Курдская доля

Курдская доля

Контроль над четвертью страны – серьезный аргумент для переговоров с Дамаском

Когда локальный конфликт в провинциях Идлиб и Алеппо заморожен, а турецкие власти продолжают осваивать оккупированные их войсками северные территории, более того, Эрдоган заявляет, что эти земли никогда Асаду не вернет, восстановление отношений Дамаска с курдским меньшинством было бы своевременным и взаимовыгодным шагом.

2,5 миллиона курдов составляли всего лишь десятую часть предвоенного населения САР, но за время вооруженного противостояния их фактор приобрел большое значение. Как известно, события «арабской весны» сопровождались массовыми акциями протеста. В Сирии митингующие требовали проведения назревших реформ, отмены военного положения, ликвидации монополии на власть партии «Баас», улучшения материального положения широких слоев населения и т. п. Основными действующими силами конфликта стали правительство Асада, опирающееся на арабо-алавитские и шиитские слои населения (12%), и вооруженная оппозиция, в основном из числа суннитов (до 70% населения страны). Безусловно, часть арабов-суннитов из числа функционеров партии «Баас» и военнослужащих силовых структур остались лояльны центральным властям.

Проживающие компактно на севере страны курды также приняли участие в протестных акциях. Главными лозунгами были равенство в правах и свободах с арабским большинством, прекращение репрессий по национальному признаку, освобождение соплеменников-политзаключенных, право на создание общественных и политических организаций, возможность общения и обучения на родном языке, соблюдения традиций и обрядов, восстановление в гражданстве всех лишенных его в результате переписи 1962 года. Последнее делало курдов абсолютно бесправными: они не могли устроиться на работу, получить образование, владеть собственностью, служить в армии и других силовых структурах, участвовать в работе муниципальных и региональных органов власти, даже вступать в брак.

“Представители официального Дамаска подчеркивают, что страна должна сохранить унитарное государственное устройство”

Поскольку акции протеста арабской части населения САР вскоре возглавили радикальные исламистские группировки типа «Братьев-мусульман» и их стычки с полицией и армией приобрели характер гражданской войны, лидеры курдов заняли нейтральную позицию, стараясь не вступать в столкновения ни с правительственными войсками, ни с отрядами вооруженной оппозиции. Уже с 2012 года после ухода из северных районов страны армейских частей, силовых структур и администрации правительства курды приступили к формированию органов самоуправления и отрядов самообороны. Трем северным кантонам Сирии удалось объединиться и провозгласить создание автономного района «Рожава» – Западный Курдистан. В органах власти и отрядах самообороны были не только курды, но и представители всего местного населения: ассирийцы, армяне, арабы, туркоманы и курды-езиды. Ведущей политической силой «Рожавы» стала Партия демократического союза (ПДС) с идеологией и символикой, близкими турецкой РПК (Рабочей партии Курдистана). Остальные политические и общественные организации региона объединились в Курдский национальный совет (КНС), идеологически и практически ориентирующийся на собратьев в Иракском Курдистане.

В тот период в регионе набирали силу террористические группировки джихадистов типа «Исламского государства» (запрещенного в РФ). На помощь и поддержку со стороны Дамаска или Анкары сирийским курдам рассчитывать не приходилось. Армия Асада существенно сократилась за счет массового дезертирства, перебежчиков, потерь убитыми и ранеными. Оставшиеся войска были брошены на борьбу с отрядами вооруженной оппозиции, оборону Дамаска и районов компактного проживания арабов-алавитов. Турецкие власти оказывали негласную помощь боевикам ИГ и ему подобным террористическим группировкам радикальных исламистов.

Как следствие курдским ополченцам пришлось фактически в одиночку вступить в ожесточенные бои с передовыми отрядами джихадистов, которые уже успели разгромить регулярные воинские части Сирии и Ирака и захватить в качестве трофеев современную боевую технику, тяжелое вооружение. С сентября 2014-го по начало 2015-го курды героически обороняли стратегически важный город Кобани. При поддержке ВВС США с воздуха и помощи собратьев из Иракского Курдистана ценой больших людских потерь им удалось отстоять Кобани, а затем отбросить боевиков ИГ на исходные позиции. В последующем курдские ополченцы и арабские племена Заевфратья совместными усилиями освободили Ракку и очистили от боевиков весь восточный берег Евфрата.

Курдское ополчение и союзные ему местные племена объединились в так называемый Демократический альянс, общая численность которого превышает 40 тысяч хорошо подготовленных бойцов с солидным фронтовым опытом. В их обучении, логистической и другой поддержке принимали участие инструкторы и специалисты США, Великобритании и Франции. ВВТ поставляли в основном американцы, есть и трофейное вооружение.

Анкара не перестает убеждать международные организации в том, что сирийские курды представляют угрозу национальной безопасности Турции. Якобы близость идеологии ПДС и РПК позволяет относить обеих к террористическим группировкам, а сам факт создания автономного образования или федеративного субъекта будущей Сирии может дестабилизировать ситуацию в приграничных турецких районах. При этом умалчивается, что за 10 лет гражданской войны в Сирии курды «Рожавы» ни разу не нарушили государственную границу, не произвели ни одного обстрела турецкой территории. Наоборот, в результате ракетно-бомбовых и артиллерийско-минометных ударов, вторжения механизированных войск Турции погибли сотни курдских ополченцев и местных жителей, разрушены десятки сирийских населенных пунктов, тысячи семей вынуждены были искать убежища в соседнем Ираке и других местах. В то же время Анкара долгое время оставляла свою границу прозрачной для джихадистского интернационала со всего мира, тысячи боевиков пополняли ряды ИГ через Турцию, а в обратном направлении следовали колонны цистерн с нефтью, украденной джихадистами.

Эрдогану удалось провести три военно-карательные операции на севере Сирии и захватить значительные плацдармы, где турки создают альтернативные Асаду органы власти, армию, полицию. Сюда же планируется перевести из Турции до миллиона сирийских беженцев. По просьбе российского руководства курдские ополченцы отошли на глубину до 30 километров от границы и уступили часть своих позиций сирийским правительственным войскам.

Несмотря на то, что курды сохраняли нейтралитет в гражданской войне в САР и воевали только с боевиками-джихадистами ИГ, отношения с официальным Дамаском или оппозицией у них пока не сложились. Лидеры курдов подчеркивают, что они не сепаратисты, готовы сотрудничать с властями и политическими партиями при условии признания автономного статуса региона и равенства в национальных правах с арабским большинством с закреплением этого положения в новой конституции. Пока ни Асад, ни лидеры оппозиции таких гарантий не дают.

Более того, курдские делегации не приглашаются на переговоры по проекту будущей конституции в Женеву, Сочи или Нур-Султан. Представители официального Дамаска подчеркивают, что страна должна сохранить унитарное государственное устройство и в качестве предварительного условия для контактов с курдами требуют от них порвать все отношения с США. Последнее не так-то просто, поскольку военный контингент США служит гарантией безопасности курдов и арабских племен Заевфратья, а также, по мнению Вашингтона, Тель-Авива и Эр-Рияда, в какой-то степени сдерживает экспансию Ирана. Саудовские власти после переговоров с США согласились принять участие не только в восстановлении Ракки, но и в помощи отрядам народного ополчения сирийских арабских племен.

Таким образом, курды и их арабские союзники на восточном берегу реки Евфрат продолжают контролировать примерно четверть территории страны, где проживают около 3,5 миллиона человек. Здесь же находится значительное число месторождений и объектов переработки нефти и газа. Если бы курды получили возможность интегрироваться в будущее сирийское государство, центральное правительство могло без военных действий восстановить территориальную целостность страны на стратегически важном направлении, получить доступ к энергоресурсам, сделать важный шаг к выводу из страны оставшихся американских войск.

Станислав Иванов, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук
Опубликовано в выпуске № 10 (823) за 17 марта 2020 года

Источник записи:https://vpk-news.ru/articles/55910

Об авторе

Станислав Иванов

Кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН // Военно-дипломатическая академия; Институт востоковедения РАН

Похожие записи