Государство Курдистан – миф или реальность?

Государство Курдистан – миф или реальность?

Общеизвестно, что курды со своей более чем тысячелетней историей и самобытной культурой являются одним из наиболее многочисленных народов мира, лишенным государственности. В свое время предпринимались попытки курдов самоопределиться в различных формах: создавались курдские ханства, эмираты, королевства, республики, автономии, но большинство из этих попыток закончились неудачно.

Наибольшую известность получили лишь несколько из них. Самым долговечным из курдских государств оказалось Ардаланское ханство, которое находилось в приграничных районах Османской империи и Персии. Оно стало известно с ХVI века и прекратило своё существование лишь в XIX веке. Королевство Курдистан — самопровозглашённое государство со столицей в г. Сулеймания, существовало в 1921-1924 гг. на территории нынешнего Иракского Курдистана. Красный Курдистан – автономный округ в составе Азербайджанской ССР в 1923-29 гг. Араратская курдская республика — самопровозглашённое государство курдов, находилось на территории современной Турции в 1927-1930 гг. Мехабадская автономная республика в шахском Иране просуществовала всего 11 месяцев в 1946 году.

Сегодня большинство курдов в местах своего исторического проживания оказались разделенными не только горными хребтами и другими естественными географическими преградами, но и границами четырех государств: Турции, Ирана, Ирака и Сирии. В силу колониального характера внешней политики Великобритании и Франции в 20-х годах прошлого столетия курдам не дали возможность создать свое государство после распада Османской империи, хотя Севрский 1920 года договор предусматривал такую возможность на юге Турции и в северных районах Ирака и Сирии. Курдские общины сохранились также в России, Армении, Грузии, Азербайджане, Туркменистане, Казахстане, Узбекистане, Киргизии, Израиле, Афганистане, странах ЕС. В Российской империи курды в свое время были признаны коренным народом и сыграли важную роль в защите южных рубежей государства. Они пользовались равными правами с русскими и другими национальными и этническими группами населения в царской России.

К сегодняшнему дню наибольших успехов в борьбе за свои национальные права и свободы добились иракские курды, которые самоопределились к концу 2005 года в форме субъекта федерации в соответствии с конституцией нового, постсаддамовского Ирака. Безусловно, не все проблемы взаимоотношений между Эрбилем и Багдадом пока еще решены.

На положении иракских курдов негативно сказывается сохраняющаяся напряженность и даже открытая вражда в отношениях между доминирующим во власти арабо-шиитским большинством и оппозиционным арабо-суннитским меньшинством. По-прежнему остатки бандформирований ИГИЛ (запрещено в РФ) пользуются поддержкой части населения Ирака, скрываются в труднодоступных районах страны и терроризируют население северных и

центральных провинций Ирака. В свою очередь, шиитская милиция «Хашд аш-Шааби» и поддерживающие ее иранские спецслужбы проводят карательные операции в этих районах, в результате чего имеются жертвы и пострадавшие среди курдов.

Остро стоит и вопрос о так называемых «спорных территориях» на севере Ирака (провинция Киркук и др.), откуда десятками лет во времена режима С.Хусейна депортировались курды и куда насильственно переселялись арабские семьи. Статья 140 новой конституции Ирака предусматривает мирное решение этой проблемы, но предыдущие иракские правительства Малики/Абади всячески саботировали ее реализацию. Багдад также уклоняется от принятия нового закона об углеводородах, который бы дал больше полномочий регионам в эксплуатации и экспорте нефти и газа. Эрбиль хотел бы сохранить и урезанную новыми центральными властями долю из доходной части госбюджета (ранее было 17 %, сейчас менее 12 %), выделяемую на содержание региональных и местных властей и развитие региона, а также добиться нормального финансирования и снабжения всем необходимым (боевая техника, оружие, боеприпасы, МТО) территориальных войск (бригад «пешмерга»). Тупиковая ситуация с решением вышеперечисленных вопросов вынудила власти Иракского Курдистана инициировать проведение 25 сентября 2017 года референдума о независимости региона. Подавляющее большинство населения (около 92 % проголосовавших) высказалось за независимость ИК при довольно высокой явке избирателей. Резко негативная реакция Багдада и сопредельных государств, а также отсутствие поддержки со стороны мирового сообщества (за исключением Израиля) не позволили Эрбилю реализовать итоги референдума. Были также и определенные надежды на предстоящую смену правительства в Багдаде, которое бы более лояльно отнеслось к проблемам курдского меньшинства. В любом случае, значение прошедшего референдума оказалось исторически очень важным: курды еще раз подтвердили, что на уровне вековой мечты и национальной идеи они никогда не откажутся от создания своего государства.

Гражданская война в Сирии между доминирующим во власти арабо-алавитским меньшинством и оппозиционно настроенным арабо-суннитским большинством и необходимость защиты курдских территорий от бандформирований ИГИЛ привели к созданию органов самоуправления и отрядов самообороны в северных провинциях Сирии. 17 марта 2016 года была провозглашена Демократическая Федерация Северной Сирии (ДФСС), получившая известность как Западный Курдистан (по-курдски Рожава). Основной политической силой ДФСС стала Партия демократического союза (ПДС), которую турецкие власти пытаются связывать с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК). Насколько ПДС и РПК связаны между собой толком никто не знает, домыслы и инсинуации Анкары вряд ли можно принимать за истину, но за все время гражданской войны в Сирии (2011-2019 гг.) отряды самообороны сирийских курдов ни разу не нарушили сирийско-турецкую границу и не обстреливали турецкую территорию. По своей

инициативе курды также не вступали в боестолкновения с правительственными войсками или отрядами вооруженной оппозиции. Лидеры сирийских курдов подчеркивают, что они готовы вести переговоры о будущем государственном устройстве страны с обеими сторонами конфликта, им все равно, кто будет править в Дамаске, лишь бы права и свободы курдов были надежно защищены в будущей конституции страны. Пока Асад и оппозиция продолжают игнорировать курдов, уклоняются от встреч и переговоров с ними и не приглашают в Женеву или Астану. Эти антикурдские настроения сторон конфликта во многом подогреваются стоящими за ними властями Ирана и Турции.

Анкара и Тегеран не случайно поддерживают политику непризнания законных прав курдов как национального меньшинства в Сирии. Дело в том, что турецкие и иранские власти опасаются роста национального самосознания своих курдских общин. Веками складывающееся их отношение к курдам в своих странах как к людям второго сорта, которых надо как можно быстрее ассимилировать и превратить в Турции — в «горных турок», а в Иране — в законопослушных шиитов без роду и племени, заставляет их инициировать геноцид курдов и в Сирии. Сейчас турецкие и иранские власти вынашивают планы с помощью своих сирийских марионеток (турки — руками вооруженной оппозиции и уцелевших боевиков-исламистов, а иранские аятоллы – руками проасадовских сил, включая иностранных наемников-шиитов) разгромить отряды курдских ополченцев и отобрать у них освобожденные в ожесточенных боях с джихадистами восточный берег реки Евфрат и другие территории на востоке Сирии. И, если для турок главным является возвращение земель бывшей Османской империи, то для Ирана все острее встает финансовая проблема. Выделять ежегодно и дальше до 10 млрд долларов США на содержание семейства Асада, его госаппарата, армии и других силовых структур для Тегерана становится накладно и чревато новыми народными волнениями у себя в стране, подобно массовым беспорядкам в конце 2017 – начале 2018 года. Захват нефтегазовых месторождений на восточном берегу Евфрата мог бы не только обеспечить нужды Дамаска, но и возобновить экспорт его углеводородов в другие страны.

В качестве заключения можно сказать, что сегодня курдские меньшинства Ирака и Сирии не ставят вопроса о своей независимости или выходе из состава существующих государств. При определенных условиях (естественный их распад или новые репрессии центральных властей против своих курдских общин) курды вынуждены будут бороться за свои права и национальные интересы. Сегодня же навешивать ярлык сепаратистов на курдов было бы ошибочно и крайне недальновидно. Наоборот, именно курды смогли в условиях ожесточенной борьбы арабов между собой в Ираке и Сирии и возникновения Исламского халифата встать на защиту своих земель и сыграть решающую роль в разгроме банд джихадистов. Благодаря курдам Сирия и Ирак все еще сохраняют шансы на свое выживание как государства.

Даже лидеры турецкой РПК сегодня не ставят вопроса о немедленном создании курдского государства. Находящийся в турецкой тюрьме А.Оджалан

призвал курдов отказаться от идеи создания независимого Курдистана и решить проблему мирным путем: «курды признают существование турецкого государства, а оно, в свою очередь, признает демократическое право курдов на существование как нации».

Таким образом, миф или жупел курдского сепаратизма и опасность развала ряда государств Ближнего Востока из-за курдов, раздуваются умышленно врагами курдского народа или в попытках скрыть истинные причины системных кризисов в странах региона с курдскими меньшинствами. Главная причина нестабильности и непрочности режимов региона заключается в сектантстве властей, силовых методах правления, их неспособности идти на компромиссы с другими политическими силами, нежелании учитывать интересы всего населения, включая курдов, а, в случае с Сирией, растущая зависимость Дамаска от иностранного государства – Ирана.

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

Об авторе

Станислав Иванов

Кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН // Военно-дипломатическая академия; Институт востоковедения РАН

Похожие записи

Комментариев 2

  1. Aza Avdali

    Всего лишь одна ремарка. Лидер и отец основатель совсем не курдской, а уж тем более не рабочей партии, господин или не господин, потому как у леврадикальных деятелей слово господин очень даже ругательное, а потому назовём его просто философом по имени Апо, никогда не призывал к независимости Курдистана. Вся эта «лапша» на уши в самом начале деятельности этой партии было сложнозакрученной игрой с курдами, всю свою историю заточенных на одну единственную и всегда пламенную не просто мечту, а бесконечные восстания, протесты со всеми своими угнетателями и захватчиками, кровавые расправы, жестокие казни, чтобы подставить их под смертельный удар и навесить те ярлыки, которые к курдам не имеют отношения. Слово Оджалана абсолютно пустой звук в этой интермедии, разыгрываемой лихими комиссарами от прокурдских и иных околокурдских организаций и они это недвусмысленно дали понять бывшему своему боссу. Независимо от всего этого дурмана, сами курды Турции не ставят никаких таких «сепаратистских» целей. Они вменяемые и очень хорошо с головой дружащие люди. Сегодня курды Турции, абсолютно независимо и вопреки всем действиям РПК, настроены на другую волну: образование, просвещение, высокое положение курдской элиты в турецкой государственной палитре. Но всё это вовсе не означает, что народ курдский смирился и отказался от идеи курдской независимости. Реальное положение дел во всех частях Курдистана радикально разное. Для курдов всего Большого Курдистана и тех, кто живёт за пределами Курдистана важнейшим является появление на карте государства Курдистан. Размеры этого государства не суть важны. И произойдёт это событие в Южном Курдистане. А сопредельными ему будут курдские земли, населённые курдами, но в составе тех государств, которые есть Турция, Иран и, возможно, Сирия, в случае, если она не треснет на части.

  2. Мураз Аджоев

    А зачем и ради чего курдский народ должен жертвовать своим будущим и благополучием, своими сыновьями и дочерями, своей родиной? Для того, чтобы сохранить целостность и единство таких враждебных и преступных государств, как уже абсолютно катастрофически распавшийся Ирак и развалившаяся Сирия, и даже потому, что «турецкие и иранские власти опасаются роста национального самосознания своих курдских общин»? Нет, государство Курдистан — не миф, а открывающаяся и приближающаяся реальность. Вопрос лишь в том, в каких суверенных границах образуется государство, в пределах границ Южного Курдистана или Южного и Западного Курдистана. Полагаю, второй вариант наиболее разумный с точки зрения приемлемого компромисса между исторической справедливостью и политическим прагматизмом.

Комментирование закрыты.