«Дайте мне умереть!»: Иранские курды не в силах заплатить за жизненно важные лекарства под санкциями США

«Дайте мне умереть!»:  Иранские курды не в силах заплатить за жизненно важные лекарства под санкциями США

В жаркий августовский день в отделении онкологии больницы «Таухид» в городе Санандже (Иранский Курдистан) собралась огромная толпа. Отчаявшиеся пациенты ждали, когда придут перегруженные работой врачи, чтобы провести им химиотерапию в переполненном отделении. Одна женщина за пятьдесят сказала, что узнала, что у нее рак девять месяцев назад. Когда корреспондент телеканала Rudaw подошел к ней в преимущественно курдской городской больнице, она накрыла голову платком, не желая показывать свою голову с выпавшими волосами.

«Когда мои груди стали зудеть, и я почувствовал боль в них, я навестил врача. Врач сообщил мне, что есть опухоль», — сказала Rudaw женщина, назвавшая себя Чиман, добавив, что эти плохие новости буквально «уничтожили» ее.

Санкции, введенные США с целью удержать Иран от создания ядерного оружия, затронули все аспекты жизни в Исламской Республике. Иностранные поставки лекарств сократились, в результате чего цены на лекарства отечественного производства резко возросли.

Чиман испытывает трудности с оплатой химиотерапии в больнице Сананджа, который курды называют Сена. Хотя ее муж — полицейский и имеет, положенную силовикам медицинскую страховку, им все еще трудно позволить себе дорогие лекарства.

«За любую химиотерапию я плачу один миллион томанов [90 долларов]. Она стоит дорого, и страховка покрывает лишь половину ее стоимости, — говорит она — А любое импортное лекарства, которое не поступает в Иран сложно достать. Я не могу позволить себе, например Паклитаксел» (противораковый препарат, производимый в ЕС, который не вводил санкции против Ирана- RiaTaza).

Паклитаксел — это химиотерапевтический препарат, используемый для лечения ряда видов рака, включая рак яичников, рак молочной железы и рак легких. Он вводится путем инъекции в вену.

«В Тегеране они сказали моему мужу, что мы могли бы получить его за восемь миллионов томанов, но нам не удалось это позволить из-за нашей бедности, — сказал Чиман. — Мне нужно это лекарство каждые 15 дней».

Иран страдает от разрушительных санкций, которые США в прошлом году восстановили после выхода из ядерного соглашения с Ираном от 2015 года. США настаивают на том, что эти меры не направлены на сектор медицины и пищевой промышленности. Тем не менее, ситуация в больнице «Таухид» показывает степень страданий, с которыми сталкиваются иранские граждане, когда они должны заплатить за то, чтобы жить.

«Мои сыновья – нищие»

55-летняя женщина с раком матки лежит в постели рядом с Чиман. Она из бедного пригорода Сананджа – Фараджа. Говоря на условиях анонимности, она охарактеризовала экономическую ситуацию своей соседки Чиман намного лучше, чем ее собственную.

«По крайней мере, они получают компенсацию по страховке, которую имеют, — сказала она Rudaw. — Мой муж – cтроитель, страдает от боли в позвоночнике и в настоящее время не может даже работать. Как я могу позволить себе лекарства?»

Rudaw не приводит полные имена опрошенных по соображениям безопасности. Люди в Иране не любят говорить с иностранными СМИ из-за вероятности быть арестованным за критику правительства.

30-летняя дочь женщины вынуждена работать на рынке в городе только за 700 тысяч мужчин (60 долларов) в месяц.

«А ведь только за одну таблетку мы иногда платим 400 тысяч томам (35 долларов), которые я одолжила у моих братьев, сестер и родственников», — говорит она.

Эта ситуация заставила ее предпочесть смерть жизни.

«Дай мне умереть, — сказала она. — В дополнение к моей бедности, даже мои сыновья нищие. Они делают все возможное, чтобы спасти меня, но мои лекарства не могут быть оплачены».

«Мы не можем себе это позволить»

Бедность вынуждает пациентов обращаться за лечением независимо от предписаний врачей, что может быть опасно.

Соран — фармацевт, которому принадлежат аптеки в Санандаже и Махабаде — еще одном ирано-курдском городе. С прошлого года нехватка лекарств преследует людей, особенно после драматической дефляции иранской валюты, которая стала следствием санкций США.

«Санкции ограничили доступ к импортным лекарствам», — сказал Соран Rudaw, добавив, что это позволило «контрабандистам приносить лекарства, а пациентов заставило платить большие суммы за них».

По словам Сорана, в результате санкций все основные лекарства стали дороже.

«Даже количество некоторых антибиотиков от гриппа снизились на рынках, отчасти потому, что аптеки их «придерживали», ожидая, когда они подорожают, а потом пускают в продажу», — рассказывает он.

По словам Сорана, люди также покупают лекарства без рецепта.

«Люди покупают лекарства без того, чтобы врачи не выписывали их рецепты, потому что они знают, что если они посещают врача, с них будут брать деньги и за посещение. Поэтому они не хотят этого делать, что опасно и иногда чревато даже смертью пациента» — объясняет он.

В углу двора больницы сидела женщина в явной депрессии.

Гулбаг, 48 лет, из города Дивандара в провинции Курдистан. Она сказала, что ее муж умер два месяца назад.

«За десять лет до смерти он начал страдать от астмы. Его лекарства были очень дорогими. Он часто их не покупал, — рассказала она Rudaw, добавив, что ее муж, чтобы зарабатывать на жизнь своей семье был вынужден «заниматься сельским хозяйством».

Гулбаг разрыдалась, рассказывая о неспособности мужа позволить себе спрей от астмы в его последние дни.

«В последний раз, когда его астма сильно ухудшилась, он навестил врача. Когда он вернулся вечером, я увидела его с пустыми руками. Я спросила его, почему, он ответил: «Цена на дыхательные спреи стала дорогой до такой степени, что я отказалась от покупки», — сказала она, рыдая. — В ту ночь он казался очень истощенным. После того, как муж попросил у меня стакан воды, он умер, когда я пыталась достать ему воду. Если бы у него был спрей, он бы не скончался».

«В прошлом цена одного спрея составляла 20 000 томанов (2 доллара), но увеличилась до 120 000 (12 долларов), поэтому мы не могли себе этого позволить».

«Мафия»

Другой фармацевт, который отказался назвать свое имя, сказал, что контрабандисты пользуются дефицитом лекарств. По словам фармацевта, в Иране существует два вида контрабанды лекарств.

«Первый: те мафии, которые связаны с властями, контрабандой перевозят лекарства на грузовиках из пограничных переходов из Армении, Турции, Ирака и Украины, имея огромную прибыль», — сказал он Rudaw — Второй – мелкие партии лекарств, которые привозят в Иран европейские и турецкие туристы во время своего путешествия и продают их за огромные деньги».

Верховный судья Ирана Эбрагим Раизи начал антикоррупционную кампанию с момента своего назначения Верховным лидером Али Хаменеи в марте, и десятки высших должностных лиц, включая судей, были уволены, а некоторые оказались в тюрьме.

Некоторые иранские официальные лица признали экономические трудности, с которыми сталкиваются иранцы в плане оплаты медицинских услуг. В июле заместитель министра здравоохранения Ирадж Харирчи заявил, что около 30 процентов иранских пациентов вынуждены покупать лекарства без рецепта, поскольку они не могут позволить себе оплатить услуги врача.

США утверждают, что санкции не нацелены на сектор здравоохранения. В видео, озаглавленном «Развенчание мифов о санкциях США в отношении Ирана», размещенном на канале государственного департамента США на YouTube, специальный представитель США по Ирану Брайан Хук заявил, что иранский «режим» пропагандирует «миф» о том, что медицина также попадает под санкции.

«Согласно нашим законам, сегодня существует общая лицензия, которая позволяет экспортировать медицинские товары из Соединенных Штатов иранскому народу, — сказал Хук. Соединенные Штаты с большим уважением относятся к народу Ирана и не стремятся помешать ему получить доступ к медикаментам или медицинской помощи. Народ Ирана слишком хорошо знает, что реальная проблема, препятствующая доступу, — это сам режим».

По словам генерального директора Управления по контролю за продуктами и лекарствами Ирана Акбара Барандеги, примерно 97 процентов фармацевтических препаратов, имеющих хождение в Иране производится примерно 100 местными фармацевтическими компаниями, большая часть которых принадлежит частному сектору.

На данный момент Чиман ждет, чтобы снова позволить себе химиотерапию, если она когда-либо сможет.

«Я получила четыре химиотерапии за три месяца», — сказала она.

Автор — Джабар Дастбаз Сена

Rudaw. net     —      Перевод RiaTaza, .com

Об авторе

RIATAZA

Информационный сайт о курдах и Курдистане; Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи