В структуре командования РПК возникли разногласия по поводу связей с коалиционными силами США в Сирии

В структуре командования РПК возникли разногласия по поводу связей с коалиционными силами США в Сирии

Даже по меркам сложной войны в Сирии октябрь 2019 года был бурным месяцем. Возникли противоречия, присущие усилиям США по ведению контртеррористической войны против террористической группировки «Исламского государства» (ИГ, запрещена в РФ), оторванных от реалий лежащего в их основе конфликта. Трамп объявил о выводе американских войск из Сирии 6 октября и фактически дал зеленый свет турецкой военной операции под кодовым названием «Источник мира», которая началась 9 октября. Затем Трамп изменил курс, применив санкции к Турции за движение против курдских сил, партнеров Соединенных Штатов, Сирийских Демократических сил (SDF), политического и юридического прикрытия для занесенной в черный список Рабочей партии Курдистана (РПК) (см. ТМ, 14 июня).

Прошла неделя боев с турецкими войсками и их арабскими доверенными лицами, Сирийской национальной армией (СНА), захватившей зону Тель-Абьяд — Рас аль—Айн, коридор с арабским большинством, который оборвал связь между Кобани и Камышло — двумя основными курдскими частями «Рожавы», так РПК называет свое государство в Сирии.

Заключенное при посредничестве США перемирие с Турцией 17 октября дало Анкаре (на бумаге) практически все, о чем она просила, ратифицировав уже достигнутые завоевания и, что крайне важно, провозгласив двадцатимильный коридор внутри Сирии, свободный от РПК, а также сняв санкции, введенные в связи с вторжением (Аль-Хурра, 17 октября).

Трамп впоследствии заявил, что американские войска останутся в Сирии, хотя и в меньшем «нефтяном регионе» дальше к югу (Twitter.com/realDonaldTrump, 24 октября). Американские официальные лица открыто заявили СМИ, что нефтяная миссия была уловкой, чтобы заставить Трампа сохранить американские войска в Сирии. Существует бюрократический спор между теми, кто хочет, чтобы войска противостояли ИГ, и теми, кто хочет, чтобы они противостояли Ирану — и Пентагоном, который хочет защитить SDF, и, соответственно, РПК.

Материально-техническое обеспечение защиты этого «нефтяного региона», который будет оккупирован примерно 500 военнослужащими, потребует постоянной опоры на РПК. РПК, однако, обсуждает условия, на которых она будет вновь подчинена режиму Асада и России. Неясно, что РПК выигрывает от сотрудничества с Соединенными Штатами, которые явно находятся на пути к выходу из Сирии. Даже находясь в регионе, Соединенные Штаты отказались защищать РПК от Турции.

Политические условия Асада всегда будут карфагенскими — проект Рожава завершен — но, по крайней мере, РПК сможет сохранить себя в каком-то формате в рамках сделки, возобновив свою старую роль прокси-партнера, который Дамаск может использовать против Турции (Анадолу, 18 августа 2017 года). Асад считает РПК «предательской» за ее связи с Соединенными Штатами и сместит организацию с ее нынешней позиции, основанной на полномочиях США. РПК не собирается со временем получить рычаги воздействия, чтобы смягчить потери, и бессмысленная дальнейшая задержка Соединенных Штатов в Сирии, может ухудшить ситуацию, хотя, позиция представителя РПК, который возглавляет SDF, кажется неясной по этому вопросу.

В западной прессе лидер SDF был известен как Шахин Джило, когда он был открытым членом РПК, и его настоящее имя, как полагают, Ферхат Абди Шахин, хотя турецкие источники недавно заявили, что его имя на самом деле Мустафа Абди бин Халил (Карар, 16 октября). 6 ноября Шахин написал в твиттере, что SDF «возобновляют совместную программу работы с коалицией» (Twitter.com/MazloumAbdi, 6 ноября). В тот же день Шахин дал интервью, в котором он говорил в сюрреалистических терминах о том, что предложение Асада по Рожаве является «неполноценным», и диктатору нужно «предпринять больше шагов» для удовлетворения требований РПК о политической и военной автономии в его государстве (Rudaw, 6 ноября). Параноидальное, баасистское мировоззрение Асада не допускает серьезного разделения власти, конечно, не с силами, которые недавно были доверенными лицами США, и создавшийся баланс сил означает, что делать это не нужно. Возможно, что Шахин поддерживает эту линию только на публике по тактическим соображениям; если нет, то он ведет РПК по очень опасному пути.

Сам Шахин может оказаться в опасности. Внутренняя динамика РПК трудно различима, но есть некоторые признаки того, что Шахин столкнулся с центральным руководством РПК, которое базируется в горах Кандиль (Аль-Монитор, 7 ноября). Перебежчик из SDF подтвердил, что Сабри Ок, курд из Турции в Исполнительном совете РПК, является нынешним командующим региона Рожава, должность, которая не сменяется, чтобы предотвратить получение любым человеком слишком большого личного авторитета. Именно по этой причине — растущей известности Шахина, даже международной, известности и популярности — Ок выразил неудовольствие (Карар, 28 ноября).

Шахин также подвергался критике со стороны «Кандильцев», таких как Ок и Феман Хусейн (Бахоз Эрдал), которые контролируют режим Рожавы за кулисами, из-за его хороших отношений с Соединенными Штатами (Карар, 28 ноября). РПК была на стороне СССР в холодной войне и находилась под их глубоким влиянием, рассматривая турецкое государство как инструмент американского империализма, который должен быть сметен — чувство, также разделяемое по отношению к Израилю. Единственная критика РПК в адрес Советского Союза относится к периоду после Сталина. [1]

Антиамериканизм РПК не остался в прошлом. Не так давно заместитель председателя РПК Мустафа Карасу (Хусейн Али) написал статью, которая начиналась с защиты Исламской Республики Иран, с ужасом рассматривая возможность возвращения страны к прозападному правительству, подобно временам Шаха, прежде чем обвинить американцев в участии в заговоре с целью вырвать YPG у РПК (Yeni Ozgur Politika, Ноябрь 12, 2018).

РПК убила сотни своих собственных членов, иногда за несогласие с руководством, а иногда, как и в случае с массовыми убийствами молодых новобранцев в лагерях Бекаа, без всякой причины, кроме паранойи руководства (Т24, 15 декабря 2011 года). [2] Личное признание Шахина и его связи с Соединенными Штатами можно было бы легко интерпретировать в рамках РПК как преступление, хотя не похоже, что Кандиль возражает организационно против того, как управляется SDF, в частности, недавние решения вокруг турецкого вторжения (ANF, 6 ноября).

Военно-политическая карта Северо-Восточной Сирии была перерисована за последний месяц, хотя и таким образом, что это было неизбежно. Соединенные Штаты уходят, и без них — или мирного соглашения с Турцией — образование РПК в Рожава не будет устойчивым. То, что РПК в таких обстоятельствах повернет обратно к Дамаску и Москве, также было предсказуемо. Соединенные Штаты, удерживающие войска в Сирии, приостановили завершение этой линии, но признаки того, что такая ситуация будет краткой, уже присутствуют (Белый дом, 12 ноября).

Издание: Монитор терроризма Том: 17 Выпуск: 22

Автор: Кайл Ортон

Заметки

[1] Балчи А. (2017), Региональная политика Рабочей партии РПК-Курдистан: во время и после холодной войны , с. 92-95, 111-13.

[2] Маркус А. (2007), Кровь и вера: РПК и Курдская битва за независимость, с. 136.

Jamestown.org    —    Перевод Riataza.com

Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают точку зрения Riataza.com

Об авторе

Похожие записи