«Курды, живущие в странах бывшего Советского Союза,

являются ценной частью

народа Курдистана»

Курдский лидер Масуд Барзани

Курды: новая возможность давления на Иран (британский эксперт)

Курды: новая возможность давления на Иран (британский  эксперт)

Санкции администрации Трампа и демонстрации силы против Ирана до сих пор вызывали только обычное неповиновение и угрозы со стороны Тегерана, который, как сообщается, ускоряет производство обогащенного урана,   что, по мнению американцев, не соответствует т.н  «ядерной сделке» (JCPOA) —  и все еще ищет незаконные способы получения  технологий для создания  оружия массового поражения.

Между тем европейцы во главе с Германией продолжают умиротворять исламистский режим в Тегеране, несмотря на то, что его союзник «Хизбаллы» участвовала в террористической деятельности в Великобритании уже  вскоре после заключения  «всеобъемлющего соглашения» 2015 года. Несмотря на попытки выдать желаемое за действительное, глубокий анализ показывает, что санкции вряд ли приведут к тому, что Иран будет вести себя должным образом, «сломает» Хизболлу или повлияет на  своих иракских союзников, финансируемых Багдадом.

Давление на Иран действительно работает, но оно должно быть правильно рассчитано. Существует множество мобильных силовых вариантов нацеливания на иранские активы и союзников без сухопутных войск, но администрация США не хочет войны в Персидском заливе. Тегеран это знает и продолжает свою зловредную деятельность в «серой зоне» правдоподобного отрицания[предъявляемых ему обвинений] , используя cоюзников и тайные   операции.

Как же тогда обуздать иранские угрозы союзникам по Персидскому заливу, региональной торговле и Израилю? Что можно сделать в отношении действия оружия массового поражения, баллистических ракет,  терроризма Тегеран, его  поддержки геноцида  режима Асада,  захватов заложников и злонамеренных региональных и глобальных действий, которые не будут включать использование наземных сил или провоцировать высокоинтенсивный  конфликт и рост цен на нефть.

 Существует относительно мало открытых исследований иранских тайных операций,  в отличие от прямых  открытых конфликтов, то есть, именно такой серой зоны, в которой Иран предпочитает действовать из-за своей относительной слабости в военной сфере по сравнению с США, Израилем и странами Персидского залива. Анализ также  не дает ответа в  отношении того, что предпринять в этом случае, какой должна быть конечная  цель игры и какие последствия могут  наступить.

Поскольку режим в Тегеране пришел к власти благодаря революции, выживание является его главной целью, а контрреволюция –  величайшим страхом. Чтобы оказать давление на Иран и усилить сдерживание, США должны стимулировать  этот страх через психо-, кибер- и экономические войны и скрытые действия. Последние  могут включать в себя подстрекательство и поддержку повстанцев в сельских и городских районах с боевой  помощью для групп, выступающих против режима, убийство деятелей режима  с подрывом критически важных объектов инфраструктуры. Такое  предложение «низкопрофильных, негативных действий» появились недавно для того, чтобы наложить значительные расходы на Иран, усложнить анализ затрат  и  рисков Тегерана и продемонстрировать, что другие  экторы ситуации могут использовать подобные негативные методы. Режим будет вынужден отвлекать значительные ресурсы и внимание от злонамеренной региональной деятельности на внутреннюю безопасность и, соответственно, будет меньше склонен к «плохому поведению».

Здесь есть ряд важных соображений. Какие внутренние оппозиционные группы будут подходящими кандидатами для внешней поддержки? Какие внешние субъекты будут оказывать такую ​​поддержку, и какие формы она может принимать? Каковы будут возможные последствия возможных непреднамеренных последствий, таких как полный крах государства или террористические операции возмездия со стороны режима, пуски ракет и  или авантюризм «Хизболлы» против Израиля? Не так давно нынешний советник по национальной безопасности США выступал за оказание помощи всему спектру меньшинств в Иране, профсоюзам и другим [ потенциально  оппозиционным группам]. Один из видных американских мозговых центров высказался за смену режима во время гражданских беспорядков в Иране в 2017-18 годах,   другим предложением  было восстание в Тегеране, однако  президент Трамп дал понять, что не хочет этого.

Некоторые рекомендации в отношении политики могут быть «обнулены» на основании анализа затрат, выгод и вероятности успеха в принуждении Ирана к желаемому поведению без непредвиденных последствий. Любой, кто изучает перевороты и контр-перевороты, поймет, что захват и удержание Тегерана в отсутствие внешних сил вторжения потребует от «Артеша» (регулярной иранской армии) или КСИР использования их танков — при условии, что приготовления к перевороту не будут  обнаружены. Ведь подготовка к перевороту, по своей природе, это вид  заговорщической деятельности. Для предотвращения встречного переворота потребуется наличие топлива, боеприпасов и материально-технического обеспечения при поддержке с воздуха.

В декабре 2017 года иранская джихадистская группа, связанная с «Аль-Каидой», заявляла, что она нацелена на нефтепровод в юго-западной провинции Ирана  Хузестан ( эта, пограничная с Ираком провинция населена, в основном, арабами-суннитами- RiaTaza.com).  Боевики обычно связаны с нападениями в юго-восточной провинции Систан и провинции Белуджистан, граничащей с Пакистаном, где действуют другие суннитские радикалы. Тегеран  обычно обвиняет  США, Саудовскую Аравию, Израиль и Великобританию   в поддержке мятежа белуджей и других, в том числе «моджахеддин-э-Халк» («народные бойцы» — вооруженная группировка лево-социалистического толка, действующая в Иране еще с шахских времен- RiaTaza.com). Эр-Рияд вряд ли поддержит иранских боевиков- белуджей,  ищущих убежище в Пакистане, близком союзнике Саудии с точки зрения   решения своей собственной проблемы белуджей.

Горы Загрос в Иране и действующие там ополченцы иранских курдов представляют собой большую геостратегическую уязвимость для Тегерана. Регион  Загрос был ахиллесовой пятой персов от Александра Македонского  до англо-советского вторжения, иранской революции, ирано-иракской войны и американской оккупации Ирака.

Иранские курды находятся, по ряду причин,   в жизненно важном, по ряду причин регионе.  Загрос – это:

  • территориальная оборона
  • [геополитический фактор]  предотвращения независимости регионального правительства Курдистана (КРГ)
  • консолидация северного коридора через точки, контролируемые РПК и PJAK(иранская курдская группа, связанная с РПК),  для союзников Сирии и «Хизбаллы» в рамках «сухопутного моста» из Ирана к Средиземному морю
  • инструмент стратегической конкуренции с Турцией за влияние
  • проникновение через границу террористических агентов из иранских убежищ
  • дестабилизирующие операции и организация незаконной торговли, включающей энергоносители  и оружие.

В течение многих лет режим вытеснял  структуры подобные «Ансар аль-Ислам», батальонам «Аль-Каиды» Курдистана и «Бригадам Абдуллы Аззама» в Иракский Курдистан  и сам Ирак. Поэтому несколько иронично, что некоторые из этих воинствующих курдов-суннитов позже  уйдут в ДАИШ  и нападут на Тегеран.

Правители Ирана обеспокоены не только физической безопасностью Загроса. Загрос представляет собой ключевой элемент доминирования Тегераном над  разрозненными этнорелигиозными группами  региона,  за подчинение  которых  он давно борется ,  равно как и «черную дыру», поглощающую  военные и финансовые ресурсы, необходимые в других местах.

Внешняя поддержка иранских курдов значительно усложнит ситуацию. Оценка одного наблюдателя о том, что «иранские курды никогда не представляли серьезной угрозы режиму», просто не соответствует историческим данным. Основываясь на первичных исследованиях на местах, автор обнаружил множество доказательств боевой эффективности групп иранских курдов, действующих в горах, которые они так хорошо знают. PJAK, который постоянно недооценивается внешними наблюдателями,  принимающими  пропаганду Тегерана за чистую монету, сражалась и выиграл крупную оборонительную схватку летом 2011 года, в результате которой погибли сотни  бойцов «корпуса стражей исламской революции» и иранских суннитских боевиков. PJAK не только притупил крупное наступление  «стражей», но и действовал глубоко внутри Ирана, чтобы перекрыть коммуникации снабжения войск, атаковать изолированные аванпосты «стражей» и  подрывать  критически важную инфраструктуру, включая газопровод Тебриз-Анкара.

Местность Загроса  подходит только для интенсивных  пехотных боев, а жертвы среди военнослужащих элитных подразделений  режима плохо сказываются как на моральном духе, так и на облике бойцов, тем более, что режим заявляет, что он  «санкционирован Свыше». Операции в Загросе ограничивают использование прямой огневой поддержки танками и артиллерией, требуют вложения значительной косвенной огневой поддержки и прокладывают трудные, уязвимые  маршруты в горах, далеко от переднего края зоны сражения. Быстро меняющиеся погодные условия и высота над уровнем моря делают использование Ираном военно-воздушных сил более проблематичным, особенно если присутствуют американские самолеты и они могут ответить из воздушного пространства Ирака или Персидского залива.

Режим будет разочарован контактами между американцами и другими иранскими курдами. PJAK остается в списке террористов как противник  пусть все более и более плохому союзнику Америки — Турции,  а последняя, равно как и Иран также обозначают  группу как террористическую  и сотрудничают в военном отношении против РПК и PJAK. При этом  ЕС не включил эту группу в  «террористический»список, да  и США продолжают поддерживать Сиро- курдские YPG, которые являются еще одним филиалом PПK / PJAK.

Различные иранские курдские ополченцы страдают от той же  хронической неспособности объединяться, что и их этнические родственники в  Иракском Курдистане, даже несмотря на комбинации более сильных держав Ирака, Турции и Ирана. Однако, чтобы продемонстрировать военную эффективность, их не нужно объединять,  что  они и продемонстрировали. Похоже, что PJAK терпеливо ждет своего часа в преддверии будущего гражданского восстания в районах проживания курдов, в то время как режим использовал кризис после  курдского референдума в Ираке,  с целью еще большего  давления на Эрбиль, чтобы он прекратил предоставлять убежище  врагам  Тегерана. PJAK и другие группы, вероятно, будут готовы политически и в военном отношении использовать любой американо-иранский конфликт.

В целом, иранские курды являются самым смертоносным внутренним  противником  режима, учитывая их доказанную боевую эффективность, знание местности, сети поддержки, в основном светский характер, гендерное равенство, своеобразную  демократию, отсутствие антизападной антипатии и сосредоточенность на местной автономии и принципах  федерализм в районах с курдским большинством.

Вопрос в том, какую форму может принять внешняя поддержка и кто ее предоставит? Американцы, без сомнения, находятся в лучшем положении, чтобы обеспечить обучение и логистику, а  государства Персидского залива, особенно Саудовская Аравия и ОАЭ, могут обеспечить финансы.

В идеальной ситуации следовало бы задействовать подходящее количество американских инструкторов, элементы защитных сил, полевой госпиталь, а также самолеты, полные оружия и наличности.  Нужен также контроль воздушного пространства США вдоль границы КРИ с Ираном и готовность уничтожить иранские самолеты и артиллерийские системы с привлечением иранских курдских групп. Курды могут использовать передовые системы обороны приличного ранга  против различных современных видов вооружений а также безопасную связь, логистику и тыловые зоны, сектора  разведки и наведения. Комбинация американских разведывательных возможностей и собственных курдских сетей HUMINT была бы очень эффективной, особенно если бы кто-то хотел создать проблемы для Ирана, помимо повстанческого движения в сельских районах и в городах, находящихся дальше по линии.

Политическими проблемами, станут, вероятное  противодействие со стороны Багдада и, возможно, регионального правительства Курдистана с его конкурирующими  администрациями в Эрбиле и Сулеймании, если последним не будет гарантирована долгосрочная защита США от Багдада, Тегерана и Анкары. Другая проблема — американская репутация, справедливая или ошибочная, как недолговечного друга, который в любой момент может изменить политику и отказаться от союзников (прецеденты будут включать «суннитское пробуждение», а также сирийских и иракских курдов). Иранские курды вряд ли будут пригодны для использования в качестве пешек,  поскольку они играют  длинную игру после падения Республики Махабад в 1946 году. Американцы должны были бы убедить всех игроков, что они останутся  в течение длительного времени, поскольку  курды – самое мощное «племя» в регионе. Хорошим началом было бы исключение из «террористического» списка PJAK, который никогда не угрожал западным интересам. Это послало бы мощный сигнал  Тегерану.

Другим вариантом будет гораздо более тайная операция по снабжению иранских курдов через посредников и / или по воздуху, без перечисленных выше преимуществ нахождения в безопасных районах Иракского Курдистана. В настоящее время администрация Трампа, похоже, хочет усилить давление на Иран, не пересекая ключевые красные линии режима, что означало бы вооружение и поддержка курдов. Это, однако, будет самой сильной формой силового воздействия на Тегеран, исключая, конечно, угрозу прямого вмешательства.

 Автор- Фрэнк Милберн является стратегическим советником. Он провел три года в Иракском Курдистане, консультируя нефтегазовые компании по геополитическим рискам и вопросам безопасности. Он выпускник  военной академии «Сэндхерст» и Лондонской школы экономики.

 Опубликовано на сайте Центра «Садат-Бегин» университета Бар-Илан (религиозно ориентированный вуз) в Герцлии, Израиль.

Перевод   RiaTaza.com

В статье изложено исключительно личное мнение ее автора 

Об авторе

Neo

Похожие записи

1 комментарий

  1. Мураз Аджоев

    Такое впечатление, что автор — эксперт с нравственными взглядами и профессиональными познаниями «британского стратегического советника прошлого столетия». Да, ему, конечно, повезло (с финансовой точки зрения), целых три года проработав в (Южном) Курдистане в какой-то нефтегазовой компании в качестве «консультанта по геополитическим рискам и вопросам безопасности» (с очень высокой зарплатой, в том числе, очевидно, за его бывшие заслуги).

Комментирование закрыты.