Hurriyet: В курдской политике Турции изменений не ожидается

автор RiaTAZA
89 просмотры

После всеобщих выборов в июне 2015 года, повлекших за собой разрыв соглашения о прекращении огня между правительством  страны и запрещенной Рабочей партией Курдистана (РПК),  «решение» курдского вопроса ограничивается тотальной военной, политической и психологической кампанией против РПК внутри и за пределами Турции. Эта кампания также проводилась против тех, кого Анкара рассматривает как политических партнеров  РПК.

Недавняя военная операция «Оливковая ветвь» в Сирии была, прежде всего, направлена ​​на то, чтобы свести на нет военные успехи «отрядов народной самообороны», считающихся сирийским филиалом РПК. Она также нацелена на то, чтобы снизить уровень самоуверенности, которого достигла РПК после получения военной поддержки американцев и европейцев для борьбы с ДАИШ (запрещена в РФ). Впоследствии военные кампании Турции были расширены и на Ирак.

Внутри Турции многие муниципалитеты, находящиеся под управлением прокурдской Демократической партии народов (HDP), были переданы доверенным лицам, назначенным правительством. Многие из ведущих лидеров HDP, включая ее бывшего сопредседателя Селахаттина Демирташа и многие из ее провинциальных мэров, в настоящее время находятся в тюрьме.

Если исключить голоса курдов, то результаты прошедших выборов можно истолковать как поддержку большинством граждан нынешней политики. Даже некурдские голоса, которые, по оценкам, перешли от Народно-республиканской партии к ДПН, не обязательно означают противодействие гражданского общества этой политике, а скорее стратегический ход, направленное на то, чтобы правящая Партия справедливости и развития (ПСР) не получила абсолютного большинства в парламенте, а ДПН смогла пройти 10%-ный порог. Вероятно, лишь небольшая часть этих голосов действительно поддерживала политику партии Демирташа или хотела продемонстрировать солидарность с ней.

Рассматривая цифры и тот общий посыл, который исходит из результатов выборов по курдскому вопросу, можно ли сказать, что национализм растет в Турции? В конце концов, в дополнение к 43 процентам  голосов за ПСР, партия националистического движения (MHP) получила чуть более 11 процентов, а партия İYİ (Добрая), отколовшаяся от националистов, получила около 10 процентов.

Ответ Бекира Агирдыра, генерального директора исследовательской компании Konda, на этот вопрос отрицательный. «Хотя в Турции каждый учит национализм наизусть и проникается им до мозга костей, поскольку именно ему обучает само государство через существующую систему образования, средства массовой информации, а также правовую систему, ситуация не столь однозначна», — сказал он мне в недавнем интервью.

«Мы недавно провели опрос, предложив респондентам оценить себя как националистов. Проголосовавшие за ПСР и НРП как националисты оценили себя на 7 баллов. Те, кто сказал, что голосовали за Партию националистического действия, дали в среднем 8,5. Но если вы спросите  сторонников НРП прямо, они в основном не будут в основном идентифицировать себя как националистов», — рассказал Агирдыр.

По его словам, одним из важнейших элементов турецкой идентичности является паранойя на страхе разделении страны, что можно проследить с момента распада Османской империи. «Тревога по поводу  безопасности в Турции крайне высока, и имя этой тревоги — национализм», — заключил он.

Глядя на политическую карту Турции после выборов заметно,  что у нас с одной стороны курды стоят за своей партией (ДПН), но подавляющее большинство остальных поддерживают политику президента Реджепа Тайипа Эрдогана по курдскому вопросу. И поскольку Эрдоган был избран благодаря националистам, и поскольку его парламентское большинство зависит от ПНД, было бы нереалистично ожидать изменения нынешней курдской политики.

Агирдыр заявил, что курдский вопрос не может быть решён игнорированием ДПН. Но он также не ожидает перемен в  нынешней «ястребиной» политике по отношению к курдам..

«Альянс  ПСР и Партии националистического движения основывается не на национализме,  и не внедрении ПНД как институциональной структуры во власть. ПНД является партнером управляющей власти как  носитель традиционного «государственического» менталитета турок», — считает социолог.

 А этот менталитет никогда не был сторонником таких инициатив, как  примирение или мирные процессы, одобренные в прошлом ПСР.

Барчин Йинанч турецкая журналистка      Hurriyetdailynews   Перевод  RiaTaza.com

 Мнение, выраженное в статье не обязательно совпадает с позицией редакции RiaTaza.com

 

 

0 комментарий
0

Related Posts