Ильхам Ахмед: Местные жители на севере Сирии готовы противостоять турецкому вторжению

Ильхам Ахмед: Местные жители на севере Сирии готовы противостоять турецкому вторжению

Одностороннее турецкое вмешательство в северо-восточную Сирию было бы возможно только при поддержке возглавляемой США коалиции против террористической группировки ИГ (запрещена в РФ), заявила в интервью изданию «Ахвал» высокопоставленный сирийский курдский чиновник.

Ильхам Ахмед является сопредседателем Сирийского демократического Совета (SDC), политического крыла поддерживаемых США, возглавляемых курдами Сирийских Демократических сил (SDF). SDF и ее союзники играют ключевую роль в глобальной коалиции против ИГ*, но Турция рассматривает возглавляемые курдами группировки как террористов из-за их связей с запрещенными внутренними группами.

В интервью редактору Ахвал в офисе ШАРС в Вашингтоне Ахмед ответила на важные вопросы, касающиеся Западного Курдистана и Сирии в целом. Курдский лидер решительно отвергла план президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана по созданию «безопасной зоны» на севере сирийской территории, контролируемой SDF, и заявила, что любая страна, которая поддержит такую зону, будет содействовать вторжению.

Посетив на этой неделе Нью-Йорк на Генеральной Ассамблее ООН, Эрдоган заявил во время своего выступления в ООН, что до 2 миллионов из 3,6 миллионов сирийцев в Турции могут быть перемещены в безопасную зону, и что Турция построит им бесплатные просторные дома с садами.

План направлен на решение проблемы растущего недовольства численностью населения Турции лиц, ищущих убежища, что, по мнению турок, в последних опросах, они считают одной из самых больших проблем, стоящих перед страной.

Но Ахмед сказала, что Северо-Восточная Сирия не является территорией Эрдогана, и что местные жители будут сопротивляться его плану, который, по ее словам, приведет к этнической чистке, подобной тому, что было засвидетельствовано в Африне после того, как турецкие войска захватили этот район у курдских ополченцев в начале 2018 года. По сообщениям, после вторжения более 100 000 коренных курдов были вынуждены покинуть свои дома.

Курдский лидер также призвала Турцию отреагировать на попытки Абдуллы Оджалана, заключенного в тюрьму лидера запрещенной Рабочей партии Курдистана (РПК), возобновить мирный процесс между турецким государством и курдскими силами, который сорвался в 2015 году. Турция рассматривает SDF и ее филиал, Отряды народной самообороны (YPG), как продолжение РПК, которую Соединенные Штаты, Европейский Союз и Турция называют террористической группой.

Ильхан Танир (ИТ): Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган говорит о вмешательстве в северо-восточную Сирию и создании безопасной зоны. Во время своего выступления на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций он показал карту предлагаемой зоны. Какова ваша реакция на эту карту?

Ильхам Ахмад (ИА): С самого начала было ясно, чего хочет Эрдоган. Он говорил о переселении сирийских беженцев, которые живут в Турции, в этот район. И мы отвергаем его предложение. Любая страна, которая поддержит Эрдогана в этом плане, мы будем рассматривать эту страну как оккупационную силу или страну, которая способствует оккупации Сирии.

ИТ: Тем не менее, похоже, что его предложение о безопасной зоне получает некоторую поддержку США.

ИА: Мы не привержены каким-либо переговорам, которые происходят между Турцией и Соединенными Штатами, в которых мы не участвуем. Мы также не знаем об этой карте. Мы заботимся о безопасности этого района и о том, чтобы он оставался стабильным. Описание безопасной зоны, которое мы слышим от американской стороны, настолько отличается от описания, о котором говорит Турция. И мы не слышали той большой цифры сирийских беженцев, о которой говорит Эрдоган, и которых он собирается переселить в этот район.

Люди, которые бежали в Турцию из нашего региона и которые в настоящее время живут в Турции, могут вернуться. Я говорю о тех, кто не был связан с ИГ, они могут вернуться. Потому что люди, которых он планирует переселить, не из нашего региона. Тогда где вы собираетесь их поселить? Вы собираетесь поселить их в домах жителей этого района? Вы просто создаете новые проблемы.

ИТ: Эрдоган говорит, что собирается строить новые дома с дворами и садами.

ИА: Этот район не является фермой Эрдогана. Он хочет изменить демографию. Он хочет изменить историю. Это этническая чистка. Они также поселили людей в Африне. Мы видели, как они поселили людей в Африне, что случилось с Африном. Они хотят сделать такой же сценарий в нашем регионе сейчас.

ИТ: Раз они сделали это в Африне, почему они могут сделать это в северо-восточной Сирии?

ИА: Это противоречит истории области. То, что произошло в Африне, вызвало массовую миграцию и заставило многих людей переселиться, а затем они поселили других людей в их дома. Итак, у вас есть люди, живущие в чужих домах, и тот же сценарий произойдет к востоку от (реки Евфрат). Есть Джараблус, есть Азез, есть Аль-Баб, есть вся эта область…Почему он не может расселить беженцев и заняться своими строительными проектами в этом районе?

ИТ: Вы действительно боитесь, что Эрдоган выполнит свое обещание вмешаться или вы думаете, что он блефует?

ИА: Он настроен решительно. И я бы сказала, что есть большой риск, что он собирается принять меры.

ИТ: Эрдоган утверждает, что YPG и SDF представляют угрозу национальной безопасности Турции, хотя хорошо известно, что бойцы SDF и YPG не нападали на Турцию. Но аргумент строится так, если не сейчас, то в будущем ваша структура, ваши бойцы, когда они будут сильными, они могут напасть на Турцию.

ИА: Из нашего района в Турцию не было выпущено ни одной пули. Если мы будем смотреть на это таким образом, кто начал вражду? Это Эрдоган оккупировал Африн, Эрдоган направил войска через границу и послал их грабить Африн… Мы — силы обороны, ядро наших сил — оборона, самооборона. Так что мы никогда не нападем на Турцию.

ИТ: Как вы хорошо знаете, Турция говорит, что YPG связана с РПК, и именно поэтому это будет проблемой для Турции в будущем, потому что война между РПК и Турцией продолжается на протяжении десятилетий и продолжается сегодня.

ИА: Турция всегда ложно обвиняет нас в том, что мы являемся РПК. Но мы также не должны забывать спросить их, почему была создана РПК. Политика партии ПСР, этническая чистка, проводимая турецким правительством. Например, Африн не находится под турецким суверенитетом. Что сделали жители Африна с Турцией? Они когда-нибудь нападали на Турцию, чтобы заслужить это?

ИТ: Очевидно, что ситуация с РПК началась не с ПСР, а с конца 1970-х и начала 80-х гг. Каково Ваше мнение о РПК, каково ваше мнение об Абдулле Оджалане?

ИА: Структурно говоря, мы не имеем никакого отношения к РПК. Однако турецкое государство, вместо того чтобы решать турецко-курдскую проблему и курдские вопросы в Турции, обвиняет кого угодно в принадлежности к РПК. Для них любой курд — это РПК.

Сначала рухнула инициатива о прекращении огня (летом 2015 года), а недавнее заявление самого Оджалана осталось без ответа со стороны Турции. Я думаю, что Турция должна возобновить мирные переговоры, если она хочет решения. И они не должны упустить еще одну возможность. Сейчас есть возможность установить мир между курдами и Турцией. Мирный процесс в Турции будет служить всем этническим группам в Турции, а также помогать сирийцам.

ИТ: Как вы думаете, есть ли сейчас возможность возобновить мирные переговоры?

ИА: Да, есть такая возможность. Потому что Оджалан недавно выразил готовность начать инициативу и выпустил заявление по этому поводу. И я думаю, что турки должны использовать эту возможность для возобновления мирных переговоров.

ИТ: Одна из критических замечаний в адрес YPG и вашей структуры заключается в том, что в регионе недостаточно представлены другие фракции. Недостаточно участия арабов, недостаточно людей, связанных с Курдским Национальным советом (КНС) и другими группами. Каков ваш ответ?

ИА: Большинство людей участвуют в наших собраниях и в наших советах, и есть важные лица, принимающие решения, которые не являются курдами. Наша автономная администрация имеет систему сопредседательства, (и включает) арабов, курдов и сирийцев, людей из Ракки, Хасаки, Кобани, и у нас даже есть туркмены.

Большинство этнических групп представлены в городских администрациях. КНС имеет офисы в этом районе, государственные офисы и может быть активным в этом районе. Когда мы начинали автономное управление, мы работали вместе с КНС. Но из-за турецкого давления они внезапно вышли из комитетов, которые мы вместе сформировали.

Партиям КНС разрешено работать в своих офисах, и у них есть офисы. Они не хотят работать.

ИТ: Недавно режим Асада назвал SDF сепаратистской террористической организацией. Как вы думаете, есть ли шанс для режима Асада и Турции объединиться против вашей группы?

ИА: Они могут, и я думаю, что есть много региональных стран, которые выступают посредниками в переговорах между Турцией и Асадом, таких как Россия и Иран.

ИТ: Итак, кто ваш друг в регионе, или друзья, кто они?

ИА: Мы много вкладываем в укрепление дружбы между самими сирийцами. И мы действительно преуспели в этом. И мы считаем, что самое главное — это крепкие, прочные отношения между различными составляющими сирийского народа.

Кроме того, мы уделяем приоритетное внимание работе с международным сообществом. И то, как мы видим дружбу, это то, как эта дружба поможет правам человека и демократическим стандартам между любыми двумя странами. Любая страна, которая поддерживает новую демократическую Сирию, является нашим другом.

ИТ: У вас была короткая встреча с Трампом во время вашего визита, и он сказал, что любит курдов. Как вы думаете, Трамп является другом сирийских курдов?

ИА: В борьбе с терроризмом, в освобождении основных районов от ИГ и в демократическом переходе в Сирии мы видим каждого, кто поддерживает этот проект, как друга, и считаем этого человека действительно любящим курдский народ.

ИТ: Сирийские курды не были приглашены присоединиться к Конституционному комитету Сирии. Считаете ли вы, что этот проект будет успешным без участия сирийских курдов?

ИА: Нет, это не получится. В конституционном комитете есть люди, которые представляют режим, и есть люди, которые представляют исламистов. Даже так называемый представитель гражданского общества был выбран ООН. Половина комитета не одобряет Асада, половина не одобряет исламистов. Таким образом, комитет не представляет сирийцев, и это никогда не достигнет надежд и того, чего действительно хочет сирийский народ.

ИТ: Как обстоят дела с климатом в регионе? Эрдоган говорит, что если он не получит то, что хочет от США, он выступит против сирийских курдов. Что произойдет, если турки проведут эту операцию в одностороннем порядке?

ИА: Эрдоган не осмелится начать крупномасштабное наступление без какого-то одобрения со стороны коалиционных сил. Это произойдет, без сомнения, если коалиция будет способствовать этому. Конечно, люди будут сопротивляться, мы будем прибегать к сопротивлению. И я бы сказал вам, если это произойдет, не дай Бог, это будет не как Африн, это будет намного больше, чем Африн.

ИТ: Почему?

ИА: Разные обстоятельства, разная география, разные люди.

ИТ: Так вы думаете, что население, люди, местные жители вместе с YPG будут сопротивляться?

ИА: Все люди, даже многие арабы, не хотели бы видеть Турцию.

ИТ: Но если Турция вмешается только в такие места, как Тель-Абьяд, большинство суннитских арабских мест, у вас будут какие-то проблемы с этим?

ИА: Турция не должна вмешиваться, даже если это арабы в Тель-Абьяде. Это не их дело. Является ли (Эрдоган) отцом арабов, дедом арабов-суннитов?

ИТ: Одним из ваших главных собеседников в Вашингтоне является посол США Джеймс Джеффри. Он хорошо справляется с работой? Как вы думаете, он может договориться о том, что сирийские курды хотят. Он может вести переговоры?

ИА: Речь идет не только о сирийских курдах, это касается всех нас на северо-востоке Сирии, и я бы сказала, что посол Джеффри — мудрый человек. До сих пор ему удавалось сделать несколько хороших шагов. Он своего рода посредник между нами и турками. И я бы сказала, что если есть более твердая американская позиция, более сильная американская позиция, мы могли бы достичь точки, где мы можем начать действительно переговоры с турками, прямые переговоры.

Мы хотим диалога, и решать наши вопросы и наши проблемы мирным путем, в диалоге. И мы открыты для всего, когда речь заходит о диалоге.

ИТ: Один из аргументов в про-эрдогановских СМИ заключается в том, что если сирийские курды будут сильными и получат свою автономию на северо-востоке Сирии, это придаст РПК еще больше сил в противостоянии и нападении на турецкое государство.

ИА: Я не согласна. Если мы добьемся благого управления путем мирных переговоров с Турцией, то курды в Турции, чьи права ущемляются, начнут больше думать о мирных методах решения своих проблем внутри Турции. Если она будет решена войной, как хочет Эрдоган, то курды в Турции захотят решить свои проблемы и войной.

Если бы Турция, как сильная страна, пошла на такой дерзкий шаг, как начало мирных переговоров с курдами, они стали бы образцом для Ближнего Востока. Турция — очень разнообразная страна и много пострадала от войны. Если после всех этих долгих и кровопролитных конфликтов мы решим наши вопросы мирным путем, это будет очень хорошо для Турции. И это придало бы Турции более цивилизованный имидж. Экономика в Турции была бы намного лучше. И тогда Турция станет образцом для подражания.

ИТ: Про-эрдогановские круги в Турции говорят, что сирийский курдский проект на северо-востоке Сирии — это проект Израиля, проект Соединенных Штатов, марионетка империализма. Каков ваш ответ?

ИА: Я не думаю, что ни Израиль, ни Америка знали о том, что мы делали на северо-востоке Сирии в начале, когда мы создали администрацию. Даже сейчас есть много людей в США и в кругах принятия решений, у них нет четкого понимания нашей администрации. Так как же они могли нас сделать?

ИТ: Соединенные Штаты продолжают предоставлять оружие и поддержку SDF, о которых Эрдоган упомянул на этой неделе в Нью-Йорке. Все это началось в 2015 году, когда провалился турецко-курдский мирный процесс. Есть ли какая-то связь?

ИА: Я бы сказала, что срыв мирных переговоров в Турции очень связан с разгромом ИГ в Кобани. Когда ИГ пыталось захватить Кобани, мы видели, как Эрдоган говорил: «Кобани вот-вот падет». С одной стороны, он занимался мирным процессом в Турции с курдами. Но с другой стороны, он помогал ИГ захватить Кобани.

Когда мы нуждались в срочной поддержке, была международная солидарность с Кобани, и именно так мы впервые получили поддержку от США. ИГ нацеливалось не только на Кобани и курдов, но и на всех остальных. Вероятно, без нас проект ИГ мог бы преуспеть в Сирии и Ираке.

Если бы мы не противостояли ИГ, что могло бы случиться с миром, если бы проект ИГ увенчался успехом? Это был исторический момент, когда международная коалиция помогла нам, и это было правильное решение. Она помогла всем странам, международному сообществу, включая Турцию.

ИТ: Эрдоган говорит, что Турция — это страна, которая делает больше всего в борьбе с терроризмом.

ИА: Сколько дней они воевали против ИГ? Сколько турецких солдат погибло во время борьбы с ИГ? Являются ли группировки, с которыми Турция в настоящее время сотрудничает лучше, чем ИГ?

Посмотрите на группы ССА (Сирийская свободная армия) и сравните группы, которые Турция поддерживает в Африне. Отличаются ли они от ИГ? Существует исламизм, Ахрар аш-Шам, вы не можете ходить без никаба или хиджаба, как женщина. ССА — это ИГ с другим названием; идеология та же.

ИТ: Они утверждают, что именно так хотят жить местные жители.

ИА: Это осуществляется по закону, с оружием в руках. Недавно было выпущено видео, показывающее, как командир ССА убил свою сестру, потому что она встречалась с другим парнем. Жители Африна тоже были мусульманами, но они не экстремисты, они не радикалы. Посмотрите на Африн сейчас, они заставляют всех соблюдать законы шариата. Курдские женщины в Африне теперь вынуждены надевать хиджаб и никаб.

ИТ: Как вы думаете, в ваших районах вы заставляете курдских женщин или региональных женщин играть более ведущую роль? Мы знаем, что вы создали воинскую часть женских подразделений.

ИА: Это не по принуждению. Женщины исключены из обязательной службы. Есть некоторые примеры, которые я понимаю, откуда исходит критика. Есть некоторые женщины, которые присоединяются к нам, но их семья не хотят, чтобы они присоединились. Они взрослые люди, они могут решать сами. И нам ничего не остается, как защищать их, чтобы они не были убиты своими семьями. И большую часть времени мы пытаемся убедить их семьи в таких обстоятельствах.

ИТ: С 2011 по 2019 год был ли какой-то момент, когда вы сожалели о каком-то решении, которое вы приняли в отношениях с Турцией, режимом Асада, Россией, Соединенными Штатами или вообще с восстанием среди сирийского народа?

ИА: Политические решения, которые мы принимали, были в основном правильными. В Африне, в ситуации с Африном, я бы сказала, что, наверное, мы могли бы принять разные решения. Возможно, нам удалось бы избежать некоторых сражений в Африне.

ИТ: Вы имеете в виду, что провозглашение Африна самоуправляющимся кантоном было неправильным решением?

ИА: Нет, я думаю, что это было правильное решение.

Турция много пыталась подстрекать, много подстрекали нас начать что-то с Африна или оказать сопротивление в Африне, когда они напали. Таким образом, я бы сказала, что мы могли бы, вероятно, найти политическое решение для Африна, а не видеть тысячи людей, перемещенными.

ИТ: Вы имеете в виду найти какое-то политическое решение с Турцией перед войной за Африн?

ИА: Мы могли бы работать с Турцией в Африне. Однако международные державы там, в Африне, отличаются от тех, что находятся к востоку от Евфрата. Американское влияние на Турцию отличается и от российского влияния на Турцию.

ИТ: Хорошо. Большое спасибо, что уделили мне время. Это был очень полезный и замечательный разговор.

ИА: Всегда рада.

Это интервью было отредактировано и сжато для ясности.

Аhvalnews.com      —          Перевод Riataza.com

* Запрещенная в России террористическая организация

Об авторе

Neo

Похожие записи