Асад остается заложником своего алавитского клана и иранских аятолл

Асад остается заложником своего алавитского клана и иранских аятолл

Все потуги российского руководства на двусторонней основе и в рамках так называемого астанинского переговорного процесса преодолеть разногласия между Асадом и оппозицией и, соответственно, между Ираном и Турцией и перейти к следующим этапам урегулирования ситуации в Сирии пока безуспешны. Не удается даже согласовать списки конституционного комитета, не говоря уже о тексте будущей конституции, коалиционном правительстве и т.п. Асад, Эрдоган, иранские аятоллы, оппозиция – все стараются протолкнуть в этот список как можно больше своих ставленников, причем характерным для Асада и иранцев является создание на скорую руку различных «карманных партий». Мало или вообще не учитываются в этих списках интересы 8 млн беженцев за рубежом и 8 млн сирийцев, проживающих в САР на неподконтрольных Дамаску территориях. Это сегодня по численности в два раза больше граждан-поданных Асада.

При этом за рамками переговорного процесса остаются представители трехмиллионного сирийского национального меньшинства – курдская община. Их как бы и нет в стране и их интересы в будущем сирийском государстве никто не представляет.

Москва время от времени призывает сирийских курдов не быть сепаратистами, передать отвоеванные ими в жестоких боях с «Исламским государством» (запрещено в РФ) земли и месторождения углеводородов на северо-востоке страны под контроль правительственных войск и т.д. При этом не учитывается, что даже при согласии на это курдов Асаду просто некого направлять в северные и северо-восточные районы страны. Его сильно поредевшее за 8 лет гражданской войны войско держится на штыках иностранного шиитского легиона (КСИР Ирана, ливанская «Хизбалла», афганцы-хазарейцы, пакистанские шииты, иракская милиция «Хашд аш-Шааби» и йеменцы-хуситы). Вряд ли целесообразно сирийским гражданам (курды и восточные арабо-суннитские племена) передавать свои территории иностранным наемникам.

К сожалению, никакого встречного движения по отношению к своим гражданам (курдам и арабам-суннитам) со стороны Асада и его окружения до сих пор нет. Вместо давно ожидаемого обращения к ним типа «Дорогие сограждане! Правительство Сирии высоко ценит ваш вклад в дело освобождения страны от бандформирований ИГ и приглашает ваши делегации принять участие в обсуждении проекта будущей конституции», из Дамаска звучат лишь угрозы военным путем решить курдскую проблему, освободить восточный берег реки Евфрат с помощью наемников. МИД САР тиражирует давно потерявшие свой смысл тезисы о недопустимости расчленения страны, любой формы ее автономизации или федерализации.

Не исключено, что сам Асад и наиболее прагматичное крыло в его окружении понимают, что силового или военного пути решения внутрисирийского кризиса нет и быть не может. Сегодня страна объективно распалась на три анклава (протурецкий, оппозиционный Асаду северо-запад, проиранский, проправительственный центр и проамериканский, курдско-арабский северо-восток). Асад контролирует чуть больше половины территории страны. Хотелось бы подчеркнуть, что в отличие от сирийской вооруженной оппозиции и радикальных исламистских группировок, базирующихся при поддержке ВС Турции в провинции Идлиб и в прилегающих к ней районах, курдские ополченцы и их арабские союзники по «Демократическому альянсу» боевых действий против войск Асада и оппозиции стараются не вести и лишь защищают свои земли от вторжения турецких и других агрессоров. Можно считать, что курды твердо придерживаются нейтралитета в гражданской войне в стране и являются как бы «третьей силой» в этом конфликте.

Казалось бы, обратись Асад к лидерам курдов с предложением сотрудничать с правительством, и они вряд ли откажутся при соответствующих гарантиях соблюдения их национальных прав и свобод в будущем сирийском государстве. Но он упрямо избегает этого, продолжает игнорировать курдскую общину и фактически созданный на севере страны курдский автономный район «Рожаву». Все же, велика сила инерции мышления, дорвавшегося до единоличной власти в САР арабо-алавитского клана и баасистской верхушки. Опираясь на несколько алавитских дивизий, остатки армии и многочисленные спецслужбы Асад вынужден «играть по прежним правилам» военно-полицейского государства. Не менее губительным фактором для Сирии на современном этапе является и масштабное вмешательство Тегерана и его сателлитов во внутрисирийские дела. Иранские аятоллы, выделяя на содержание семейства асадов, госаппарата и силовых структур около 10 млрд долларов США, рассматривают Асада как свою марионетку и считают себя вправе вмешиваться во внутреннюю и внешнюю политику Дамаска. Изолировав своих курдов в резервациях вдоль иракской и турецкой границ, иранское руководство выступает категорически против самоопределения сирийских курдов в любой форме.

Таким образом, вряд ли следует ожидать в ближайшее время прекращения ожесточенного противостояния в Сирии между внутренними силами (Асад, оппозиция, радикальные исламисты, курды) и основными внешними игроками (Иран, Турция, США, РФ). Каждая группа или страна преследует в САР свои цели, которые не только не совпадают, но зачастую прямо противоположны друг другу. Проблема прекращения войны и мирного решения сирийского кризиса отодвигается на неопределенное время и лишь загоняется вглубь. Ключ к выходу из сирийского политического тупика видится в выводе из страны всех, прежде всего, иранских и проиранских военнослужащих и наемников. При необходимости, на государственных границах Сирии и между реально возникшими анклавами в стране могли бы быть размещены международные воинские контингенты под эгидой Совета Безопасности ООН.

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

Об авторе

Станислав Иванов

Кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН // Военно-дипломатическая академия; Институт востоковедения РАН

Похожие записи

1 комментарий

  1. Станислав Иванов

    Министр иностранных дел РФ господин Лавров в очередной раз заявил: «Война в Сирии действительно закончилась. Отдельные очаги напряженности сохраняются только на территориях, не подконтрольных правительству САР, как, например, Идлиб и восточный берег реки Евфрат». Какой яркий пример фарисейства российского чиновника, который либо не знает, что на этих самых, «не подконтрольных Асаду территориях», проживает 8 млн сирийцев (4 — на северо-западе и 4 — на северо-востоке) или сознательно вводит в заблуждение российскую общественность. Если к этим сирийским гражданам добавить 8 млн беженцев за рубежом, бежавших в основном не от ИГИЛ и «Джабга ан-Нусра», а от ракетно-бомбовых ударов ВВС Сирии, то получится 16 млн человек. Вот она настоящая Сирия. А на асадовской территории остается всего примерно 7-8 миллионов сирийцев и около 100 тысяч иностранных шиитских войск под эгидой Тегерана.

    Ответить

Написать ответ

You have to agree to the comment policy.