трампа-2020, которые с радостью будут швырять его оппоненты в президентской гонке.

Спустя три года после обещания «вернуть американских солдат домой», он на полном серьезе заявляет, что пришло время, наконец-то, «выйти из этих нелепых бесконечных войн».

Понятно, что это всего лишь предвыборная риторика. Но только с одной стороны. В регионе в целом остаются около 70 тыс. американских солдат. 12 марта этого года в результате ракетного обстрела иракской военной базы «Аль-Таджи» погибли двое военнослужащих США и еще один военный страны, которая входит в возглавляемую Вашингтоном международную антитеррористическую коалицию. Американская военная база в Ираке подверглась обстрелу со стороны Ирана. Это был ответ Тегерана на убийство иранского генерала Касема Сулеймани, который погиб во время удара ВВС США по аэропорту Багдада. 12 марта день его рождения.

Таким образом, видим, что американское военное присутствие в регионе не только не сократилось вопреки предвыборным обещаниям Трампа, а напротив, убийством Сулеймани Штаты вновь надолго «разгерметизировали» регион и ввели его в состояние пока никем не управляемого хаоса.

ЧТО БУДЕТ В ОТНОШЕНИЯХ МОСКВЫ И АНКАРЫ?

Перед Россией и Турцией стоят непреодолимые разногласия именно в связи с сирийским кризисом и курдским фактором. Американцы в рамках предвыборной риторики Трампа кинули именно курдов, лишив их в значительной степени силовой поддержки, отказавшись присутствовать там, куда вступают вооруженные силы Турции. Курды в ответ выразили готовность к диалогу и с Дамаском и с Москвой и с Анкарой, но для всех трех сторон они враги. Москва расчищает от них север Сирии для Асада, Турция очищает от них север Сирии для себя. Политика Москвы заключается в том, чтобы не допустить усиления Анкары в приграничье, опять-таки в интересах Дамаска. Анкара намерена принципиально решить надолго вопрос с этими территориями, чтобы обезопасить от курдской проблемы себя как можно более серьезно. Где здесь есть общие точки соприкосновения, которые помогут всем заинтересованным участникам войти в диалог? Пока таких точек нет.

Более того, ситуация становится все больше взрывоопасной. Ослабление американцев в регионе может создать и у турков и у Дамаска неверные иллюзии о возможности разгрома коалиции курдов и оппозиционных сил. Но это не так, вооруженные отряды набиты оружием, превратились в «протоармии», обладают ресурсами и оружием достаточными для длительных боевых действий. Поэтому попытки «здесь и сейчас» решить проблему, от кого бы она ни исходила, еще больше запутают сирийский узел.

Авторы:  Антон КРИВЕНЮК

Мнения высказанные автором статьи могут не совпадать с позицией Riataza

Источник записи:https://www.sovsekretno.ru/articles/blizhnevostochnyy-gordiev-uzel/

Об авторе

Похожие записи