Переговоры о политическом урегулировании в Рожаве о примирении на «правильном пути»

Переговоры  о политическом урегулировании в Рожаве о примирении на «правильном пути»

Интервью руководителя Бюро по внешним связям сирийско-курдского  национального конгресса (ENKS) Камираном Хаджо.

Есть много инициатив [по сближению сиро-курдских политических сил], в том числе американских, российских, французских и  собственно курдских со стороны  Иракского Курдистана.  На какой стадии вы находитесь в ваших переговорах с  властями сирийской курдской автономии?

Наши переговоры в основном  шли  с SDF. Было несколько визитов. Переговоры велись по инициативе главнокомандующего SDF, когда он  заявил, что   будет  работать над курдским сближением. Вот почему начались переговоры. Мы считаем, что политические партии  должны быть вовлечены в этот  процесс. Уже  предпринятые шаги привели к некоторому облегчению положения курдского общества и политических партий. Отныне мы будем подходить более глубоко к обсуждаемым  вопросам, чтобы выйти за рамки первоначальных шагов по укреплению доверия. Некоторые из  проблем, которые мы хотели решить в начале, были решены до некоторой степени, хотя и не полностью. Однако были сделаны и позитивные шаги.  И хотя процесс  находятся в самом начале, но он на правильном пути.

Были ли еще политические встречи, особенно с ТЕV-DEM?

Нет, до сих пор не было встреч [с соперничающими курдскими политическими партиями Рожавы]. Я хотел бы, однако, сказать, что достижение любого результата должно осуществляться через диалог на политическом уровне, по  фундаментальным политическим вопросам. Затем встает вопрос администрации, военных, а затем и экономики. Это открывает путь для любой другой темы.  Все это  шаги, которые  уже были предприняты, но это только начало.

Однако мы будем на 100% вести диалог и с TEV-DEM, хотя пока этого не произошло. Может быть, это произойдет в начале переговоров, может быть, позже. Мы также встретимся с другими курдскими политическими партиями.

 

Какие препятствия и трудности препятствуют дальнейшему развитию событий?  

 

Поверьте, есть много спекуляций о том, что некоторые партии не хотят продвижения переговорного процесса, но это не так. Судьба пропавших людей до конца не раскрыта, но  об этой проблеме официально объявлено, она признана, и это уже  шаг вперед.

Они ( руководство автономии) публично признали  свою политическую и этическую ответственность в исчезновении некоторых людей и заявили, что продолжат поиски других пропавших. Мы предполагаем, что в будущем некоторые независимые деятели, наше гражданское общество, местные эксперты и даже международные организации будут в будущем раскрывать общественности судьбу пропавших без вести лиц, чтобы принести некоторое утешение семьям пропавших без вести.

Однако нельзя сказать, что если бы власти Рожавы этого не сделали, то мы бы не вели c ними переговоров. Дело в том, что время не на стороне курдов. Некоторые шаги должны быть предприняты, потому что в регионе существует большое соперничество  великих держав. Происходящие события  придают курдам значимость, но если они  разделены, то не могут извлечь из этого выгоду. Именно поэтому мы рассматриваем возможность предпринять  серьезные шаги  для курдского единства.

Американцы, русские и Курдистан пытаются объединить курдские партии в Сирии с 2012 года. Каковы основные препятствия, мешающие курдам Сирии объединиться в Сирии в это сложное и опасное время?

 

Мы знаем, как все было в прошлом. У нас были политические споры,   позиции наши   и автономной администрации были разными,  наше местонахождение  тоже  влияло на процесс (некоторые члены ENKS) были отправлены в изгнание администрацией. Однако у нас больше нет  предварительных условий для проведения переговоров. Мы готовы к серьезным переговорам, и я верю, что наши позиции еще более сблизятся. Речь уже не идет о чем-то, что подталкивает нас к разговору, или о том, что кто-то сказал нам не вести переговоры, или о том, что другая партия подталкивает нас к переговорам. Мы видим очень серьезную готовность, особенно со стороны международных сил, и считаем, что это для них приоритет.

Недавно вы встречались с Джеймсом Джеффри и специальным посланником России на Ближнем Востоке Михаилом Леонидовичем Богдановым. По-видимому, есть планы и стимулы для того, чтобы подтолкнуть сирийских курдов к единой повестке дня и начать переговоры с Дамаском. Готовы ли вы, как ENKS, к этому?

 

Такого плана  не существует. У американцев есть одна определенная позиция, а у русских — другая. Позиция России по этому вопросу отнюдь не скрывается. Ее политика заключается в том, чтобы сирийский режим восстановил контроль над всей Сирией. Мы не знаем, изменится ли позиция России в будущем. Тем не менее, Россия просит всех провести переговоры с режимом. Американцы придерживаются противоположной позиции. Они даже заявили SDF и другим, что не допустят их к переговорам с режимом  и что курды должны сейчас сформулировать политический проект. Затем они должны попытаться понять, где этот проект может быть принят и к кому они должны обратиться.

 

Вы почувствовали какие-то изменения в позиции России? Или вам показалось, что их политика осталась прежней?

 

Сначала мы должны представить общую картину, чтобы лучше понять это. Существует  значительное соперничество между Ираном и Америкой на Ближнем Востоке. Курды являются важным действующим лицом для этих стран. Президент США Трамп, встречаясь с курдскими лидерами в Давосе, особенно с президентом Курдистанского региона г-ном Нечирваном Барзани, послал сигнал российской стороне приехать и проявить такое же дружелюбие [к курдам].

Если проанализировать ситуацию в этих рамках, то мы, как Сирийский Курдистан, находимся в том же процессе попыток великих держав привлечь курдов на свою сторону.

Радикальных изменений в позиции России сейчас нет. Они поддерживают режим и хотят, чтобы все происходило в этих рамках. Однако стоит задуматься о действиях России и ее случайных спорах с Ираном [в Сирии]. Они могут время от времени думать о чем-то своем, но не показывают этого. Я не верю, что Россия действительно полагает, что прежний режим может продолжить свое существование. У них может быть другое мнение, но оно пока  не ясно.

Кроме того, соперничество России с американцами на Ближнем Востоке  еще больше усилится. Это, безусловно, окажет влияние на Сирию, на нас  и Ближний Восток.

Для России также важно, чтобы курды объединились  для диалога?

Да. Богданов говорил в Москве и еще раз, когда мы встречались с ним в Эрбиле, что курды в Сирийском Курдистане должны объединиться. Он сказал, чтобы мы объединились, и тогда мы могли бы вести диалог где-то еще между нами, курдами, и другими сторонами. Мы приветствовали его позицию  и четко сказали ему, что  являемся частью предпринимаемых усилий, что мы ведем переговоры в рамках международных решений. Как я уже говорил вам в самом начале, именно курды могут решить, на чьей они стороне.

Допустим, курды Рожавы придут к соглашению. Готовы ли вы вести переговоры с сирийским режимом?

Необходимо  прояснить одну вещь. Мы являемся частью нынешнего  политического расклада  в Сирии. Это не значит, что мы примкнем к режиму завтра. Однако кое-что есть. Будь то мы или кто-то другой, мы здесь ради интересов этой страны. Если наши интересы требуют, чтобы мы куда-то пошли ради наших людей, то мы должны подумать, стоит ли нам делать этот шаг или нет. В настоящее время в рамках международных решений мы фактически ведем переговоры с противоположной стороной, с режимом Дамаска в рамках сирийского конституционного комитета.  То есть, переговоры уже идут. Однако, если возникнет необходимость выйти из этого процесса и перейти в другой, то мы сделаем это. Интересы нашего народа очень важны. Мы в основном существуем для этого. Мы пойдем на подобные шаги, если это то, что нужно.

 

На международных встречах по Сирии именно вы, а не правящие курдские власти Рожавы, выступаете там, в качестве курдской стороны. Есть ли у вас планы совместного участия в этих международных встречах? Есть ли поддержка таких планов со стороны зарубежных   стран?

 

Да. Американцы и французы не скрывают, что если будет единство, то восточный берег Евфрат, как они  называют территорию Рожавы, может стать частью политического процесса. Они говорят это, но куда это реально  ведет и как это может произойти [неясно]. Как вы знаете, на этот счет существует турецкое вето. Это относится и к другим странам. Но на самом деле  действительно,  если будет  внутреннее  единство, то  курды  могут стать частью процесса сирийского урегулирования.

Поговаривают, что действующая сирийская конституция будет лишь слегка изменена и предложена  в качестве новой конституции, что по существу новой конституции не существует. Оппозиция явно хочет переписать конституцию. Есть ли на данный момент консенсус между ООН и другими сторонами по этому вопросу?

 

Есть оба варианта  в повестке дня, чтобы удовлетворить  обе стороны. Режим  Дамаска там, в конституционном комитете  лишь для того, чтобы внести некоторые поправки в Конституцию 2012 года. Мы же как оппозиция, ищем возможность принять  новую Конституцию. Пока никаких серьезных шагов предпринято не было. Режим знает, что если Конституция будет переписана, что если мы придем к новой демократической конституции, то его существование окажется под угрозой. Таким образом, он не хочет предпринимать никаких серьезных шагов в этом направлении.

В этом конституционном комитете Вы единственный курд. Курды задаются вопросом: Можно ли обеспечить права курдов в Конституции при наличии только одного курда.  Cтороны  — участники переговоров, в какой степени они поддерживают обеспечение  прав курдов?

Комитет по переписыванию Конституции- это место, где  идут переговоры. Однако для того, чтобы было достигнуто соглашение,  нужны голоса всех 150 членов конституционного комитета. Наше основание- деятельность комиссии по переговорам. Существуют некоторые фильтры  на пути принятия конституции. Конечно, если бы на каждом из этих этапов было больше курдов, это было бы лучше. Однако еще важнее поддержка тех сил, которые играют определенную роль в Сирии и  в великих державах. Даже среди нас, в оппозиции, есть некоторое разделение. Есть  силы консервативные, либеральные, демократические и националистические, как мы. Мы не близки друг другу по многим вопросам.  Но действительно, необходимо  «продавить» принятие Конституции, которая обеспечит права курдов.

 

Позиции сторон на переговорах различны. Какова их позиция в отношении прав курдов? Неужели они думают так же? Хотят ли они сохранить права курдов? Хотят ли они признать эти права?

 

Не все из них открыты для этого. Есть два документа, на которых мы основываемся. Одним из них является соглашение с «сирийской коалицией» ( Сирийская «коалиция оппозиционных и революционных сил» — оппозиционная сирийская коалиция, созданная в 2012 г. в Дохе(Катар). Требует смещения Башара Асада и демонтажа режима в Дамаске. Пользуется поддержкой суннитских монархий Аравийского полуострова- RiaTaza).  По  этому соглашению коалиция обязуется соблюдать конституционные, политические и национальные права курдов. В то же время есть и второе заявление Эр-Риядского саммита, которое идет в том же направлении. Коалиция-это только часть, а Эр-Риядское заявление – это декларация  всей сирийской переговорной комиссии, всех оппозиционных сторон, в котором все они согласны с тем, что права курдов в сирийской конституции должны быть гарантированы.

 

Допустим, что права курдов не признаются в Конституции. Возможно ли, что через международное давление и вмешательство внешних сил курды смогут обрести свои права?

Мы  говорим об этом всякий раз, когда встречаемся с представителями  великих держав, будь то американцы, русские или европейцы. Кто бы это ни был, мы говорим им, что нам нужна поддержка для обеспечения прав курдов. Если мы не сможем гарантировать права курдов через этот конституционный процесс, я не верю, что это сможет произойти когда-нибудь  позже. Если права курдов не учитываются в этом процессе, то мы, как курдский совет, не можем оставаться в этом процессе и просто быть свидетелями нарушения прав нашего народа. Все сирийские конституции, начиная с 1920 года, даже не упоминали о курдах. На этот раз, однако, курдам  дадут  некоторые права, но мы просто не знаем, в какой степени. Вот для чего мы работаем. Наш проект для Сирии-это федерализм. Это произойдет? Если федерализма не будет, то да какого  предела мы принимаем предлагаемые условия, чтобы быть уверенными, что это хорошо для нашего народа?

Беседловал Хевидар Зана    Rudaw.net     Перевод   RiaTaza.com

Об авторе

Похожие записи