Бельгийский политолог: есть ли будущее для курдов на Ближнем Востоке?

Бельгийский политолог: есть ли  будущее для курдов на Ближнем Востоке?

Примечание редактора: 2019 год — драматический год, в котором произошли события,  изменившие судьбы миллионов людей по всему миру. По мере того, как мы приближаемся к 2020 году, пришло время оглянуться на последние 12 месяцев и подумать о 10 наиболее важных темах в Китае и за его пределами. Вот первая часть нашей серии статей по итогам года: курды на Ближнем Востоке. Ги Бертон — адъюнкт-профессор в колледже Везалия в Брюсселе, где он преподает глобальное управление. Статья отражает мнение автора, а не обязательно мнение CGTN.

Прошедший год был тяжелым для курдов на Ближнем Востоке. Кроме того, не очевидно, что следующий год будет для них лучше.

Возможно, самый зримый  пример несчастья курдов за последний год произошел в начале октября. Президент США Дональд Трамп объявил, что он выводит небольшой контингент американских войск из автономного курдского региона, известного как Рожава, на северо-востоке Сирии.

Американский уход оставил курдов в одиночестве перед лицом Турции,  начавшей военное наступление на Рожаву. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что этот шаг должен быть направлен на уничтожение террористов в этом районе и создание буферной зоны шириной 20 км и длиной 300 км.

Основной террористической угрозой в регионе была группа джихадистов  ДАИШ, которая с 2014 года получила контроль над значительной частью восточной Сирии и западного Ирака. Но после курдских действий на местах при американской авиационной поддержке эта угроза была ликвидирована.

Скорее тем, что раздражало Эрдогана, были сами курды. С начала гражданской войны в Сирии они фактически получили контроль над северной Сирией. Если это не было  и неплохо в целом, то основная курдская группа в Рожаве, YPG, рассматривалась турками как продолжение находящейся в Турции Курдской рабочей партии (РПК), которая считается террористической организацией.

Турецкое наступление привело к гибели около 500 курдов наряду с перемещением около 200 000 гражданских лиц, многие из которых были удалены от границы, а некоторые — через границу в курдский регион Ирака. Частью плана Эрдогана было устранить курдский вызов путем переселения многих арабских беженцев от сирийского конфликта на очищенную от курдов территорию в Сирии.

Турецкая акция развила свой собственный импульс. На уходящие  американские войска был основной удар курдского гнева, в то время как Россия воспользовалась преимуществом, заключив соглашение о прекращении огня с Турцией, оккупировав бывшие удерживаемые американцами объекты и развернув совместное патрулирование в пострадавшей зоне.

На данный момент перспективы курдов в Сирии ограничены. С одной стороны, их прежняя автономия была в значительной степени замкнута в своих границах, а с другой стороны, теперь они вынуждены искать других внешних партнеров. Это включало контакты с конкурирующими между собой  странами Персидского залива, Саудовской Аравией и ОАЭ, хотя курды будут опасаться стать посредниками в чужом конфликте.

Ограничения, наложенные на курдов Сирии, практиковались и другими, не менее жестокими способами в Турции. Там правительство заняло жесткую позицию против курдского политического движения, которое сегодня представляет 12 миллионов курдов в Турции.

Еще в 2015 году происходил мирный процесс между правящей Партией справедливости и развития (ПСР) и Рабочей партией Курдистана (РПК). В том же году Демократическая партия народов, которая участвовала в этом процессе, преодолела 10-процентный порог на общенациональных выборах , чтобы получить представительство в парламенте. Но после возвращения к насилию с середины 2015 года турецкое правительство жестко подавило курдское политическое движение. Они уволили и преследовали по суду десятки мэров от ДПН, многие из которых оказались в тюрьме.

С тех пор курдские политики и общество продолжают сталкиваться со значительным давлением со стороны турецкого правительства. Им стало сложнее организовываться и демонстрировать, что привело к тому, что лидеры ДПН призвали к досрочным национальным выборам. Хотя вероятность того, что это произойдет, невелика, эти выборы  не будут им полезны. На данный момент Эрдоган и ПСР стали более популярными в результате действий Турции в Сирии, преодолев фазу спада своей поддержки, в том числе на местных выборах в начале этого года.

Давление на курдов также очевидно в Иране, где живут шесть миллионов человек. Как и в Турции, правительство Ирана приняло меры для сдерживания любых вызовов со стороны курдского населения. В середине ноября правительство объявило о трехкратном росте цен на топливо, что вызвало большие протесты по всей стране. Протесты высветили  широко распространенные экономические обиды, а также недовольство ограниченным политическим представительством, отсутствием прав и свобод. Правительство быстро приняло меры по сдерживанию протестов, закрыв Интернет и усилив контроль над СМИ. Подавление протестов привело к более чем 300 смертельным случаям согласно данным «Международной  Амнистии». Из них около 20 произошли в курдской провинции Керманшах, которая также подвергается постоянным акциям со стороны сил безопасности, включая арест и задержание не менее 250 человек.

В то время как курды участвовали в недавних протестах в Иране, они в значительной степени избегали параллельных протестов, происходящих в Ираке по соседству. С начала октября в этой стране идут протесты против коррупции в государстве, влияния США и Ирана, отсутствия  рабочих мест и низкие доходы. Большая часть этих акций протеста произошла в арабских частях Ирака, в результате чего около 500 человек погибли в результате государственных репрессий.

Одна из причин того, что шести миллионам курдов Ирака удалось остаться в стороне от более широких протестов, заключается в их ощущении отчужденности. С одной стороны, они не отождествляют себя с арабским Ираком. Они живут в основном самоуправляющемся регионе. Поэтому их политическая направленность ближе к дому, чем к тому, что происходит в Багдаде. В 2017 году более 90 процентов проголосовали за независимость на международном непризнанном референдуме.

Тем не менее, даже если иракские курды видят себя отделенными, они не полностью изолированы от тенденций, бросающих вызов региону. Как и другие группы населения на Ближнем Востоке, они имеют ограниченное политическое представительство и экономические возможности. Если они не будут самоорганизовываться  и эффективно реагировать, то подобные протесты могут произойти в курдском регионе Ирака.

Таким образом, перспективы, стоящие перед курдами в конце текущего десятилетия, не являются многообещающими. Будь то в Сирии, Иране, Ираке или Турции, курдское население будет сталкиваться с трудностями в том, чтобы заставить власти выслушать их о том, как им следует жить, работать или управлять. В начале  нового десятилетия, курды оказываются практически в том же месте, в котором для них  началось нынешнее, не став хозяевами своей судьбы.

CGTN – многопрофильный медиа-холдинг (КНР) Перевод  RiaTaza.com

Об авторе

Похожие записи