AL-Monitor: Добро пожаловать в начало конца эпохи постсаддамовского Ирака

AL-Monitor: Добро пожаловать в начало конца  эпохи постсаддамовского Ирака

Чуть более чем через год после того, как американские войска свергли иракского диктатора Саддама Хусейна, 28 июня 2004 года советник по национальной безопасности Кондолиза Райс передала президенту Джорджу Бушу аналитическую записку о том, что иракский суверенитет был возвращен иракцам. В ответ Буш написал: «Да будет свобода!»

Но немногие сегодня скажут, что в Ираке после Саддама царила свобода. В стране сейчас идет уже седьмая неделя народных восстаний, призывающих к смене правительства. Иракские силы безопасности убили по меньшей мере 350 человек и ранили 15 000 человек, причем большое количество людей было также похищено неизвестными боевиками.

Теперь, спустя 16 лет после свержения Саддама, свобода обретает второе дыхание благодаря молодежи Ирака.

Вопрос заключается в том, позволит ли Иран, его агенты влияния и «забронзовевший» правящий класс Ирака вступить в новую, постсектантскую эру, в которой нормальное управление и здоровый национализм превосходят политику идентичности с тем или иным этнорелигиозным сообществом.

Постсаддамовские лидеры Ирака не получают мандат

Из 38 миллионов жителей Ирака 58% моложе 24 лет. Именно молодежь Ирака является драйвером в нынешних акциях протеста. Примерно 30% являются безработными. Самому старшему в этой возрастной группе было всего восемь лет, когда Саддам был свергнут, а остальные почти или совсем не помнят его и его правление.

Для тех, кто не помнит, Хусейн был одним из самых жестоких диктаторов в мире. Его «республика страха» выделялась даже в регионе, где права человека часто были скорее желанием, чем реальностью.

В состав организованной антисаддамской оппозиции входили хорошо известные иракские курдские, светские и религиозные партии, в том числе некоторые шиитские группы, поддерживаемые Ираном, такие как «Дава» и «Высший совет исламской революции в Ираке». Эти группы стали основой правящего класса постсаддамовского Ирака. «В то время как курды имели опыт самоуправления с 1991 по 2003 год, шииты и другие группы нес могли приспособиться к переменам — , сказал «Аль-Монитор» Фалах Мустафа Бакир, старший советник по внешней политике президента иракского региона Курдистан Нечирвана Барзани — Они были у власти, но действовали и планировали свою политику, как оппозиционеры».

Давайте будем ясны: переход власти в Ираке не был легкой прогулкой, как в то время ошибочно предсказывали некоторые американцы. Соединенные Штаты, ожидая, что их войска будут встречены как освободители и не планировали длительную постконфликтную оккупацию, поэтому они установили новые правила, что называется, на ходу. В Ираке не было демократических институтов, на которых можно было бы строить новое общество. Опыт Ирака с 2003 года – это мятеж против оккупационных сил США, жестокая межконфессиональная гражданская война и к 2014 году подъем ДАИШ, завоевавшего Рамади, Фаллуджу, Мосул, Тикрит и более 56 000 квадратных миль территорий в северном Ираке с населением в 4,5 миллионов человек. Она был окончательно побеждена еще в 2017 году, но угроза возрождения «халифата» пока сохраняется в тех (в основном, суннитских) районах северного Ирака, где обиды на центральное правительство все еще сильны.

Молодежь Ирака не дает своим правителям мандата только за действия против Саддама и разгром джихадистов. Вместо этого они требуют привлечь их к ответственности за гражданскую войну, плохое обслуживание, повсеместную коррупцию и сильное иранское влияние, проникающее, по-видимому, в каждый уголок политической, экономической и культурной жизни Ирака.

Они также не могут примирить сводящую с ума неспособность правительства предоставлять основные услуги и электричество, особенно в Басру, которая расположена на огромных нефтяных месторождениях и в идеальном мире должна быть больше похожа на город Кувейт, чем на Киншасу. Ирак экспортирует около четырех миллионов баррелей нефти в день. С этими ресурсами, как страна может настолько отставать в услугах и испытать отрицательный рост в 2017 и 2018 годах? Нынешнее иракское поколение пытается применить математику, но цифры не складываются.

«Если бы лидеры Ирака «имели хотя бы 1% энергии этих ребят, они могли бы исправить всю страну»

Протестующие Ирака — националисты. Они обращаются к иракским правителям с призывом о том, как политика личного эгоизма и разделения по этнонациональному признаку задушили потенциал страны.

Они захватили крупную городскую достопримечательность, площадь Тахрир, и наполнили ее собственной сетью социальных служб, намереваясь отмежеваться от жалкой политики правительства. Демонстранты «создали ежедневную газету под названием Тук-Тук», пишет Али Мамури. — Они ремонтировали улицы, тротуары и фонтаны. Они работают в клиниках и других общественных учреждениях и установили общественные палатки, где ученые читают лекции по Конституции и законам Ирака «.

«Если бы последующие иракские правительства имели хотя бы 1% энергии этих ребят, они могли бы позаботиться о всей стране», — сказал недавно Al-Monitor западный исследователь и журналист, посетивший Тахрир.

Журналистка Шелли Киттлсон сообщает, что демонстрации широко распространились также по югу и что в Нассирии есть своя площадь Тахрир. «Были подожжены дома нескольких парламентариев и политиков из близлежащего города Шатра, в том числе дом Хамида аль-Геззи, генерального секретаря Совета министров Ирака».

Систани, Садр

Эксперт Кристина ван дер Тоорн объясняет, что новый «национализм площади Тахрир» явно иракский и не появился на ровном месте. И хотя молодежь может играть ведущую роль, разнообразие и уровень включенности в протесты демонстрантов являются общей чертой тех, кто призывает к переменам в Ливане, в других частях региона и за его пределами, включая Гонконг.

Протестующие являются светскими людьми, но также зависят от поддержки великого аятоллы Али Систани, самого влиятельного иракского религиозного лидера в Ираке, который прямо поддерживает протестующих. В некоторых лозунгах песнопениях и песнях используется религиозная символика. Это может быть скорее признаком инклюзивности, разнообразия состава протестующих, чем прямой религиозности. Хавза, шиитские религиозные учреждения в Ираке, все еще имеют значение. Личность Систани является индикатором проверки протестующих, правительства Ирака и влияния Ирана. Как сказал  Al-Monitor иранский ученый Насер Хадиан, Иран может лишь сильно давить на Систани? Но, в конце концов, он должен признать его руководящую роль, нравится нам это Тегерану или нет.

«Иракский популистский священнослужитель Муктада ас-Садр попытался справиться с этой «светской» тенденцией, заключив союз с Коммунистической партией Ирака, популярной среди студентов. Садр, который еще несколько лет назад мог мобилизовать улицы на юге Ирака, теперь находится в стороне, его репутация независимого политического лидера была подорвана его постоянной поддержкой премьер-министра Аделя Абдулла Махди и его связями с Ираном», сообщает Али Мамури. «Протесты в значительной степени заставили Садра замолчать. Поскольку массовое движение поглотило большую часть шиитского Ирака, политически ослабленный Садр остался в Иране» — указывает Ренад Мансур в издании ForeignAffairs.

Некогда «революционное» правительство Ирана хочет, чтобы Багдад подавил «разрушителей»

Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи сказал, что приоритетом для правительств Ирака и Ливана является «устранение небезопасности». Тегеран был встревожен антииранским уклоном протестов, который включал нападение на его консульство в Кербеле, место паломничества для миллионов иранцев. Командующий спецназом аль- Кудса Корпуса стражей исламской революции Касем Сулеймани часто бывал в Ираке, чтобы скоординировать ответы на протесты, но ему пришлось вернуться в Иран для борьбы с антиправительственными протестами там.

В целях делегитимизации демонстрантов Хаменеи и его союзники в Ираке теперь предупреждают о «иностранных влияниях» (Соединенных Штатах, Израиле и ОАЭ), стоящими за протестующими, а иракские официальные лица начали называть их «разрушителями».

«Местную полицию, иракскую армию и силы по борьбе с терроризмом можно встретить в большом количестве практически везде в Багдаде, — сообщает Мамури из Ирака. — Но спецназ в масках стоит за большинством проявлений насилия против протестующих. Спецназ, кажется, опережает других, отдавая приказы, а иногда оттесняя другие подразделения безопасности и занимая их позиции».

«Похоже, правительство было захвачено неназванными силами, о которых говорят все чиновники, но никто не осмеливается называть их, — продолжает Мамури. — Например, министр обороны Ирака Ниджа аль-Шиммери заявил 15 ноября во время своего визита во Францию, что его войска не получили от него никакого приказа нацеливаться на протестующих, и что «третья сторона» наносит удар как по силам безопасности, так и по протестующим«.

«Влияние Ирана в иракских силах безопасности широко и не ограничивается шиитскими группировками Хашд аш-Шааби, — добавляет Мамури. – Кроме нескольких проиранских группировок, таких как «Организация Бадра» и «бригады Хорасани», большинство «Хашд» дистанцируются от ситуации, пытаясь избежать любых столкновений с протестующими. Многие члены «Хашд»выразили свою поддержку протестующим и осудили использование насилия в отношении них с помощью видео, размещенных в социальных сетях».

Для США: сначала не навреди

То, что происходит в Ираке – это его собственная история. Соединенные Штаты, несмотря на свое влияние, в основном являются сторонними наблюдателями. Но они могут уговорить иракских лидеров избежать насилия и провести реформы.

Бывший американский дипломат Эдвард Джереджян сказал «Аль-Монитор», что посоветует политикам США «не навредить» Ираку. «Не принимайте непосредственного участия, — сказал он. Продвигайте наши ценности, но без каких-либо ложных надежд, что мы в любом случае станем инструментом перемен в этих странах».

Госсекретарь США Майк Помпео, похоже, на данный момент нашел правильный баланс. Он «выразил сожаление» по поводу насилия в отношении протестующих и напомнил иракским лидерам, что «мирные публичные демонстрации являются фундаментальным элементом всех демократий». Помпео также угрожал санкциям США против «коррумпированных лиц, которые крадут богатство иракцев и убивают и ранят мирных демонстрантов».

Следующая глава в истории Ирака

На иракском правительстве, а также на протестующих лежит бремя срочного запуска программы реформ и избежания коллапса государства и бОльшего насилия. Это включает в себя реформу закона о выборах, которая с самого начала была поддержана президентом Ирака Бархамом Салихом и одобрена аятоллой Систани. На этой неделе Организация Объединенных Наций призвала к дальнейшим изменениям в ожидании иракского законодательства для реформирования закона.

Как мы сообщали в прошлом месяце: «По умолчанию в условиях распада иракского правительства, вероятно, речь идет не о стабильности, а о демократии. Соседи и регион будут иметь право голоса в ходе событий, и не всегда их позиция будет лучшей. Мы прошли все это в 2003 году. И сегодня Иран находится в лучшем положении для того, чтобы использовать сценарий распада, о чем свидетельствуют просочившиеся иранские разведывательные телеграммы, предоставленные изданиями The New York Times и The Perciept.

Протесты поначалу были без лидера, но они превращаются в движение с зарождающимися структурами, объясняют Кристин Маккаффрей ван дер Тоорн и Раад Алкадири. Лидеры протеста, пишут они, могут «установить мост к нескольким нынешними иракскими лидерам, которые полностью поддерживают перемены, и работать с ними, чтобы найти решения для реформ». Как мы отмечали ранее, используя историческую метафору, «Нельсону Манделе нужен был президент Южной Африки Фридерик-Вильям де Клерк для проведения реформ, положивших конец правлению белых в Южной Африке».

Al-Monitor ( редакционная статья) Перевод RiaTaza.com

Об авторе

Neo

Похожие записи