Мазлум Кобане: Если намерения Анкары искренни, курды готовы к диалогу(полный текст интервью)

Мазлум Кобане: Если намерения Анкары искренни, курды готовы к диалогу(полный текст интервью)

 Полный текст интервью главкома SDF изданию Al-Monitor

Аль-Монитор: Многое произошло с тех пор, как мы в последний раз встречались в марте 2019 года. Турция вторглась в некоторые районы северо-востока, и этот шаг, как вы тогда сказали, спровоцирует «вторую Великую войну в Сирии». Как  вторжение Турции 9 октября   повлияло на ваш регион?

Кобане: Турецкое вторжение нанесло огромный ущерб нашему народу. Турция вторглась в часть Сирии, приведя  террористические группы в районы, населенные нашим народом. Я имею в виду связанные с Аль-Каидой, радикальные исламские группировки. Наш народ подвергся массовому перемещению, демографической инженерии и этнической чистке. Эти курды больше не могут вернуться в свои дома.  Попытайся они это сделать, их ждет смерть. Арабы, перемещенные в результате конфликта, также не могут вернуться. Турция считает их предателями за то, что они сосуществовали с нами и приняли правление нашей администрации. Они тоже стали мишенями. Они вынуждены выживать в жалких условиях, в лагерях и лишены средств к существованию.

В оперативном плане до турецкого вторжения мы работали только с коалицией во главе с США. Теперь русские также  здесь, а сирийские силы режима стоят на границе.

Мы пытаемся приспособиться. Это трудное и деликатное  дело,  с  различными участниками  и в  сложной среде. Но мы справляемся.

Были сообщения, что иранцы помогали своим  посредничеством в этом соглашении.

Нет, этого не было.  Положительной стороной является то, что наши люди по-прежнему поддерживают нас, полностью доверяют нам. Никаких изменений. Более того, у нас больше нет точек соприкосновения с турецкими войсками. Силы режима в настоящее время дислоцированы вдоль турецкой границы на северо — востоке Сирии, то есть они заменили там наши силы. Турция постоянно  ссылается на наше присутствие вдоль своей границы как на угрозу своей национальной безопасности. Этот аргумент теперь мертв. Они больше не могут обвинять нас в стремлении расчленить Сирию, в стремлении оторваться от нее.

Затем идет массовый поток поддержки курдов со всего земного шара. Поддержка была особенно поразительна в Соединенных Штатах, где мы видели, как члены Конгресса от обеих партий бросились на нашу защиту и осудили решение [президента США Дональда] Трампа вывести американские войска. С тех пор мне звонил президент Трамп и вице-президент Майк Пенс. Весь мир знает, кто такие курды, и сочувствует нам. В отличие от Турции, нам не нужно тратить миллионы долларов на лоббирование, чтобы защитить себя. И это потому, что у наше дело правое.

Наконец, я считаю, что присутствие России будет иметь позитивный эффект в плане решения проблем северо-востока Сирии. Россия имеет большое влияние в Сирии, и мы знаем, что она стремится к решению  проблемы и внесет большой вклад в достижение соглашения с сирийским режимом.

 Однако, по вашему собственному признанию, в ваших переговорах с режимом не было никакого прогресса. Если Россия так стремится помочь вам, как вы говорите, почему до сих пор не было никакой  подвижки? У России также сложились тесные связи с Турцией. Глава Национальной разведки Турции Хакан Фидан и его сирийский коллега Али Мамлюк недавно встретились в Москве. Похоже, Россия использует свои отношения с Турцией, чтобы заставить вас разорвать союз с Соединенными Штатами.

Это правда, что Россия заботится о своих собственных интересах, и поэтому  параллельно  пытается  наладить отношения между Анкарой и Дамаском. Мы сказали русским, что понимаем их отношения с Турцией, но они не должны быть использованы против нас. Однако мы знаем, что такой риск существует. Если русские  выберут этот путь, это будет не в их интересах. Сирия-это не та Сирия, что была до 2011 года. И мы никогда не сможем вернуться в старую Сирию. Возьмем Аданское соглашение [подписанное между Анкарой и Дамаском, позволяющее Турции преследовать боевиков Рабочей партии Курдистана, или РПК, на сирийской территории]. Россия говорит о его возрождении путем обмена рукопожатиями между Турцией и Сирией. Это не сработает.

Почему?

Потому что Турция открыто поддерживает оппозиционные группы, выступающие против режима, и в первую очередь «Братьев-мусульман». Связи Турции с «Братьями-мусульманами» носят стратегический характер и не ограничиваются Сирией. Турция не так легко откажется  своих  отношения с ними. И пока это так, Анкара не может заключить мир с сирийским режимом.

Но отношения России с Турцией выходят за рамки Сирии. Их  главная цель, по-видимому, состоит в том, чтобы использовать Турцию для вбивания клина в НАТО. И как мы видели в Африне, Россия не стесняется предлагать Турции «курдский  пряник», когда сочтет это нужным. Вас не беспокоит, что этот сценарий может повториться к востоку от Евфрата? Эрдоган постоянно говорит о расширении операций вплоть до иракской границы. Есть утверждения, что Турция хочет пойти дальше, в Аль-Кахтанию,  провинцию, в основном, арабскую и имеющую  нефть.  Анкара  также попросила  русских “отдать нам нефть » в Рмейлане и его окрестностях, утверждая, что это поможет оплатить жилье сирийским беженцам в Турции, чтобы переселить их в Сирию, в пограничные  районы к востоку от Евфрата. Это, по-видимому, связано с предполагаемыми планами Турции по уменьшению  курдского населения вдоль границы.

Да, мы знаем об этих планах. Мы знаем, что Эрдоган тоже хочет пойти за Кобане. Он рассматривает Кобане как препятствие для соединения только что захваченных Турцией районов с Идлибом. Мы не отвергаем ни одну из этих угроз как пустую риторику. Мы относимся к ним серьезно. Эрдоган хочет реализовать карту, которую он показывал  во время своего выступления на Генеральной Ассамблее ООН. На этой карте была изображена Рожава.

Позволит ли Россия Турции осуществить такие планы?

Есть два соглашения. Одно, подписанное  в Сочи между Эрдоганом и [президентом России Владимиром] Путиным  и другое , заключенное  в Анкаре с вице-президентом США Пенсом. Оба стоят на пути дальнейшего турецкого вмешательства на нашей территории. Мы приняли оба этих соглашения. С нами о них советовались, и мы являемся их участниками. Мы выполнили все наши обязательства, а Турция-нет. Это нарушает положения соглашения с Соединенными Штатами,  соглашение защищает права меньшинств, проживающих в районах, находящихся под турецким контролем. И все же Турция продолжает  менять  демографический состав региона. Она нарушает права проживающих там этнических и религиозных меньшинств. Россия и Соединенные Штаты несут ответственность за то, чтобы Турция не ввязывалась в дальнейшие авантюры.

До сих пор Эрдоган в значительной степени сделал все, что обещал сделать. И ни Россия, ни США его не остановили.

К сожалению, нет.

Наши источники сообщают нам, что сирийская команда Госдепартамента США выдвинула идею отправки нефти в Турцию через Телль-Абьяд, чтобы ослабить напряженность в отношениях с вами.

Американцы никогда не говорили нам ничего подобного. В любом случае, нефть принадлежит всему сирийскому народу, и весь сирийский народ должен извлечь из нее выгоду. Мы контролируем нефть уже несколько лет и делаем все возможное для того, чтобы весь сирийский народ, а не только те, кто живет в районах, находящихся под нашим контролем, пользовался этой нефтью. Сирийская нефть может продаваться иностранным государствам только с согласия сирийского народа и центрального правительства в Дамаске.

 Но Трамп говорит, что американские войска остаются в Сирии «ради нефти» и  он пытается заставить американские нефтяные компании добывать и продавать ее.

Нефть-это форма оправдания  присутствия американских войск здесь.  Американцы говорят, что будут охранять  нефть от  ДАИШ и что они победят ее остатки,  помешают  им перегруппироваться, организовать  и вернуться. Американские войска передислоцируются в наш регион в соответствии с этим новым планом. Передислокация все еще продолжается. На самом деле, до сих пор нет ясности относительно того, как долго американские войска будут оставаться здесь. Это зависит от Трампа.

Искоренить ДАИШ  очень трудно. Вывод американских войск  с турецко-сирийского приграничья дал большой  стимул джихадистам. Эта проблема не может быть решена в течение нескольких месяцев. На это уйдут годы.

Так вы считаете, что американские войска должны остаться здесь надолго?

Мы не говорим, как Трамп, что Америка останется здесь на сотни лет, или что они должны остаться, чтобы защитить нас от нападений со стороны других сил. Но Соединенные Штаты несут ответственность перед нами. Мы вместе боролись против  ДАИШ и нажили много врагов из-за нашего  партнерства с Соединенными Штатами. Например, до прихода американцев у нас были хорошие отношения с Турцией. Соединенные Штаты несут сейчас ответственность за обеспечение справедливого политического урегулирования сирийского конфликта, за обеспечение того, чтобы все сирийские народы, включая курдов, получили свои полные права в новой, демократической Сирии, закрепленные в демократической конституции.

 Мы хоть немного приблизились к тому результату, который Вы описываете?

Если мы останемся на прежнем курсе, то, возможно, добьемся цели  уже в этом году. Но это наше главное ожидание от американцев – помочь достичь ее. Их вывод должен быть привязан к политическому решению в Сирии. И действительно, нефть и другие ресурсы на территории, находящейся под нашим контролем, являются рычагами воздействия на  достижение этих целей цели.

Вы упомянули нефть и ДАИШ, но другая причина, по которой Соединенные Штаты говорят, что она остается в Сирии, — это Иран, и мы только что видели, как высокопосавленный военачальник Ирана Касем Солеймани погиб в результате атаки американского беспилотника в Ираке. Солеймани был человеком, который возглавлял и организовывал иранские прокси- силы в Сирии. Как повлияла его смерть на расстановку сил в Сирии? Иран является крупнейшим сторонником президента Сирии Башара Асада. Был ли режим Асада ослаблен его смертью? Дает ли это возможность России иметь больше влияния на Асада и помочь вырвать уступки для курдов среди прочего? Потому что мы знаем, что Иран сопротивляется предоставлению прав курдам, опасаясь, что он побудит своих собственных курдов просить о том же.

Убийство Солеймани, несомненно, повлияет на ситуацию в Сирии. И это ослабит влияние Ирана в Сирии. Это  произошло  совершенно неожиданно.

 Для Вас была неожиданной его смерть?

Да. И все те, кто верит в военное решение сирийского вопроса, должны извлечь уроки из судьбы Солеймани. Только политическое решение может работать на Сирию, а не грубая военная сила.

   Но  это дало свободу рук России для политического решения?

Нам нужно подождать и посмотреть. Но нужно отметить еще раз, что ДАИШ  выиграет от этой ситуации.

 Потому что иранские прокси воевали с ДАИШ?

Да. Мы еще не испытали последствий этого на территориях, находящихся под нашим контролем, но легко наблюдать, как это происходит в других районах Сирии [находящихся под контролем режима].

Могут ли американские войска в Сирии стать мишенью для Ирана? Или Иран может нацелиться на SDF, чтобы наказать Соединенные Штаты?

До сих пор мы не наблюдали подобных движений. Многое зависит от степени контроля и поддержки, которую наши силы способны  обеспечивать.

Вернемся к 9  октября, когда Турция начала свое наступление.  Можете ли Вы  рассказать нам, что именно произошло? Почему  Вы при посредничестве США вели переговоры с Турцией и согласились разрешить турецким войскам осуществлять совместное патрулирование на вашей территории,  согласились отвести свои войска в некоторых районах на расстояние до 30 километров от турецкой границы, сняли тяжелое вооружение, закопали траншеи? Затем вторглась Турция. Капитулировал ли Трамп перед Эрдоганом за один телефонный звонок?

У Эрдогана хорошие личные отношения с Трампом и Путиным. Но вместо того, чтобы сосредотачиваться на отдельных людях, мы должны смотреть на вещи более широко. Определяющим фактором являются интересы государств. Интересы США, России и Турции. Они отказались от жертв нашего народа во имя таких интересов, создав почву для предательства курдов.

Как интересы Америки обслуживаются Турцией, нападающей на вас, американских союзников?

Турция-член НАТО и  Эрдоган хорошо разыграл эту карту против США и России. Соединенные Штаты не хотят потерять Турцию и не хотят, чтобы Турция отделилась от НАТО, потому что это означало бы, что Турция присоединится к российскому лагерю. Поэтому Эрдогану было позволено делать все, что он хочет. Но время покажет, соответствует ли все это интересам Турции или нет.

Люди здесь, в Рожаве, похоже, сейчас очень сосредоточены на Ливии. Ливия стала своего рода барометром того, насколько дальше Турция может беспрепятственно разминать свои мускулы, а также тестом ее отношений с Россией с вытекающими отсюда последствиями  с ней партнерства в Сирии.

Турция и Россия хотят создать новую Астану (партнерство- RiaTaza)  в Ливии, но очень сомнительно, что им это удастся. Ливия совсем не похожа на Сирию. В Ливию вмешивается множество различных государств и субъектов. Кроме того, когда всем очевидно, как продвигается Астанинский процесс, маловероятно, что ливийский народ допустит подобный сценарий развития событий в своей стране. Другие государства также не будут вмешиваться в Ливию.

Есть предположение, что Россия использует Ливию в качестве разменной монеты с Турцией по Идлибу. В обмен на согласие Турции на полномасштабное наступление режима на Идлиб Россия будет потакать турецким амбициям в Ливии или что-то в этом роде.

Я не согласен. Это нечто большее.  Турция хочет стать региональной сверхдержавой. В то же время  Эрдоган стремится  поддержать свое внутреннее положение с помощью своего позерства в Ливии. Он сделал шаг, подписав  военное и морское соглашение с правительством национального согласия, базирующимся в Триполи, и тем самым повысил роль Турции в Ливии. Теперь у него на руках эта карта. Но другие государства, вовлеченные в Ливию, конечно, недовольны этим и будут сопротивляться. Турции придется нелегко в Ливии.

Эрдоган это понимает?

Я  думаю, что Эрдоган либо обманывает себя, либо те, кто его окружает, намеренно или непреднамеренно вводят его в заблуждение. Ливия-это не Сирия. Сирия и Турция имеют общие границы. Ливия и Турция- нет. Турция сейчас везет сирийских повстанцев-наемников в Ливию.  Ранее Турция использовала их против сирийского режима. Она подстегнула арабский шовинизм и использовала его против курдов. Ничего из этого не «прокатит»в Ливии. Я знаю эти группы. Они сражались с нами. Они отправились за деньгами в Ливию, но потерпят неудачу. Те же люди в [Национальном разведывательном агентстве Турции], которые имели дело с сирийским досье, консультировали Эрдогана по Ливии. Я полагаю, что они хотят повторить в Ливии  свои операции в Сирии, которые они считают успешными.

Вы имеете в виду Хакана Фидана?

Его команда. Но они не получат того, чего хотят. Мы слышим сообщения о том, что сирийские наемники, которые были посланы в Ливию, уже начинают разбредаться. Одна группа отправилась с единственной целью — получить убежище в Европе. Семнадцать из них уже отбыли  из Триполи в Италию.

Возвращаясь к вашим собственным отношениям с Турцией. Ваш народ очень страдал, и в нем много гнева. Но, несмотря на все это, видите ли вы какие-то шансы на возобновление диалога с Турцией, точнее, с Эрдоганом? В конце концов, у вас были прямые переговоры с Турцией, когда мирный процесс между Турцией и заключенным в тюрьму лидером РПК Абдуллой Оджаланом все еще продолжался. Ваши войска работали с турецкими вооруженными силами, чтобы перевезти останки Сулеймана Шаха с их места  захоронения близ Кобани в Эсме недалеко от турецкой границы, чтобы защитить их от нападения ДАИШ. Оджалан называл это «Духом Эсме». Можно ли возродить этот дух?

Почему бы и нет? Мы знаем, что Турция хочет вернуть останки Сулеймана Шаха в Кобани и восстановить там его гробницу. При условии, что Турция не примет нашу добрую волю за слабость, мы будем рады помочь Турции координировать свои действия с  вооруженными силами и провести такую операцию в духе мира и на основе понимания того, что этот дух мира будет взаимным.

Есть и другие меры укрепления доверия, жесты доброй воли, которые мы готовы рассмотреть.

Как вы знаете, я  выступил с призывом к жителям Идлиба. Я сказал им, что они могут искать убежища в районах, находящихся под нашим контролем, что наши двери открыты для них. Мы знаем, что Турция, которая и без того несет огромную ношу с почти 4 миллионами сирийцев, живущих там, глубоко обеспокоена новым притоком (до миллиона)  сирийских беженцев из Идлиба из-за эскалации нападений режима на этот регион. Наш призыв к народу Идлиба помогает облегчить бремя Турции. Опять же, в духе доброй воли и прежде всего по гуманитарным соображениям мы готовы работать с Турцией, если и когда возникнет необходимость помочь вывести мирных жителей из опасного положения в Идлибе и доставить их сюда. Если такие действия помогают сирийскому народу, служат интересам моего народа, живущего в районах, за которые мы несем ответственность, и способствуют миру, безопасности и стабильности в нашем регионе — почему бы и нет? Но Турция никогда не должна принимать нашу добрую волю за слабость и должна быть готова ответить  на это взаимностью.

 Но объективно говоря, курды оказали Турции огромную услугу, помогая уничтожить халифат ДАИШ. Он уже  приблизился к границе с Турцией и устроил смертельные теракты  внутри Турции. Это может быть еще одной областью потенциального сотрудничества?

В  прошлом турецкое государство, по сути, облегчило продвижение ДАИШ  внутри Турции, и наша оценка такова, что угроза Турции со стороны джихадистов остается значительной.  Халифатчики считает то, что она называет «Константиние»  или Турцией  своей так называемой провинцией ( название «Константине» происходит от того, что арабам эти земли были известны еще  до прихода турок как Византия со столицей Константинополь — RiaTaza.com).

.Лидеры ДАИШ, которых мы ловим и допрашиваем, говорят нам, что у них все еще есть ячейки внутри Турции. Иностранные боевики  джихадистов  все без исключения прибыли в Сирию через Турцию и сейчас убегают из Сирии через Турцию. Это, в свою очередь, говорит о том, что между Турцией и ДАИШ остается тайное, неписанное соглашение. Турция использовала это против курдов. Затем она использовала ДАИШ в качестве предлога для вторжения в Сирию. Все это будет иметь бумеранговый эффект для Турции. Риск для Турции велик. Мы были бы готовы поделиться нашими разведданными о том, как помочь Турции отразить эту угрозу, при условии, что она искренне настроена на такое сотрудничество. Но Турция имеет свои собственные, очень уникальные отношения с джихадистами.

 Часть проблемы с Турцией, похоже, заключается в том, что ее собственная курдская проблема является заложником отношений Турции с вашей администрацией и наоборот. Одной из главных причин краха мирного процесса между Турцией и РПК в 2015 году стало  ее требование к сирийским  курдам присоединиться к оппозиции и бороться за смену режима, а также отказ РПК от борьбы в обмен на то, что Турция не нападет на сирийских курдов. Считаете ли вы, что ваша жизнь была бы намного легче, если бы Турция и Ваша администрация просто имели дело друг с другом на двусторонней основе с более скромными целями, в то время как вы занимаетесь  делом поиска компромисса с Дамаском?

Прежде всего, курдские проблемы в Турции и Сирии тесно переплетены. Курды в Ираке также являются частью этого расклада. Мы не можем разделить  эту проблему. Всякий раз, когда делается шаг к миру в Турции, его положительные последствия ощущаются здесь, в Рожаве. Точно так же любой позитивный жест Турции в отношении сирийских курдов оказывает положительное влияние на курдов в Турции.  А враждебные действия Турции оказывают негативное влияние на обе стороны границы.

Я знаю, что Соединенные Штаты стремятся содействовать установлению мира между нами и Турцией. Президент Трамп дал мне слово в нашем первом телефонном разговоре. Он сказал: «Я поговорю с Эрдоганом, и мы должны решить проблему в Сирии».- Я сказал: «Хорошо, пожалуйста».

Мы действительно хотим положить конец нашим разногласиям с Турцией. И если мы это сделаем, то это, безусловно, облегчит положение курдов в Турции и поможет переориентировать турецкое общественное мнение в пользу мира с курдами. В своем письме к нему я подчеркнул необходимость решения Турцией курдской проблемы  в пределах своих собственных границ. Он обещал сделать все возможное, чтобы помочь нам.

Повторяю, мы сделали все возможное, чтобы решить наши проблемы с Турцией. Как SDF, как YPG [Отряды народной защиты] мы в прошлом вели прямые переговоры с Турцией и готовы сделать это снова. Мы хотим мира.

Тем не менее, ничто из этого не означает, что Турция несет ответственность за решение сирийского курдского вопроса,  или что мы несем ответственность за решение турецкого курдского вопроса. Мы неоднократно заявляли, что не являемся стороной конфликта внутри Турции. Курдская проблема  у нас -это внутренняя проблема Сирии. И мы можем помочь решить ее с помощью всех стран, которые сейчас вовлечены в Сирию, включая Турцию. Но в конечном счете это должно быть согласовано с правительством в Дамаске. Мы все сирийцы, и я уверен, что сможем решить проблему.

Оджалан прожил в Сирии 20 лет, и многие сирийские курды приветствуют его как лидера. Теоретически он мог бы повлиять на ситуацию?

Он упомянул об этом в своем последнем заявлении [в мае 2019 го, заявив, что сирийские курды должны учитывать интересы безопасности Турции], и мы поддержали его.

Перейдем к вашим отношениям с членами сирийской курдской оппозиции, партиям собравшимся под эгидой курдского национального совета (КНС). Есть инициированные вами усилия по их примирению  c PYD. Как  здесь обстоят дела?

Курдское национальное единство — чрезвычайно важный вопрос, особенно сейчас в Рожаве. Мы приступили к новому процессу урегулирования наших разногласий. Не из-за слабости или из-за недавних неудач, которые мы пережили, как утверждают некоторые. Мы, SDF – cугубо военная сила. Нашим политическим представителем до сих пор является автономная администрация [северо-восточной Сирии] и Партия демократического единства [PYD]. Мы говорили, что  SDF должны быть представлены всеми сирийскими курдскими политическими партиями. PYD не должна быть единственной партией, представляющей курдов на переговорах с Дамаском. Мы встречались с   партиями на  основе этих предложений, и все они, включая КНС, сказали, что они готовы к диалогу. Никто не отказался.

КНС запросил, правда, некоторые гарантии укрепления доверия. И мы согласились.  Они попросили о возможности свободно действовать в Рожаве — мы предоставили ее.  Они попросили освободить пленных – мы освободили. Осталась проблема без вести пропавших. Таких у нас  восемь человек, и семь из них исчезли восемь лет назад. Это не ново. Никто не исчез с тех пор, как была сформирована наша автономная администрация и SDF. Это огромное достижение, учитывая тысячи людей,  исчезнувших  в других частях страны. Ведь мы находимся в конфликтной ситуации. С 2014 года в  Рожаве никто не пропадал без вести, за исключением одного члена КНС. Мы нашли виновных в его исчезновении и  продолжаем наше расследование.

И не забывайте, что  ранее мы подписали три соглашения с КНС, которые были заключены при посредничестве регионального правительства Курдистана [но никогда не выполнялись] в прошлом. Проблемы, упомянутые КНС, возникли еще до формирования SDF, поэтому в этом смысле не препятствуют новому соглашению.

Что же из этого следует?

В  КНС существуют различные фракции. Те, кто живет здесь, в Рожаве, вместе с нами и работают  на общее благо нашего народа. Но есть  деятели в диаспоре, и особенно в Турции, кто против сотрудничества.

 Может ли региональное правительство Курдистана помочь стимулировать их для работы, как раньше?

Я  думаю да, особенно брат Нечирван [Барзани, президент Иракского Курдистана]. Я поговорил с ним об этом, и он согласился помочь. Брат Масуд [Барзани, председатель Демократической партии Курдистана] сделал несколько позитивных замечаний в этой связи. Но я действительно думаю, что они могли бы сделать больше. Если они действительно хотят, они могут заставить весь состав  КНС согласиться [на договоренности] .

Мы хотели бы видеть результаты в этом году. И я впервые объявляю вам об этом.

Все готовы, и мы собираемся в ближайшее время провести конференцию, посвященную единству Рожавы.

 Когда?

Мы  обязательно проведем  ее. Большинство партий  Рожаве готовы принять участие  в конференции. И мы надеемся, что КНС присоединится к нам.

Не является ли частью проблемы то, что вы просите КНС покинуть ряды базирующейся  в Турции сирийской оппозиции?

Мы никогда не выдвигали подобного требования. Напротив, это  протурецкая  сирийская оппозиция, вероятно, хочет, чтобы они держались от нас подальше. Мы же  хотим, чтобы они остались на женевских переговорах в составе оппозиции, чтобы они могли добиться чего-то от имени курдского народа.

 А как же связанные с КНС силы Рож Пешмерга?  Их вопрос выставят на обсуждение?

Это больше не проблема, независимо от того, действуют ли они под нашим командованием или нет.  SDF[сами по себе]  — это очень большая сила.

Насколько большая?

Вместе с нашими внутренними силами безопасности  (Асаиш) нас более 100 000 человек.

Кто платит им зарплату?

Автономная администрация делает это.

 Разве Соединенные Штаты не платили зарплату бойцам SDF?

Нет, это было в прошлом.  Американцы выплачивали лишь часть зарплаты наших бойцов, и их вклад составляет очень небольшую часть нашего бюджета.

Мы слышали, что в последние месяцы вы стали больше дипломатом, чем  полевым командиром, путешествуя по таким местам, как Женева и Дубай. Какова природа ваших отношений со странами Персидского залива?

Я буду говорить об этих отношениях в целом. У нас хорошие отношения с арабскими странами. У нас хорошие политические отношения с Египтом, и мы работаем вместе с египтянами над проведением Каирского Конгресса.

Что это?

Это платформа для поиска решения сирийского конфликта.  Она  не нова. Мы участвовали в ней прошлом, но это был не очень успешный опыт. На этот раз мы будем полноправными участниками.

Мы слышали, что у SDF теперь есть офис в Каире?

Да, это так. В целом у нас хорошие рабочие отношения с арабскими странами, в том числе и в Персидском заливе. Во многом это связано с нашим сотрудничеством против ДАИШ, обменом разведданными  в ходе войны с ней. Я хочу подчеркнуть, что все это не направлено против других стран и особенно против Турции. Сирия — арабская страна, и вполне естественно, что другие арабские страны хотят помочь найти решение конфликта в ней.

Наконец, есть заключенные  иностранные боевики  ДАИШ и их семьи, которые являются большим бременем для вашей администрации. Есть ли у вас какой-нибудь прогресс в том, чтобы заставить их правительства принять их обратно?

Это в основном политическая проблема. И ни одна из этих стран не делает достаточно, чтобы помочь исправить это. Возьмем Ирак. В Аль-Холе проживает 30 000 иракских граждан — боевиков ДАИШ. Иракцы  не забрали ни одного из них назад, хотя продолжают обещать, что сделают это. У нас есть иракские пленные, которых они не репатриируют. Значит, дело не только в европейцах.

А как же Турция? Там много турецких боевиков и их семей?

Их там сотни. Но Турция не принимает это всерьез. Если она это сделают, мы будем рады сотрудничать. У нас 12 тысяч заключенных  ДАИШ и десятки тысяч членов их семей. Эту проблему нельзя решить разовыми мерами, через тайные сделки за закрытыми дверями. Повторяю, это политический вопрос. Они совершили преступления против нашего народа, и мы имеем право юридически преследовать  их. Но для этого нам нужна политическая поддержка, чтобы к нам относились как к политическим собеседникам. До сих пор ни одна страна не обращалась с нами подобным образом. И присутствие этих боевиков является источником силы и вдохновения для  ДАИШ. Лагерь в Аль-Холе функционирует как ее штаб-квартира. Поэтому вопрос о заключенных  джихадистах должен рассматриваться как политическая проблема и решаться совместно с СДС и автономной администрацией.

Критики говорят, что вы используете  пленников из ДАИШдля завоевания политической легитимности?

Министр иностранных дел России Сергей Лавров что-то утверждал на этот счет. Он утверждал, что SDF  освобождает различных заключенных ИГ в обмен на деньги. Это неправда. Мы тесно сотрудничаем с российскими властями по российским боевикам ДАИШ и их семьям, которых очень много. Мы уже передали  России 70 боевиков, поэтому мы были оскорблены комментариями Лаврова. Эти люди пришли из Европы, Азии, со всего земного шара и воевали против нас, и совершали преступления против нас — и мы сопротивлялись. Наши люди, SDF и автономная администрация, заслуживают благодарности за свою жертвенность.

Интервью брала Амберин Заман     Al-Monitor   Перевод  RiaTaza.com .

Об авторе

Neo

Похожие записи