У Евгения Примакова был необыкновенный дар договариваться(Примаков и курды)

У Евгения Примакова был необыкновенный дар договариваться(Примаков и курды)

Если не считать так называемого Красного Курдистана, Курдистанского уезда и округа, который с 1923-го по 1930 годы существовал в составе Азербайджанской ССР (потом курды были депортированы Сталиным в Среднюю Азию), то после войны первым дорожку к курдам из Москвы проложил Евгений Примаков.

Недавно широко отмечалось 90-летие со дня его рождения, но мы хотели бы выделить один момент из его биографии, когда, будучи корреспондентом газеты «Правда», он выполнил, по сути, разведывательное задание — пробрался к курдам в горы. На Ученом совете Института международной экономики и международных отношений, который теперь носит имя Примакова, «Вести в субботу» расспросили об этом тех, кто знает. Начнем с супруги Евгения Максимовича.

 

— Он вообще часто возвращался к своим походам по курдским горам?

— Достаточно часто. И, наверно, незадолго до ухода из жизни, может быть, за года 3-4, он ездил в Курдистан, где встречался с сыном Барзани, побывал на могиле Барзани и получил большое удовольствие от общения с его сыном, воспоминания прежние посещения тех, кого уже нет. То есть это было как возвращение в юность, — вспоминает Ирина Примакова.

Почему Ирину Борисовну Примакову мы встретили в компании Натальи Дмитриевны Солженицыной? Об этом — чуть позже. Пока — к академикам и дипломатам-сенаторам.

— Сейчас курдов удалось быстро переубедить. Его наследие?

— Я вспоминаю многие рассказы Евгения Максимовича о его общении с курдами. Ведь он действительно выполнял совершенно уникальную задачу, которая была определена политбюро, — сказал ректор МГИМО академик Анатолий Торкунов.

— Где-то корреспондент, где-то разведчик?

— Да. На политбюро это особая папка была.

— Он дружил с ними, — рассказал академик Александр Чубарьян, научный руководитель Института всеобщей истории РАН.

— Тяжелые «пассажиры»?

— Евгений Максимович в смысл этого урегулирования хорошо знал все это, весь Ближний Восток, арабов, курдов. Я знаю, что он много сделал для того, чтобы там была нормализация, наше влияние там было.

— Может быть, во время переговоров с курдами нынешними, после соглашения Путина и Эрдогана, кто-то произносит фамилию Примакова как в свое время позывной?

— Я думаю, что да.

— Та уникальная позиция, которую сегодня Россия занимает в ближневосточном урегулировании, — это во многом заслуга выпускников школы Примакова, — считает академик Александр Дынкин, президент ИМЭМО.

— Естественно он получал информацию из первых рук о том, что там происходит. А это исключительно важно, поскольку все это вблизи наших границ, в кипящем котле ближневосточном. И это на каком-то этапе перестали скрывать. Наши отношения с теми, кто принимают решения у курдов, закладывались очень давно, — сказал Анатолий Торкунов.

— Кто-то, может быть, даже в рамках этих переговоров произносит фамилию Примакова как своего рода позывной?

— Уверен в этом.

И особый собеседник — сменщик Примакова на посту директора Службы внешней разведки, генерал Вячеслав Трубников.

— Тяжелые «пассажиры»?

— Турки — исключительно тяжелые «пассажиры». И выдержать многочасовые переговоры с такими переговорщиками очень сложно. Я безо всякой лести скажу, что восхищен выдержкой нашего президента, который сумел провести линию, отвечающую интересам России и, кстати, интересам курдов тоже. Это очень важно. Брошенные американцами курды, тем не менее, не потерялись безвестно, — отметил Вячеслав Трубников.

— Наверное, еще и наработки с курдами Евгения Максимовича помогли?

— Это безусловно, ведь историческая память существует не только у нас с вами, но и у других народов тоже.

— Он же к ним первым пришел?

— Конечно. Тем более что более многострадальной нации трудно на Земле еще найти.

Это действительно важный вопрос, если и дальше рассчитывать на взаимопонимание с курдами. И кому же было задать вопрос, о том, как идет российское патрулирование в курдских районах Сирии, как не министру Сергею Лаврову. Тем символичнее, что записал это интервью Евгений Примаков-младший, внук Евгения Максимовича. Ныне — депутат, журналист-международник, он записал с Лавровым интервью на юбилей деда, но затронул и текущие — курдские — дела.

«Население их принимает очень-очень хорошо. И, мне кажется, сейчас мы создали условия, которые позволят спокойно, не в промежутках между боевыми действиями договариваться о судьбе курдов в Сирии. Эта проблема, от которой никуда не уйти, и она стоит более широко, нежели только в преломлении к сирийскому кризису: курды живут и в Ираке, и в Иране, и, конечно, огромное количество курдов живет в Турции», — подчеркнул глава МИД РФ Сергей Лавров.

На Ближнем Востоке курды расселены на огромной территории бывшей Османской империи. Но когда она рушилась, шанс создать свое национальное государство курды не получили. В итоге они действительно живут на территории сразу нескольких не их государств: в восточной части Турции, в северной части Сирии, на севере Ирака (там, впрочем, у них есть своя автономия) и в Западном Иране.

«Никто не хочет, чтобы этот регион взорвался из-за напряжения вокруг курдской проблемы. Никто не хочет, чтобы курды испытывали ощущение, что они — люди второго сорта. Поэтому надо искать договоренности, которые опирались бы прежде всего на суверенитет и территориальную целостность каждой из этих стран, а также обеспечивали бы курдам, как любому другому этническому конфессиональному меньшинству, неотъемлемые языковые, культурные и прочие права», — сказал Сергей Лавров.

Вернемся к памяти Евгения Максимовича Примакова. Год назад «Вести в субботу» показывали еще только макет этого памятника в мастерской скульптора Франгуляна, и вот памятник занял свое место на Смоленской-Сенной — бронзовый Примаков смотрит на высотку МИДа. На открытии выступил президент.

«Я часто обращаюсь к нашим с ним встречам, откровенным беседам. Он остается для меня примером глубокой, ответственной, деятельной любви к Родине, примером благородства, надежности и порядочности», — заявил Владимир Путин.

На Смоленской-Сенной было все высшее руководство России, соратники и друзья Евгения Максимовича, его близкие и родные. Был здесь и Алишер Усманов, на средства которого осуществлен этот замечательный проект. Но еще раньше бюст Примакова был представлен и в академическом институте, который носит теперь его имя.

Все это — там же, в ИМЭМО, где, оказывается, теперь хранится библиотека, которую многие годы собирал академик Примаков. Теперь она прирастет и уникальным номером «Российской газеты». Один из ее номеров полностью состоит из статей Примакова. Это доказательство того, что они очень актуальны сегодня.

— Мы вообще понимаем весь масштаб личности Примакова?

— Александр Исаевич понимал, — рассказала президент Русского общественного фонда Александра Солженицына Наталия Солженицына.

— Это мало, кстати, известно, что у Солженицына было особое отношение к Примакову.

— Мы дружили. Евгений Максимович всю жизнь был в системе, а Александр Исаевич почти всю жизнь был вне ее. Тем не менее они видели будущее России сходно. И оба были патриотами России, каждый — на своем месте. Так что с какого-то момента эта развилка перестала быть развилкой, и Александр Исаевич высоко ценил его мудрость. Все его главные решения вызывали одобрение Александра Исаевича.

— Я вот не знал об этой связи. Вы давно знакомы, как интересно.

— И у меня тоже были с Евгением Максимовичем очень теплые отношения. И с Ириной Борисовной тоже.

— Он Наталью Дмитриевну очень уважал и очень любил, считал, что у Александра Исаевича была потрясающая не просто жена, а соратник, — подчеркнула, в свою очередь, Ирина Примакова.

— Евгений Максимович сыграл большую роль в трудные периоды нашей жизни, он защищал людей. И мы знали, когда были проработки, что можно сходить в крайнем случае к Евгению Максимовичу, — вспоминает Александр Чубарьян.

— В Академии наук?

— Да. И он позвонит и поможет.

А когда все расселись в новеньком конференц-зале ИМЭМО имени Примакова, то к ним из Нью-Йорка обратился еще один его друг.

«Я встречался с Примаковым во время холодной войны, когда мы были по разные стороны баррикад, по крайней мере, формально. Мы пересекались друг с другом на различных переговорах и конференциях. Но в то время мы оба пришли к выводу, что для двух величайших ядерных держав важно внести свой вклад в дело мира. Мы оба уважали интересы своих государств, но верили, что можно найти возможность сотрудничать на благо мира. С этими чувствами я передаю вам мои наилучшие пожелания по случаю события, которое вызывает во мне сильные чувства симпатии», — сказал бывший помощник президента США по нацбезопасности и госсекретарь Генри Киссинджер.

— Я хочу сказать, что у Евгения Максимовича было видение. Он умел просчитывать, анализировать варианты, тенденции, умел договариваться, всегда прежде всего соблюдая интересы собственной страны, российские интересы, интересы Советского Союза до этого, — отметил член Совета Федерации РФ Григорий Карасин.

— Но слыша и ту сторону?

— И одновременно у него был необыкновенный дар договариваться. Он договаривался жестко, но всегда дружелюбно. Как это ни парадоксально, эти два понятия, они соседствовали рядом.

— Безальтернативность международного сотрудничества.

— Да.

Источник записи:https://www.vesti.ru/doc.html?id=3206009

Об авторе

Neo

Похожие записи

Комментариев 2

  1. Мураз Аджоев

    И «в итоге» курдский народ продолжает жить, существовать, страдать и бороться за свои «прочие права» на историко-географических территориях регионов Большого Курдистана, разделённого границами враждебных государств — Турции, Ирана, Ирака и Сирии. Глава МИД РФ Лавров как один из прилежных учеников школы Е.М.Примакова зачислил главное и неотъемлемое, законное и абсолютно обоснованное национальное право курдского народа в раздел «прочие права», выставив на самое первое место «языковые и культурные права», поскольку, по мнению членов этой школы, « надо искать договоренности, которые опирались бы прежде всего на суверенитет и территориальную целостность каждой из этих стран», а не на принципы Устава ООН, нормы международного и гуманитарного права. Ведь «никто не хочет, чтобы этот регион взорвался из-за напряжения вокруг курдской проблемы». Но министр Лавров не уточняет, а кто же те самые «никто», которые не желают справедливо и правомерно решить курдский национально-территориальный вопрос на Ближнем Востоке. Да, возможно, Примаков действительно проявлял вполне доброжелательное отношение к курдским национальным лидерам и курдскому народу в целом, но он, вероятнее всего, никогда не был искренним и надёжным другом. Е.М.Примаков после встречи с сыном легендарного полководца и политического деятеля Мустафы Барзани, президентом (автономного) Региона Курдистан Масудом Барзани в Эрбиле (2009 г) , как известно, сказал, что они якобы даже и не думают о независимости, и никогда не будут требовать отделения Южного Курдистана от Ирака. Примаков был уверен, что этого не надо и нельзя делать. Лавров и другие члены «школы» помнят наказ Примакова.

  2. Мураз Аджоев

    Полагаю, всем, в том числе членам «школы Е.М.Примакова», известно, что история складывается зачастую не благодаря, а вопреки желаниям, убеждениям, позициям мировых и региональных игроков, союзов и коалиций, потому что некоторые переломные события происходят вовсе не по воле тех сил, которые считает себя вправе принимать судьбоносные решения, абсолютно противоречащие гуманитарной нравственности, основанной на принципе высшей справедливости — на равенстве неотъемлемых прав и свобод всех людей, всех народов, всех наций на Земле. По итогам и в соответствии с трагической историей Второй Мировой войны этот принцип был заложен в Уставе ООН, но он соблюдался только «местами и временами», а чаще «по правилам прагматизма и двойных стандартов». Сегодня геополитическая обстановка и ход развития событий на Ближнем Востоке дают основание верить, что уже наступает переломный исторический момент высшей справедливости для курдской нации.

Комментирование закрыты.