Jerusalem Post: Антикурдское лобби — почему западные политики часто предают курдов?

Jerusalem Post: Антикурдское лобби — почему западные политики часто предают курдов?

С 2017 года почти полмиллиона курдов были вынуждены покинуть свои дома в Ираке и Сирии. Это происходит, по крайней мере частично, из-за циничной, манипулятивной или недальновидной политики, разработанной в США или Европе, что, по-видимому, противоречит ценностям, которые исповедуют страны, проводящие такую политику, и утверждениям о том, что различные курдские группы в северном Ираке и восточной Сирии фактически являются партнерами в войне против экстремизма.

Почему курдские регионы и группы были преданы в последние годы, и какова природа антикурдского лобби или кампании, которая стремится нарушить их права?

Курды склонны говорить о предательстве их [странами Запада] как о своей исторической трагедии. «Нет друзей, кроме гор» — это мантра, постоянно звучащая в регионе и в средствах массовой информации. Еще один факт, который повторяется, заключается в том, что курды являются самой большой группой без своего государства. Когда появились другие национальные государства, курды были оттеснены в сторону, часто колониальными державами.

Ни одно из этих объяснений не подходит к сути проблемы. Западные политики не предают курдов только потому, что им нравится предавать людей, а наследие колониализма лишь отчасти объясняет, почему курды сегодня, спустя 50 лет после крушения колониальной системы и 100 лет после падения Османской империи, остаются объектом дискриминации на международном уровне.

Нынешняя проблема, с которой сталкиваются курды, является более современным наследием арабского, турецкого и персидского национализма (в сочетании с религиозным экстремизмом), нацеленного на них. Запад же склонен игнорировать это или сотрудничать с такими националистами.

Почему такой дисбаланс? Для некоторых политиков курдский вопрос рассматривается как головная боль, проблема, попытка решить которую, только усугубляет ее. Курды часто рассматривается как группа, которая «несправедливо и слишком много хочет». «А как же Кашмир, бирманские мусульмане-рохинджа, Йемен, уйгуры? Есть много страдающих от дискриминации групп», — говорят сторонники такой позиции. Опять же, это не объясняет всей проблемы.

США не вооружили и не обучили 100 000 йеменцев, а затем решили работать с союзником США против них. Однако в восточной Сирии именно это едва не произошло. США не стали странным образом сотрудничать с мьянманскими генералами, чтобы ослабить автономный регион рохинджа только для того, чтобы развернуться и затем снова попытаться работать с регионом.

На Ближнем Востоке есть четыре курдских региона в четырех государствах. В Турции, где проживает около 10 (так в тексте — RiaTaza) миллионов курдов, они уже почти 100 лет подвергаются дискриминации со стороны государства. Когда дело дойдет до Турции, Запад скажет, что Анкара является союзником НАТО, и курды должны работать внутри Турции, чтобы получить свои права. Если они не получают прав или если их мэры произвольно увольняются, это их проблема. Если они будут поддерживать такие группы, как Рабочая партия Курдистана (РПК), то они будут рассматриваться как террористы.

Можно было бы задаться вопросом, почему западные политики так хорошо заботятся о меньшинствах в других демократиях, но менее заинтересованы в курдах в Турции. Объяснение в основном заключается в том, что Турция пригрозила западным странам не вмешиваться в ее внутренние дела. Турция позиционирует себя как «ворота» между Востоком и Западом, потенциально способные открыться для миллионов беженцев, направляющихся в Европу. После 2015 года, когда один миллион человек бежал в Европу, ЕС не может справиться с большим количеством беженцев.

Вашингтону Турция продала себя как «ключ к безопасности» на севере Сирии и потенциального партнера против Ирана. Даже несмотря на то, что реально политика Турции заключалась в том, чтобы побудить США вступить в диалог с Тегераном, и даже несмотря на то, что Турция принимает ХАМАС, США рассматривают Турцию как исторический ключ к Ближнему Востоку. Турецкая «мягкая сила» с помощью англоязычных СМИ, финансируемых правительством, а также научных кругов и лоббистов также помогла Анкаре.

Все это заставило США и Турцию тесно сотрудничать в борьбе с РПК, обмениваясь разведданными с беспилотников и заставляя США назначать награду за головы членов РПК. С точки зрения США, это борьба с терроризмом, хотя возникает вопрос, почему США не обеспокоены тем, что террористы ХАМАС размещаются в Турции. Как можно бороться с одной террористической группировкой и принимать у себя другую? Но ключ к пониманию этого заключается просто в том, что США и ЕС считают, что они нуждаются в Турции больше, чем Турция нуждается в них.

В Сирии и Ираке курдское меньшинство подверглось жестокой дискриминации со стороны арабских националистических баасистских режимов. В Ираке они были отравлены газом и подверглись геноциду. В Сирии некоторым отказывали в гражданстве, их регионом пренебрегали, а фундаментальные вещи вроде использования курдского языка или курдских названий предприятий были под запретом

В случае с Сирией и Ираком арабский этнократический национализм был нацелен на курдов, и все же взгляд США в целом состоял в том, чтобы либо использовать их, либо игнорировать. Одним из исключений была бесполетная зона и возможное вторжение в Ирак в 2003 году, которое привело к созданию (Иракского) автономного района Курдистан. США получили пример того, насколько успешным может быть партнерство с курдами.

США в целом рассматривали курдский регион не столько как историю успеха, сколько как отвлекающий фактор от политики «одного Ирака», направленной на укрепление Багдада. Сменявшие друг друга американские администрации хотели, чтобы сильный Багдад противостоял Ирану. Однако они инвестировали в проиранских «тяжеловесов», таких как Нури аль-Малики, чтобы добиться “противодействия” Ирану, но в, итоге, они расширили возможности Ирана в этом процессе. Курдский регион мог бы служить буфером против вторжения Ирана, но недальновидная политика привела к тому, что США в октябре 2017 года совместно с Багдадом координировали наступление с целью вытеснения курдов из Киркука.

Иранский генерал Касем Солеймани и командующий «Катаиб Хезболла» Абу Махди аль-Мухандис праздновали победу над курдским регионом в Киркуке в октябре 2017 года. Два года спустя, в январе 2020 года, США ликвидировали обоих. В ретроспективном взгляде на это неясно, почему США решили сотрудничать с Багдадом для ослабления курдского региона в октябре 2017 года. Более 100 000 курдов бежали из города Киркук и его окрестностей, когда туда вошли поддерживаемые Ираном ополченцы.

Причина, по которой США встали на сторону Багдада в октябре 2017 года, заключалась в том, что курдский регион провел референдум о независимости. А ведь было время, когда США поддерживали референдумы и самоопределение в Восточном Тиморе, Южном Судане, Косово, но только не в Курдистане.

Почему? Потому что США, вторгшиеся в Ирак в 2003 году, чувствовали, что должны переделать Ирак по американскому образу. Это была концепция «если не сломить, то купить». С этой целью США проявили патерналистский интерес к Ираку. Американские политики также считали, что они знают, что лучше для курдского региона. Он не должен быть слишком курдским или слишком независимым.

В Сирии США вышли на курдский регион в основном случайно в 2014 году, когда США начали борьбу с террористической организацией ДАИШ (запрещена в РФ). Когда курды оказались в осаде в Кобане, США помогли им и начали сотрудничество с подразделениями Народной защиты (YPG). В то время ситуация сложилась следующим образом: США двигались к иранской сделке и переходили к борьбе с ДАИШ, и YPG были выбраны, чтобы помочь вести эту борьбу.

США помогли ребрендингу YPG в «Сирийские демократические силы» и получению поддержки от международной коалиции, но Турция предупредила США о том, что она рассматривает YPG как ответвление Рабочей партии Курдистана. Когда в 2015 году закончилось перемирие между Турцией и РПК, Анкара все чаще обвиняла США в поддержке «террористов». США тщательно изменили основы SDF, чтобы они не совершали нападения на Турцию, и не стали бы антидаишевской силой.

Это была успешная модель превращения группы, считавшейся «террористами», в нечто иное, подобно тому, как ОАК в Косово стала якобы ответственными партнерами. Однако те, кто принимал решения в США, рассматривали победу в восточной Сирии не как чудо, а как бремя. Они сказали курдам, что партнерство было временным, тактическим и транзакционным.

В январе 2018 года Турция вторглась в курдский регион Африн в Сирии, и 170 000 человек были вынуждены бежать. Вместо того чтобы проявить сочувствие к этим людям, родственникам американских партнеров по силам, воюющим с ДАИШ, США велели SDF смириться с этим и не отвлекаться. Один из высокопоставленных дипломатов США сообщил SDF, что США предотвратят «еще один Африн» в восточной Сирии.

Но в декабре 2018 года США заявили, что покинут Восточную Сирию, пообещав помочь восстановить и стабилизировать ситуацию в регионе. США также предъявляли требования к SDF, которых они не предъявляли к другим силам-партнерам, поощряя их быть более «плюралистичными» и разнообразными, в то же время, не предъявляя подобных требований к вооруженным сирийским повстанческим группировкам.

Потихоньку политики пытались заставить курдов в восточной Сирии сделать выбор между нападением Турции или переходом на сторону сирийского режима и России. Это было самореализующееся пророчество. Стратеги антииранской сделки считали, что курды в восточной Сирии связаны с Ираном. Они надеялись ослабить SDF до такой степени, чтобы проявились ее истинные цели и намерения. Они призывали их помочь отнять Ракку у ДАИШ, принести в жертву тысячи жизней, включить в свои ряды больше арабов и держать в тюрьмах десятки тысяч пленных джихадистов. Затем они заставили SDF демонтировать свои собственные оборонительные укрепления, чтобы Турция могла напасть на север Сирии и выгнать 200 000 человек из своих домов.

США спокойно отступили, когда их союзник по НАТО двинулся вперед. Это был «успех», потому что SDF были нейтрализованы. США построили это, и теперь должны были его уничтожить. Для политиков SDF была субстанцией, а не чем-то таким, что можно было бы разместить в Вашингтоне или с кем можно было бы вести переговоры. США не занимались национальным строительством. Больше нет ситуаций, как в Косово или Восточном Тиморе.

Некоторые в США даже отметили, что если бы они могли сделать это снова, то не помогли бы курдскому региону в Ираке добиться автономии. Арабские националистические режимы предпочтительнее сложных курдских регионов.

Почему авторитаризм предпочтительнее? Потому что он стабилен, и западные руководители теперь считают, что нестабильность подпитывает экстремизм или создает условия для его процветания. Были придуманы различные причины для отказа от работы с курдскими меньшинствами. Это может оскорбить другие страны, с которыми США работают. Это была та же самая логика, которую выдвигали по поводу того, почему не надо поддержать создания Израиль в 1940-1950-х гг. Затем появилась концепция, что помощь курдам может нарушить суверенитет стран.

Курдские районы северного Ирака и восточной Сирии были свободны от экстремизма и сюда не проник Иран, как это было в соседних районах. Они, по-видимому, удовлетворяют многие потребности как нынешней, так и предыдущей администраций США. Каждая администрация, как правило, имеет свой более благоприятный регион. Администрация Обамы, казалось, предпочитала восточную Сирию, в то время как некоторые в нынешней администрации теперь предпочитают курдский регион Ирака. Но они обычно оказывают поддержку либо слишком рано, либо слишком поздно.

Когда дело доходит до кризиса, курдские регионы, как правило, получают «остаточные» возможности потенциала политического влияния. Инсайдеры скажут, что это не совсем точно. Регионы получили поддержку в виде сотен миллионов долларов на подготовку и оснащение боевых сил. Вот только пусть они… знают свое место. Если курды [Сирии] принимают уменьшенную роль, то это будет принято. Что касается иранских курдов, которые также искали поддержки у США и Запада, то вердикт еще не вынесен.

Автор — Сетт Францман, американо-израильский эксперт по курдскому вопросу

Jerusalem Post     —      Перевод RiaTaza.com

Об авторе

Похожие записи