Курды Исламской Республики Иран, их борьба за самоопределение: проблемы и перспективы

Курды Исламской Республики Иран, их борьба за самоопределение: проблемы и перспективы

В эти дни, 10-12 февраля мир отмечает 41-ю годовщину исламской революции в Иране 1979 года. Это уникальное в  истории ислама событие. Впервые, может быть, со времен пророка Мухаммада, исламское общественно-политическое устройство установилось в стране не в результате  освобождения от иностранной колонизации или достаточно верхушечного переворота, но как результат реальной социальной революции, имеющей глубокую укорененность в иранском обществе. Тогда, в 79-м абсолютное большинство иранского общества, самые различные его слои, активно поддерживали революцию, надеясь, что она избавит их от тех хронических и очень болезненных проблем, которые сложились в эпоху правления шахское династии Пехлеви. Теперь с высоты сорока с лишним лет истории исламской республики, можно сказать, что та революция не столько решила  имеющиеся проблемы, сколько  создала новые. В том числе, резко обострило проблему курдов.

В Иранском Курдистане (Рожхелате или «восточном Курдистане»), охватывающем провинции Западный Азербайджан, Курдистан, Керманшах и Илам насчитывается, если экстраполировать данные переписи 2006 года в 6 млн 730тыс. человек курдского населения, проживает, возможно, от 8 до 10 млн. курдов. Максимальное количество их получится, если в понятие «курды» включить все горские народности северо-западного Ирана, говорящих на северо-западных языках-диалектах. Тогда в состав курдов включается и народность луров, что, собственно, и сделано уже некоторыми исследователями, а также курдскими деятелями. Курды составляют, таким образом, от 7 до 10% всего населения Ирана. Большинство иранских курдов сунниты, есть шииты (переехавшие из Ирака курды-файли, а также т.н. «хороссанские курды» в свое время прибывшие в эту северо-восточную провинцию Ирана из  Анатолии). Интересно, что в первое десятилетие исламской республики иранские-курды шииты практически не участвовали в курдском национальном движении, однако с начала 90-х среди них обретает популярность курдский национализм, поскольку исламистский режим проводил политику активных репрессий по национальному признаку.

Курды Ирана, начиная с 10 века, имели на территории современного Ирана свои независимые и полунезависимые эмираты, а в новое время регулярно восставали против правящего шахского режима. Для правящей иранской (персидской) элиты всегда характерен великодержавный имперский шовинизм, политика которого реализовывалась во все времена самыми брутальными методами. Хотя, например, большинство фактов  говорит о том, что шиитская династия Севфевидов, пришедшая к власти в XVI  веке и по сути заложившая основы того Ирана, каким он известен в истории и современности, была курдского происхождения, тем не менее, ее политика была также антикурдской. Можно сказать, что положение курдов в Иране сегодня самое сложное среди всех четырех частей исторического Курдистана. Помимо того, что они подвергаются разноплановому и жестокому  гнету персидского большинства, и их доля в населении страны не так значима, как в Турции, Сирии и Ираке, курды в силу этнокультурной и языковой близости с персами  постоянно находятся под дамокловым мечом этнокультурной и языковой ассимиляции.

Значимая борьба курдов, прежде всего за политическое самоопределение началась в новейшее время.   Первым значимым выступлением иранских курдов стало восстание племени шикак под руководством его вождя Симко в 1918-22 гг. Правда сложно тут говорить о каком-то полноценном выступлении под общекурдскими национальными лозунгами. Скорее, тут в основе лежали эгоистические мотивы племени шикак и его вождя по установлению своего единоличного контроля над другими ирано-курдскими племенами и кланами.  Кроме того, племя шикак едва ли не открыто поддерживалось  тогда уже, правда, хиреющей Османской империей и мятеж Симко вполне справедливо расценивать как военно-политический инструмент Cтамбула в противостоянии с Тегераном. Историки также отмечают жестокость, проявленную восставшими в отношении христианского  ассирийского меньшинства и курдов-алевитов. Так или иначе, но в 1918-1922 году племя шикак удерживала под своим контролем довольно значительную территорию в иранском  Курдистане, пока не было разгромлено войсками правящей тогда в стране династии Каджаров. В 1926 году, Симко попытался вернуть себе власть и контроль над территорией, но снова был разгромлен и бежал в Башур.

В ходе Второй мировой войны, в условиях англо-советской оккупации Ирана, ослабления власти новой шахской династии Пехлеви и порожденной всем этим анархии в стране восстание поднял курдский вождь Хама Рашид. Ему удалось захватить территории  в районе города Банех и править на них независимо от Тегерана вплоть до 1944 г, когда в результате внутрикурдских междоусобиц, а также отсутствия поддержки со стороны зарубежных стран(прежде всего, Великобритании), на которую повстанцы серьезно рассчитывали. Историческое же значение этого восстания заключалось в том, что оно с особой остротой поставило вопрос о самоопределении и даже независимости иранских курдов, что вылилось через два года в провозглашение Махабадской республики и создание Демократической партии Курдистана (Иран) ( о Махабадской Республике на портале RT  уже была опубликована подробная статья).  Последние мощные выступления курдов в тогда еще монархическом Иране приходятся на 1967 год. Они были связаны с восстановлением военной и политической активности  Демократической партии Курдистана-Иран.

После исламской революции  февраля 1979 года у курдов очень быстро развеялись иллюзии  о том, что создание исламской республики отвечает их чаяниям. Курды воздержались от голосования в апреле 1979 года за провозглашение исламской республики, поскольку проект  Конституции нового государства не предусматривал какой-либо автономии или иной формы самоуправления для курдов, как, впрочем, и для других этнических меньшинств страны. Личным указом Хомейни политический лидер иранских курдов д-р Гассемлу был лишен своего места в т.н. «ассамблее экспертов», занимавшейся разработкой нового основного закона, и, курды, таким образом, оказались изолированы от процесса создания нового государства и общества в Иране.

Многие авторы,  в том числе курдские, считают, что это было обусловлено тем, что большинство курдов являются мусульманами-суннитами, а революция 1979 года закрепила в стране господство шиитов. Это не совсем так. В те годы, когда у кормила власти стоял имам Хомейни, он много делал для того, чтобы как можно более тесно и прочно соединить суннитов и шиитов. В частности он призвал к тому, чтобы мусульмане обеих течений ислама становились на молитву за общим имамом, не важно, кто он – суннит или шиит. Но, в целом, в мировоззрении иранских «исламских революционеров» закрепилось видение, что понятие «мусульманин» стоит выше принадлежности к тому или иному народу и потому, народы Ирана, исповедующие ислам, как бы по умолчанию, лишались права на собственную национально-культурную идентичность, таковое сохранялось лишь за национальными группами исповедующими иные, чем ислам, религии ( в Иране- евреи, армяне, ассирийцы, «парсы»-зороастрийцы). Эта позиция, позднее, была открыто сформулирована Хомейни в фетве от 17 декабря 1979, в самый разгар курдского восстания. Но все это было в условиях качественного и количественного доминирования шиитов, а шиизм, по сути дела, представляет собой очень удобную «мусульманскую оболочку» для выражения «персидской специфики» в условиях арабо-тюркского географического окружения, имперско-шовинистической ментальности персов, складывавшейся столетиями и даже тысячелетиями.

Это не замедлило вызвать активную реакцию курдов. В марте 1979 года ДПК-Иран сформулировала и опубликовала план по достижению курдской независимости из восьми пунктов. В середине марта началось восстание. Вооруженные курды изгоняли армию и полицию исламской республики из городов Санадедж, Павех, Диван-Даррех, Саккез и Махабад. Политическими лидерами восстания были ДПК-Иран и «Комала», позиционировавшая себя, как коммунистическая группа. Фактором, серьезно ослаблявшим позиции курдов, было то обстоятельство, что курды оказались в противостоянии с местными азербайджанцами, так же выступавшими за самоопределение.

 

В середине августа, без достаточных приготовлений и вопреки советам армейского командования,  «стражи исламской революции» двинулась на удерживаемый курдами город Паве и нарвались на мощную засаду. Это поражение побудило Хомейни обратиться к главам армии и правительства с приказом  подавить курдские волнения военными средствами. Так же  в результате Хомейни, новый религиозный лидер Ирана, провозгласил джихад (священную борьбу) и вынес фетву (религиозный эдикт) против иранских курдов, провозгласив их «неверными», то есть фактически «отлучил от ислама» а ключевые курдские лидеры, такие как Гассемлу, были объявлены «врагами государства».  После этого правительство начало трехнедельную кампанию по очистке курдских опорных пунктов, главным образом Саккеза и Махабада.

20 августа 1979 года иранская армия начала осаду Махабада. К 30 августа сообщалось, что им удалось полностью окружить город, и через три дня начались переговоры. После того, как они провалились, иранские войска вторглись в город 3 сентября  при поддержке истребителей F-4 и более 100 танков и артиллерией, они сумели захватить контроль над городом после нескольких часов боев. Поражение в Махабаде стало серьезным ударом по иранским курдам, и впоследствии иранские войска продолжали наступление на небольшой город Бане. Во время осады было убито более 500 человек.

Обороняющиеся были подавлены мощью иранской армии, используя тяжелую артиллерию, танки и прикрытие с воздуха, но все же сумели оказать эффективное сопротивление. Несмотря на тяжелые потери, основная масса курдов Пешмерга избежала плена и гибели, поэтому они отступили в горы. Курды возобновили наступление шесть недель спустя, вернувшись в Махабад и эффективно сражаясь с бронетанковыми силами Ирана с помощью бутылок с помощью «коктейлей Молотова» и ручных противотанковых гранат.В конце ноября курды также атаковали Санандадж, Саккез и другие курдские города и поселки. Их   эффективное наступление  продолжалась, поскольку иранское правительство было отвлечено другими событиями в стране, такими, как кризис с заложниками в американском посольстве, в Тегеране.

Начиная с января 1980 года, отряды  «стражей» и правительства и курдские подразделения, поддерживающие Тегеран, безуспешно сражались с повстанцами в регионе, что привело к патовой ситуации, которая продолжалась до весны. К маю 1980 года курды все еще контролировали большую часть дорог, сельских районов и вновь  заняли город Махабад, сделав его  своей столицей. ДПК-И  тогда заявила, что под ее командованием находится более 7 тыс.бойцов.

Весной 1980 года правительственные войска под командованием Президента Аболхассана Банисадра  захватили большинство курдских городов, направив механизированные военные подразделения в курдские города  Санандадж, Паве и Мариван. В результате боев между курдскими повстанцами и правительственными войсками многие курдские населенные пункты были разрушены почти до основания. Шариатские суды под председательством печально известного аятоллы Халхали, приговорил тысячи людей к расстрелу, вынося зачастую коллективные приговоры, без индивидуального судебного разбирательства. Курды, однако, продолжали удерживать Махабад, поскольку интенсивность боев уменьшились на фоне роста  ирано-иракской напряженности.

В конце августа 1980 года иранской армии не удалось захватить  Махабад, удерживаемый курдами в течение десяти месяцев. Они продолжали удерживать его еще пять месяцев, так как провинция Курдистан стала театром ирано–иракской войны. Хотя президент Банисадр приказал прекратить огонь с курдами после иракского вторжения,  «стражи» игнорировали его приказ и продолжили бои с курдами.

Конфронтация между Тегераном и курдами резко усилилась с началом ирано-иракской войны. Иран столкнулся с иракской поддержкой курдского повстанческого движения в Иране, но при этом вел  свою собственную кампанию по поощрению восстаний различных групп внутри Ирака. Первоначально предполагалось, что иракские курды и их иранские братья будут сотрудничать, чтобы использовать слабости обеих сторон. Неудивительно, что ни Багдад, ни Тегеран не были готовы принять такой исход. Скорее, обе стороны настаивали на создании специальных лоялистских курдских воинских частей для участия в войне и демонстрации верности своим государствам.  Также оказались расколотыми ДПК и ДПК-И.

Всего в  ходе этого восстания погибло более 10 тыс.курдов. Так долго, да 1983 года, восстание продолжалось потому, что значительные силы правительственных войск были отвлечены на ирано-иракский фронт. Военные действия под руководством ДПК-И возобновились в 1989 году, после кончины аятоллы Хомейни и в волнообразном темпе продолжались вплоть до 1996 года, когда партия объявила о прекращении вооруженной борьбы и переходу исключительно к политическим ее средствам. До настоящего времени вооруженное противостояние продолжает лишь «Партия свободы Иранского Курдистана» (PJAK), аффилированная с РПК( на самом деле вооруженную борьбу в настоящее время, после перерыва, ведут и оба крыла ДПК-И и другие курдские организации — ред.).

Будет нелишним сказать несколько  слов о положении курдов в исламской республике. Его можно охарактеризовать как «нечто среднее, между плохим и очень плохим». Курды подвергаются систематическим репрессиям и нарушениям всех возможных их прав, а также находятся под постоянной угрозой этнокультурной ассимиляции.

Определенный луч надежды забрезжил в 1997 году, когда президентом стал, имеющий репутацию реформиста и либерала, ходжа толь-ислам (второй по рангу сан в шиитской иерархии после аятоллы) Сейид Мухаммад Хатами. Иранские курды поддержали его на выборах с требованием решить курдский вопрос хотя бы на уровне развития языка и культуры. Президент Хатами публично позитивно высказывался о курдских языке и культуре, впервые назначил этнического курда Абдоллу Рамезан-заде, губернатором провинции Курдистан, назначил своими советниками, а также советниками ряда министерств курдов, как суннитов, так и шиитов. В ходе своего второго срока президентства, Хатами дал курдам даже два министерских поста, однако оба этих министра были шиитами. Парламентская фракция курдов за годы президентства Хатами выросла с 18 до 40 депутатов. Однако «системно» тогда курдский вопрос не был решен. И дело не только в нерешительности прекраснодушного философа и богослова Хатами, привнесшего в мировую культурную дипломатию понятие «диалог цивилизаций». Само  ирано-курдское сообщество, граждански и политически активная часть которого находится под серьезным влиянием «апочистов» часто игнорировала а то и устраивала обструкции правительственным инициативам, предпочитая «играть свою игру».

Каковы же перспективы ирано-курдского движения сегодня? На наш взгляд, они самые неутешительные по сравнению с остальными тремя частями исторического Курдистана. Курды Ирана составляют абсолютное меньшинство населения, плюс они живут в репрессивном и пока еще сильном ( в отличие от Ирака и Сирии) государстве. Некоторые курдские круги Ирана рассчитывают либо на восстание нацменьшинств страны, при поддержке США, либо на непосредственное вторжение в эту страну. Однако у иранских национальных групп часто очень противоположные и местнические интересы, что вряд ли позволит им выступить единым фронтом против режима. Кроме того, в таком сценарии режим, помимо мощи силовых структур может задействовать фактор великоперсидского популистского шовинизма, как показывает практика, весьма эффективного в иранских условиях. А вся последняя политика Вашингтона наглядно демонстрирует, что он ни в коем случае не решится на открытое военное противостояние с Ираном, или же интервенцию, наподобие иракской в 2003 году.

Так, что иракским курдам остается лишь надеяться, на реформы Ирана «сверху», которые, учитывая нынешнюю ситуацию, явно назрели, либо на доведения положения в стране до уровня более критического, чем был в  феврале 1979года, накануне исламской революции.

Валерий Емельянов, ИАЦ «Время и мир» специально для  RiaTaza.com

Материалы Riataza содержат оценки исключительно авторов и не отражают позицию редакции.

Об авторе

Валерий Емельянов

Исполнительный директор информационно-аналитического центра "Время и мир" Образование: МГПИ им. В.И. Ленина; Высшие государственные курсы по вопросам изобретательства и патентно-лицензионной работы.

Похожие записи