«Я рисую свои мечты» : изобразительное искусство в езидском лагере Баджед Кандала

«Я рисую  свои мечты» : изобразительное искусство в езидском лагере Баджед Кандала

Холодный  пронизывающий ветер  продувает насквозь  лагерь Баджед Кандала, где около 11 000 перемещенных курдов-езидов  вот уже шестую зиму встречают в палатках.  А некоторые  еще вынуждены стоять на холоде в очередях, тянущихся за пределы лагеря, к  одному из двух временных медицинских пунктов, имеющихся в лагере.

 

Небольшое скопление контейнеров с видом на горы расположено недалеко от сирийской границы. В них находится  офис  организации «Совместная помощь Курдистану» (JHK), одной из восьми НПО, работающих в лагере. Созданная курдско-шведскими врачами после начала геноцида езидов ДАИШ в 2014 году, организация предоставляет не только медицинскую помощь, которая крайне необходима жителям лагеря, но и организует  комплексные и образовательные мероприятия.

Эти контейнеры мало чем примечательны.  В одном, однако, мы замечаем группу езидских мужчин и мальчиков, сгрудившихся за мольбертами и банками с краской.

 

Пространство, где также проходят занятия по английскому языку и программированию, являются долгожданным досугом в лагерной жизни для мужчин, женщин и детей Баджеда Кандала.

 

Запущенные JHK с начала 2016 года, занятия изначально были краткосрочным проектом. «По просьбе жителей лагеря они стали более постоянными в лагере», — рассказал  Rudaw соучредитель JHK Немам Гафури.

 

Занятия проводятся от трех до шести раз в неделю, в зависимости от наличия добровольцев- преподавателей,  проводящих уроки.

Занятия на этой неделе проводит Маттина Хивайзи, выпускница колледжа  изобразительного искусства из Лондона. Являясь ветераном-добровольцем образовательной программы JHK, Хайвайзи посетила лагерь восемь раз. Пока она ходит по маленькому пространству, заполненному предметами искусства, она задает вопросы начинающим художникам.

 

Хивайзи отметила терапевтическое воздействие программы на жителей.

 

«Людям, которые приезжают на какое-то время, кажется, гораздо легче передать свои эмоции и поговорить с нами о сложных вещах», — рассказала она Rudaw в субботу.

 

Шестнадцатилетний Хайрулла Сулиман, прибыл в лагерь пять лет назад из многострадальной езидской деревни Тель Эзер. Потрясенная разрушительными бомбардировками Аль-Каиды в 2007 году, она была захвачена ДАИШ семь лет спустя.

Жизнь здесь была плохой, наша ситуация также была плохой [когда мы приехали].  Она все еще плоха, но теперь немного лучше», — сказал он, добавляя белые штрихи к своему пейзажному холсту на берегу озера.

Ввиду острой нехватки психосоциальных услуг, доступных для ВПЛ, мужчины открыто рассказывают о том, как искусство помогло им умственно развиваться.

«Я делаю это для своего мозга. И ничего другого», — говорит 27-летний Барзан Хайдер из деревни Борек. — Когда вы страдаете от чего-то, вы можете показать [искусство] своим друзьям, своему сообществу. Благодаря моей картине я могу сказать, что я страдаю от этого, это мой смысл, это мои трудности».

 

Многие художники в сообществе сосредотачиваются на ужасах, с которыми езиды столкнулись от рук ИГИЛ. Хайдер говорит, что цель его искусства — расслабиться и сосредоточиться на надеждах на лучшее будущее.

 

«Я рисую свои  мечты. Я рисую  свои надежды, мысли о том, чтобы начать новую жизнь», — добавил он, глядя на свою картину гор, окружающих Рио-де-Жанейро, где он надеется поселиться.

 

«Бразилия — хорошая страна, хорошие люди, — добавил он. — Я хочу быть первым, кто поедет туда».

 

Убежище за границей — горячая тема для обсуждения, так как они ищут краски и кисти в маленьком контейнере. Около 100 000 из полумиллионной общины езидов в Ираке нашли убежище за границей. А  360 000 из 400 000 курдов-езидов , которые остаются в Ираке, живут в таких лагерях, как Баджед Кандала, где также живут езиды, перемещенные в результате конфликта и преследований в Сирии.

 

Сулиман  находится  здесь в течение пяти лет. Он надеется отправиться на восточное побережье Австралии, где проживает растущая община езидов. Его дядя покинул Сирию в качестве беженца три десятилетия назад и теперь живет в Сиднее.

 

«Когда я рисую, мне становится комфортнее, а  мои мечты становятся сильнее», — сказал он, добавляя последние штрихи к своему произведению.

 

Поскольку жители могут свободно использовать художественные принадлежности в свободное  время, Сулиман регулярно рисует в своей палатке. Он — плодовитый художник, с радостью пролистывающий свой телефон, чтобы показать нам свою другую работу.

 

Он говорит, что в Шангале было много художников, но нехватка материалов означала, что многие не занимались искусством, пока такой возможности им не  предложили  НПО, работающие в лагерях.

 

«Это заняло у меня один час», — сказал он, указывая на цветное изображение  танцора.

Живопись —  главное хобби молодого человека, но оно отходит на второй план  по отношению к школьным занятиям.

«Если у меня есть домашнее задание, я не могу рисовать. Я второй среди лучших учеников  в своем классе, и я не могу позволить своим оценкам упасть», — говорит он, прежде чем обратить свое внимание на предстоящее собеседование о предоставлении убежища.

 

Когда мы уходим, молодой человек фотографирует на камеру свою законченную работу.

 

Нам говорят, что многие из его друзей погибли в результате нападения на Шангал. Благодаря искусству он нашел новых друзей и убежище, где прошлое можно забыть.

Автор —Холли Джонстон    Rudaw.net    Перевод  RiaTaza.com

 

Об авторе

Похожие записи