Qantara: Доморощенные конкуренты Эрдогана и курдский вопрос

Qantara: Доморощенные конкуренты Эрдогана и курдский вопрос

За последние 18 лет под сильным руководством президента Реджепа Тайипа Эрдогана правящая Партия справедливости и развития (ПСР) изменила лицо турецкой политики, в основном из-за отсутствия сильной оппозиции. Но АКП сейчас сталкивается с огромными проблемами, исходящими одновременно   от трех отдельных групп.

Одна из них, созданная 13 декабря, — это политическая партия под названием «Партия будущего», которую возглавит бывший премьер-министр Ахмет Давутоглу. Другой будет возглавлять бывший вице-премьер Али Бабаджан, который действует вместе с бывшим президентом Абдуллой Гюлем; Официальная  презентация  его партии ожидается в ближайшие несколько недель.

Третья группа состоит из тех его оппонентов , кто все еще находится в рядах ПСР, но не имеет лидера и не решается действовать вместе с двумя другими группами. Тем не менее, они разделяют одну и ту же основную жалобу: ПСР больше не является партией, которой они когда-то посвятили себя. Одним из них является Мустафа Енероглу, который был открыт в своей критике партии и ее недемократических практик. Он был вынужден уйти из ПСР  (по просьбе Эрдогана) в октябре.

Все эти группы считают, что ПСР превратилась в высокоцентрализованный орган, где кумовство и репрессии являются обычным делом. Однако, когда ПСР впервые пришла к власти, ее политическая повестка дня  выражалась в требованиях больших свобод.

В атмосфере страха

Выступая со вступительной речью на  учредительной конференции «Партии будущего», Давутоглу подчеркнул необходимость ослабления ограничений для общества, особенно в том, что касается необходимости свободной прессы. «Несмотря на все давление и создаваемую атмосферу страха, мы собрались вместе, чтобы построить процветающее будущее для нашей страны», — сказал он.

 

В редком интервью частной  телерадиокомпании  Haberturk 26 ноября Бабаджан также выразил обеспокоенность по поводу атмосферы страха. Он сказал, что молодежь Турции, в частности, стала бояться писать твиты, опасаясь, что выражение своих мыслей может помешать им найти работу. «Проблемы Турции растут, и мы чувствуем, что она въехала в темный туннель», — сказал он. Тем не менее, как отметил главный редактор независимого новостного издания Medyascope Русен Чакир, оба борются за то, чтобы назвать человека, ответственного за эти «атмосферу страха» или «темный туннель».

«Бабаджан и Давутоглу могут в конечном итоге указать пальцем на Эрдогана, но их нынешнее отношение вызывает сомнения в их собственной репутации. Они, как и их поддерживающие перебежчики,  ранее были активными членами  ПСР, и поэтому несут, хотя бы частично,  ответственность за создание политическая атмосферы, которую они сейчас находят  столь невыносимой», — сказал Чакир,   повторив мнение других обозревателей и экспертов, которые утверждают, что эти бывшие члены ПСР должны быть более критичны в отношении той роли, которую они сами сыграли в создании нынешнего климата.

Давутоглу подал в отставку из ПСР в сентябре после того, как против него было возбуждено дисциплинарное дело. Точно так же Бабаджан был членом ПСР до своей отставки в июле. Оба они теперь открыто критикуют строгую партийную дисциплину и обещают, что их новые партии будут придавать особое значение механизмам консультаций.

Оба выступают против президентской системы, введенной в 2017 году, и выступают за восстановление парламентской демократии. Они обещают быть инклюзивными и не поляризировать общество. Но другой момент, для них общий, — это неозвучивание их подхода к курдской проблеме, одной из самых больших проблем Турции как внутри страны, так и во внешней политике.

Как насчет курдов?

В своей инаугурационной речи Давутоглу подчеркнул важность права на образование на родном языке, но не упомянул открыто курдский язык. Программа  его партии, однако, критикует отсутствие демократии в целом, как причину обострения курдской проблемы.

В интервью газете «Карар» в ноябре Бабаджан заявил, что социально-экономическое развитие является одной из основных проблем. Он заявил, что курдская проблема будет для них приоритетной. Некоторые бывшие министры, которые активно участвовали в усилиях ПСР по решению этой проблемы в прошлом, а именно Садулла Эргин и Бесир Аталай, теперь входят в число тех, кто работает вместе с Бабаджаном.

Вахап Коскун, преподаватель права в Университете Диярбакыра Диджле и политолог, сказал Qantara, что в данной националистической атмосфере неудивительно, что оба новых движения стремятся к сбалансированному дискурсу.

 

«Вполне вероятно, что партия Давутоглу будет в основном добиваться голосов консерваторов и религиозных деятелей, а партия Бабаджана будет искать поддержки центристов. Это будет отражать их отношение к курдской проблеме и отношение курдских избирателей к ним», — сказал Коскун, указывая на то, что партия Бабаджана может быть более привлекательной для курдов.

Он также отметил, что нынешняя администрация пыталась переложить всю вину, связанную с недостатками турецкой политики в Сирии, на плечи Давутоглу, с чем, вероятно, согласятся некоторые курдские избиратели.

Гуркан Зенгин, автор биографии Давутоглу, сказал Qantara, что главное различие между партией Давутоглу и Бабаджаном на самом деле заключается в их внешней политике.

«Давутоглу предлагает продолжить внешнюю политику, архитектором которой он является, многоплановую, многослойную внешнюю политику, охватывающую не только евроатлантические отношения, но также Китай, Россию и Ближний Восток. Бабаджан, с другой стороны, создает впечатление, что его партия будет придерживаться евроатлантической направленности внешней политики» — отметил он..

Еще одна причина их стремления к отдельным путям — их образ действия. Оба они подчеркивают важность консультаций, но, как сказал Бабаджан, создать  партию «ее кадров», а организация Давутоглу поставит его личность в центр внимания   своей деятельности.

Объединяя силы

Однако одно может объединить их, и это возможность объединения их сил с оппозиционным блоком. Президентская система, которая вступила в силу после референдума в 2017 году и требует более 50 процентов голосов для избрания президента, таким образом, предполагает создание альянсов между политическими партиями.

Во время всеобщих выборов 2018 года ПСР и ее Партия националистического движения (МХП) получили парламентское большинство, набрав 53,7 процента голосов, в то время как Эрдоган одержал победу в первом туре, набрав 52,6 процента голосов президента.

Тем не менее, этот небольшой  разрыв может быть легко преодолен, если часть голосов  ПСР уйдет к новым партиям. Различные опросы общественного мнения предполагают, что такой сценарий вполне возможен, поскольку они оценивают до 3,4 процента поддержки со стороны народа для  «партии будущего» Давутоглу и почти до 8 процентов для партии Бабаджана.

Новые выборы не ожидаются до 2023 года, но оппозиция ожидает, что правительство выберет досрочные выборы, прежде чем две новые партии смогут выполнить свои законные обязательства участвовать в выборах. Также пока не ясно, как будут относиться оппозиционные партии к этим новым политическим объединениям.

Но турецкая политика всегда хороша своими сюрпризами. Эрдоган, который уже начал преследовать своих новых конкурентов, может попытаться убедить их снова присоединиться к его ПСР. Однако ясно одно: поддержка  действующего  турецкого президента  сокращается. Только за последние два месяца его партия потеряла 57 000 членов. Эта тенденция, вероятно, продолжится, если не будет расти.

Айше Карабат       Qantara.de       Перевод   RiaTaza.com

Qantara.de ( араб-аль кантара-мост) информационный проект, инициированный радиостанцией «немецкая волна» и МИД Германии. Посвящен диалогу с исламским миром.

Об авторе

Похожие записи