«Курды, живущие в странах бывшего Советского Союза,

являются ценной частью

народа Курдистана»

Курдский лидер Масуд Барзани

Санкции США ограничивают вовозможности Ирана, но какова цена этого для курдской оппозиции?

Санкции США ограничивают вовозможности  Ирана, но какова цена этого для курдской оппозиции?

Интервью генерального секретаря Демократической партии Курдистана –Иран Мустафы Мавлуди

Мустафа Мавлуди является главой Демократической партии Курдистана (ДПК-Иран). Это одна из основных курдских партий, которая на протяжении десятилетий выступает против правящего  режима Исламской Республики Иран. Во время интервью в объединенном центре сотрудничества  ирано-курдских сил в Койе ( Иракский Курдистан) 14 июля Мавлуди рассказывает, как санкции США в отношении Ирана негативно повлияли на доступ  людей к средствам к существованию, особенно тех, которые живут в западных провинциях Ирана.

 

«Мы считаем, что экономические санкции США в отношении иранского правительства повлияли на все аспекты жизни в Иране и Рожхелате с точки зрения доступности лекарств, продуктов питания, средств к существованию и обесцененной иранской валюты. Это осложнило жизнь людей и создало для них большие проблемы», — говорит он.

 

Оппозиционные партии поддерживают связь с диаспорой, которая передает сообщения правительствам и властям, выступая против описанного Трампом «зловредного влияния» иранского режима на Ближнем Востоке.

 

«Шесть месяцев назад Иран хвастался своей ролью в Ираке, Сирии и Йемене. Иран отказался от этого, по крайней мере, в своей риторике. Мы думаем, что если эти [санкции] продолжатся, и Иран согласится на переговоры с США или ответит на требования США, это очень вероятно», — считает курдский лидер.

 

Мавлуди родился в 1959 году в Махабаде, курдском городе в Иране. Он был Пешмерга с 1980 года и стал генеральным секретарем PDKI-Иран в январе 2017 года. Мавлуди имеет юридическое образование. ДПК-Иран и Демократическая партия иранского Курдистана (ПДКИ), основанная Кази Мухаммедом в 1945 году в Махабаде, раскололась в 2006 году главным образом из-за споров о лидерстве.

 

Они вместе с другими вооруженными партиями запрещены в Иране, поэтому искали убежища в иракском Курдистане,  куда они  фактически оказались сосланными. Совместный центр в Койе был атакован иранскими ракетами в сентябре 2018 года, убив 17 высокопоставленных лидеров курдской оппозиции и ранив по меньшей мере 46 человек.

 

Оппозиционные партии помнят о региональном правительстве Курдистана (КРГ) и позиции федерального правительства Ирака о том, что никакие группы не должны использовать свою землю для ведения вооруженных действий против соседних стран.

 

«Мы понимаем политические отношения, которые существуют между иракским и иранским правительством. Мы также понимаем политическую ситуацию в Курдистане. Все партии, особенно Демократическая партия Курдистана, учитывают политическую ситуацию в Курдистане», — объясняет Мавлуди.

 

На прошлой неделе Иран использовал беспилотники для нанесения авиаударов по объектам  ДПК-Иран в восточных районах иракского Курдистана, убив 18-летнюю женщину и ранив двух ее братьев. Эта акция была названа Ираном ответным ударом  за убийство трех военнослужащих Корпуса стражей исламской революции (КСИР).

 

«Демократическая партия Курдистана не имела никакого отношения к убийству «стража», который была старшим офицером КСИР.  Это сделали обычные люди », — говорит Мавлуди.

В целом,  этот курдский лидер надеется на лучшую координацию между сторонами, выступающими против иранского режима, но понимает, что в изгнании  у них ограниченные ресурсы и возможности.

 

Можете ли вы описать ситуацию, с которой сейчас сталкиваются курдские оппозиционные партии, такие как Демократическая партия Курдистана (ПДК-Иран), Демократическая партия Иранского Курдистана (ПДКИ) и Партия свободы Курдистана (ПАК) в борьбе против правящего в стране  режим?

Политические партии Восточного Курдистана [Ирана] находятся в не очень подходящей ситуации, потому что обстановка  в Иране такова, что они не могут публично и законно участвовать в политической деятельности в стране. Вот почему они борются в диаспоре, на границах и в Курдистане. И это не хорошая, а плохая ситуация для деятельности политических партий.

Чем отличается  текущий момент от недавних двух лет в борьбе с Корпусом стражей исламской революции (КСИР) и ракетными ударами в 2018 году, а в последнее время —  ударами беспилотников в Сидакане?

Я не вижу большой разницы между нынешним днем  и ситуацией двухгодичной давности  в отношениях между политическими партиями Восточного Курдистана и поведением Исламской Республики с точки зрения политического движения народа Курдистана и партий Востока. В течение этих двух лет правительство Исламской республики более активно действовало на границах и проводило операции в Курдистане под предлогом  базирования политических партий  восточного (иранского) Курдистана в Башуре, подобных той, что была 8 сентября 2018 года, когда регион был обстрелян ракетами.

В результате бомбардировки 16 наших пешмерга и членов руководства были убиты, и более 50 наших людей были ранены. Место, где мы сейчас с вами  говорим, было полностью разрушено. Мы отремонтировали его позже. За последние два года он [Иран] многократно обстреливал, бомбил и наносил удары по районам в Халгурде, Сидакане и Хаджи-Омаране, и каждый раз использовал разные оправдания, как, например присутствие здесь, Пешмерга ДПК-Иран или  Демократической партии Иранского Курдистана, либо какой-то иной курдской силы.

После ракетного обстрела в сентябре прошлого года вы увеличили свою активность или есть другая причина, по которой Иран усилил свои атаки?

Да, мы активизировали свою деятельность после прошлогодней ракетной атаки, но, прежде всего, по организационному, медийному и дипломатическому направлениям. Мы, как Демократическая партия Курдистана, в это время не проводили никакой специальной деятельности по линии Пешмерга. Тем не менее, внутри страны есть люди, которые имеют оружие и близки к политическим партиям или их сторонников, они время от времени проводят боевые акции, и это реакция на неправильное и экстремальное поведение иранских властей и военных командиров.

То, что произошло несколько дней назад в Пираншахре, было примерно так. Человек, который был убит, носил оружие и служил правительству в течение 40 лет, он избивал и причинял боль людям за то, что они не  подчинились  правительству или были близки к партиям. Он много раз давил на кольбаров (курдских нелегальных приграничных торговцев), устраивал засады и убивал их. Он организовал заговор против курдских политических активистов всех партий, включая Демократическую партию Курдистана, принявших мученическую смерть или заключив их в тюрьму для казни. Поэтому он был ненавидим людьми и  был ими убит.

Таким образом, партии Рожхелат не имеют прямого отношения к убийству этого человека, скорее, это сделали простые люди?

 

Да, Демократическая партия Курдистана не имела никакого отношения к убийству старшего офицера  КСИР, люди это сделали сами.

 Cегодня внимание больше сфокусировано на других курдских оппозиционных партиях … Какова ваша координация с другими партиями, такими как PDKI, PAK и PJAK?

 

Четыре партии восточного Курдистана [ПДКИ, ПДК-Иран, фракции левой партии Комала] имеют центр сотрудничества между собой, и мы помогаем друг другу в различных политических действиях и продвижении курдского движения. И у нас есть отношения и контакты с другими партиями, такими как  PJAK, чтобы мы, политические силы  Восточного Курдистана, могли лучше помогать друг другу.

Как вы думаете,  насколько мощную поддержку вы имеете внутри Рожхелата по сравнению с иракским Курдистаном?

Люди не могут напрямую поддержать нас в Восточного Курдистана. Однако они косвенно поддерживают Демократическую партию Курдистана – Иран с точки зрения морального духа. Например, через четыре дня после ракетного обстрела в прошлом году люди объявили публичную забастовку, закрыв свои магазины во всех городах, осудив поведение правительства Исламской республики по бомбардировке центрального штаба Демократической партии Курдистана, демонстрируя, тем самым, поддержку этой партии.

Как региональное правительство Курдистана, так и федеральное правительство Ирака заявили, что не хотят, чтобы вооруженные группы, находящиеся на их территории проводили операции на территории соседей. Как вы реагируете на них и побуждаете ли вы прекратить нападения на соседние страны?

Мы понимаем политические отношения, которые существуют между иракским и иранским правительством. Мы также понимаем политическую ситуацию в Курдистане. Все партии, особенно Демократическая партия Курдистана, учитывают политическую ситуацию в автономии, поэтому она не будет проводить военную операцию, которая нанесет ущерб интересам регионального правительства Курдистана. И власти Курдистана знают об этой политике Демократической партии Курдистана и многих других партий восточного Курдистана.

Есть ли у вас какие-либо комментарии по поводу тридцатилетней  годовщины гибели Абдуррахмана Гассемлу?

Мы отметили  30-летие его мученичества в  минувшую субботу. Мы помним и уважаем его усилия и подчеркивали, что мы должны извлечь уроки из его  политической практики. Мы считаем, что доктор Гассемлу был одним из великих политиков курдского движения. Теперь мы,  как ученики  д-ра Гассемлу и политики Курдистана, должны извлечь уроки  из его жизни, чтобы улучшить  проведение политики и продолжить борьбу.

На фоне всех этих санкций и переговоров по ядерной сделке мы поговорили с людьми в Рожхелате. Некоторые говорят, что они не могут получить лекарства и лечение. Санкции мешают охране здоровья ваших  граждан в Рожхелате?

Мы считаем, что экономические санкции США в отношении иранского правительства повлияли на все аспекты жизни в Иране вообще, и Рожхелате  в частности, с точки зрения обеспечения лекарствами , продуктами питания, средствами к существованию на фоне обесценивания  иранской валюты. Это осложнило жизнь людей и создало для них большие проблемы. На улицах Эрбиля вы видите сотни или тысячи молодых выходцев из Иранского  Курдистана, некоторые из которых имеют высокий уровень квалификации и зарабатывают на жизнь там, в Башуре. Тысячи других также работают  колбарами (пограничными контрабандистами), чтобы зарабатывать на жизнь. Это показывает, что санкции и их давление оказали большое влияние на жизнь иранского народа в целом, включая выходцев из Рожхелата.

 Были ли  у Вас есть встречи с представителями США, Великобритании или ЕС за рубежом, что они Вам говорят?

Мы стараемся встречаться с разными политическими деятелями из Европы и Америки или теми, кто может повлиять на нашу ситуацию.  В основном мы выслушиваем жалобы, которые в наш адрес высказывают граждане Рожхелата или представители других партий. Отсутствие координации или совместных программ или проектов между партиями влияют на политическую работу в регионе или на отношения с другими партиями Восточного Курдистана. Мы должны расширить cферу политической и дипломатической деятельности центра сотрудничества партий Восточного Курдистана.

Каков ответ [ДПК-Иран] на призыв к  большему единству партий Рожхелата?

Мы считаем, что центр [сотрудничества], который мы, четыре партии, сформировали, является хорошим шагом, но этого недостаточно. Вот почему мы должны больше работать над расширением сферы компетенции этого центра.

Есть ли у вас послание людям и правительствам, которые хотят обуздать то, что они называют злонамеренным или другим влиянием со стороны иранского режима или КСИР?

Мы считаем, что правительство Исламской Республики и КСИР создали большие проблемы для людей в Иране, регионе и в соседних странах, таких как Сирия, Ирак и Йемен,  и для безопасности региона  в целом. Страны, желающие оказать политическое и экономическое давление на иранское правительство, должны  согласовывать свои действия  с волей народа Ирана.

Правительство Ирана нарушает права человека и делает жизнь людей трудной, сажая их в тюрьму  под различными предлогами. В связи с этим необходимо оказать давление на иранское правительство, чтобы оно прекратило эти безответственные действия и помогло иранскому народу изменить режим и построить демократическую и ответственную систему, чтобы люди жили в мире и процветании. И [будущее] иранское правительство тогда больше не будет представлять опасности для внешнего мира и региона.

Были ли санкции США, которые были повторно введены в действие в 2018 году, эффективными или недостаточно эффективными? Как бы вы описали роль санкций  в настоящий момент?

Мы считаем, что они повлияли на жизнь простых людей, они от них страдают. Мы думаем, что они затронули и иранское правительство. Шесть месяцев назад Иран хвастался своей ролью в Ираке, Сирии и Йемене. Иран отказался от этого, по крайней мере, в своей риторике. Мы думаем, что если эти [санкции] будут продолжаться,  Иран согласится на переговоры с США или ответит на требования США, это очень вероятно.

Rudaw.net     Перевод RiaTaza.com

Об авторе

Neo

Похожие записи