Что принесет Новый год иракским и сирийским курдам?

Что принесет Новый год иракским и сирийским курдам?

Наступило Рождество, которое отмечает в эти дни подавляющее большинство христиан, впереди нас ждут Новогодние праздники. Как всегда, в эти волнительные праздничные дни, мир замирает в ожидании позитивных перемен и долгожданного мира на земле.

Однако, большого оптимизма в отношении светлого будущего иракских и сирийских курдов пока не просматривается. И у тех, и у других врагов по-прежнему гораздо больше, чем друзей, да и внутрикурдского единства пока еще не достигнуто. Ожидается продолжение ожесточенный борьбы курдов за свои национальные права и свободы во всех четырех частях их компактного проживания. Однако, в данной статье хотелось бы остановиться лишь на положении курдов в бурлящем волнениями Ираке и воюющей Сирии.

Казалось бы, иракские курды добились практически равных прав с арабами и согласно новой конституции Ирака строят свой субъект федерации в трех северных провинциях страны. Однако, массовые народные волнения 2019 года вновь потрясли Багдад и охватили часть южных провинций. Уже не только сунниты, но и шииты Ирака вышли на акции протеста и добились отставки премьер-министра. Страна продолжает бурлить, число убитых и раненых демонстрантов исчисляется уже сотнями, события на улицах иракских городов напоминают начало «арабской весны» 2011 года. Главными причинами недовольства иракцев своими центральными властями стали высокий уровень коррупции правительства, растущее вмешательство в дела Ирака со стороны иранских аятолл. Население одной из самых богатых стран мира по экспорту нефти продолжает влачить жалкое существование, испытывает перебои в подаче электроэнергии и воды, медленно восстанавливаются разрушенные войнами жилой фонд, инфраструктура, больницы, школы и т.п. жизненно важные объекты. Вместо срочной помощи бедным иракцам правительство тратит десятки миллиардов долларов США на закупки новых партий вооружений за рубежом. Не снята напряженность и в отношениях между иракскими арабами-суннитами и арабами-шиитами. В любой момент скрытое противостояние между ними может перерасти в вооруженный конфликт.

В этих условиях иракским курдам не представляется возможным не только оказывать эффективную помощь сотням тысяч беженцев из Сирии и реабилитировать десятки тысяч езидов — пострадавших от геноцида ИГИЛ (запрещено в РФ), но и решать другие насущные вопросы Иракского Курдистана. Бюджет региона по-прежнему недополучает средств из Багдада необходимых на содержание госслужащих, бойцов «пешмерга», врачей, учителей, других бюджетников. Не решен вопрос с распределением доходов от экспорта нефти и газа между центром и регионом, Багдадом всячески саботируется выполнение статьи 140 конституции о спорных территориях.

То есть, иракские курды продолжают жить как бы на вулкане и вынуждены наблюдать за межарабскими распрями с активным участием внешних сил (Иран, монархии Персидского залива, Турция, США).

Не способствует решению национальных задач и отсутствие единства в рядах курдов. Клан Талабани и партия Патриотический союз Курдистана (ПСК) со штаб-квартирой в Сулеймании пытаются проводить свою, во многом соглашательскую, политику с Багдадом и Тегераном, зачастую игнорируют Эрбиль и решения ведущей Демократической партии Курдистана (клан Барзани). И хотя, вопреки призывам функционеров ПСК, подавляющее большинство населения Курдского региона Ирака поддержало на референдуме предложение ДПК о независимости Иракского Курдистана, реализовать это волеизъявление пока не представляется возможным. Против такого варианта развития событий выступают не только Багдад, но Тегеран и Анкара.

Гораздо сложнее положение у сирийских курдов. Эрдоган под предлогом борьбы с терроризмом оккупировал уже два курдских анклава на севере Сирии и проводит в них этнические чистки. На место вынужденных бежать от геноцида курдских семей турки заселяют сирийских арабов-суннитов из числа радикальных исламистов и вооруженной оппозиции. Анкаре даже удалось добиться от Вашингтона и Москвы согласия на создание в приграничных районах Сирии так называемой буферной зоны (10 км) и отвести отряды курдских ополченцев от границы на глубину 30 км. Чтобы предотвратить проникновение турецких войск в освобождаемые курдами районы, руководство курдской автономии «Рожава» пошло на допуск в них правительственных войск.

Сокращение американского военного присутствия на северо-востоке Сирии и турецкая экспансия в этом районе подтолкнули Дамаск к более решительным действиям. Асад заявил, что курды там никогда не составляли большинства, поэтому не могут претендовать на какой-то автономный или другой особый статус. Якобы на северо-востоке САР большинство населения составляют арабы и нужно вернуться к конституционному устройству страны 2012 года, т.е. арабскому унитарному государству. Асад требует от курдов вернуть ему контроль над нефтегазовыми месторождениями и объектами. Вряд ли от Дамаска следовало ожидать чего-либо другого, так как сущность баасистского националистического режима за годы гражданской войны не изменилась. Более того, он все больше попадает в финансовую и политическую зависимость от Тегерана и вынужден проводить проиранскую политику в стране и регионе. Как известно, иранские аятоллы решают у себя курдский вопрос с помощью виселиц и карательных операций.

Сирийским курдам, как и их иракским собратьям, мешает также раздробленность их рядов. Ведущая политическая и военная сила Западного Курдистана «Рожавы» — Партия демократического союза (ПДС) явно злоупотребляет своей властью и пытается блокировать все другие курдские партии региона, которые объединились в Курдский национальный совет (КНС). Попытки лидеров иракских курдов добиться сближения позиций ПДС и КНС, пропорционального их представительства в органах власти региона пока успеха не имеют. Будущее сирийских курдов будет во многом определяться способностью их руководителей найти компромисс и выступить единым фронтом как на переговорах с Дамаском, так и в дальнейшем социально-экономическом развитии де-факто существующей курдской автономии на северо-востоке Сирии. Многое также будет зависеть от способности курдских лидеров сохранить союзнические отношения с арабскими племенами Заевфратья и дальнейшего присутствия в этом районе контингента американских войск.

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

Об авторе

Станислав Иванов

Кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН // Военно-дипломатическая академия; Институт востоковедения РАН

Похожие записи