О России на Ближнем Востоке и о «разумном прагматизме»

50 просмотры

Михаил Николаевский – специально для Riataza.com

Сирийская кампания постепенно вступает в ту фазу, когда всем ее участникам, прямым и косвенным, необходимо задуматься, если не о послевоенном устройстве, то, по крайней мере, о его предпосылках. Те во многом ситуативные союзы, которые заключались и расторгались на полях сражений, постепенно должны уступить отношениям перспективы, отношениям долгосрочного периода.

Сегодня Сирия представляет собой не только территориальную «чересполосицу», где временные противники и союзники чередуются друг с другом, при этом так или иначе противостоя силам т.н. «халифата», но и мозаику «дорожных карт», принципов, концепций, идеологий и взглядов. Этот процесс осложняется следующими факторами.

1) Фактическое отстранение США от  предметного и активного участия в конкретных проблемах Ближнего Востока. Администрация Б.Обамы изменила традиционные позиции США по отношению к своим постоянным союзникам, внеся тем самым сумбур и хаос в формировавшиеся десятилетия экономические и военно-политические взаимосвязи. Не достигнув конкретных результатов, Белый Дом переложил вопросы войны и мира на разведывательные структуры, которые оказались не приспособлены к стратегической работе на политическом поле. В итоге спецслужбы развернули в регионе свою, не подотчетную никому игру, которая под конец каденции Б.Обамы в принципе вышла даже из-под видимости контроля.

2) Попытка создания США «нового баланса», в котором монархии Залива уравновешиваются усилившимся Ираном, а Иран уравновешивается разделенной Сирией без «режима Асада» была нивелирована действиями России. При этом администрация Б.Обамы не смогла найти адекватных форм и методов противодействия.

3) В условиях «игр спецслужб» при отсутствии предметного контроля со стороны Белого Дома над Ираком, Иран получил в Ираке довольно ощутимые преимущества, более того, он смог заставить Белый Дом пойти с ним и подконтрольными и союзными ему военными формированиями на сотрудничество по вопросам борьбы с «халифатом». Иран добился не только снятия экономических санкций, но также при помощи России усилил свои военно-политические позиции в Сирии, самостоятельно в Йемене, а при помощи США и в Ираке.

4) Последовавшее общее ослабление позиций США  в регионе было связано с предвыборной кампанией, которая привела к неожиданным для абсолютного большинства игроков результатам. Избрание Д.Трампа означало приход в Белый Дом команды, у которой не только фактически отсутствовали предварительные договоренности с элитами региона, но даже отсутствовала сама повестка таких договоренностей.

В этой ситуации все без исключения игроки (и традиционные, и новые) вынуждены пока самостоятельно искать способы решения своих проблем и реализации своих интересов. Мы переходим к фазе развития региона, когда каждый вопрос не может рассматриваться в отдельности, а каждая проблема решаться независимо друг от друга. Теперь Ближний Восток вынужден найти новый баланс в целом, учтя интересы каждой стороны, каждого участника.

Сирия и Ирак сегодня уже являются единой проблемой, которая должна рассматриваться и решаться также как единое целое.

Войдя в регион, войдя довольно неожиданно, потеснив при этом в ряде аспектов традиционные позиции США, Россия теперь должна сделать следующий шаг – выработать и предложить на рассмотрение всех основных участников свое видение нового баланса, предметное описание своей сферы ответственности, интересов, а также ресурсов, которые она планирует вложить для их реализации.

На сегодняшний день в России сформировалось довольно абстрактное видение своего «нового явления на Ближнем Востоке», сравнимого по эффекту с деятельностью СССР, возврат «былой мощи» и т.п. Это видение не только иллюзорно, хоть и приятно массовому внутреннему наблюдателю, но оно и довольно опасно. Воспользовавшись (и довольно эффективно)  комплексом проблем и ошибок игроков, Россия смогла своеобразным рычагом приподнять «ближневосточный узел», но приподнять это пока не значит развязать или передвинуть. Невозможно вечно держать рычаг в верхнем положении, можно не удержать.

Чтобы результат был позитивным, роль России в регионе признана, а ей самой было выделено долгосрочное место в балансе интересов, России необходима концепция «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма».

Разумность означает понимание своего места и роли, но не  как дублера США или СССР, а как одного из многих, пусть и весомых участников региональных процессов. Участника, который стремится решать базовые вопросы коллегиальным, компромиссным путем.

Принципиальность означает публичную ответственность за решение конкретных и согласованных по времени, методу и в договорном порядке вопросов, а также следование договорам.

Прагматизм означает также согласование зон и сфер практических политических и экономических интересов, которые не подразумеваются (при декларируемой внешней беспристрастности), а закрепляются договорным порядком. Нет смысла строить из державы «бессеребренников», но вполне адекватно утвердить интересы и выгоды, приняв на себя ответственность за конкретные вопросы и согласовав принципы политики.

Самостоятельность же подразумевает критические оценки и анализ, но не простое  следование в фарватере интересов игроков.

Так, принципиально исполнив Договор с Сирийской арабской республикой от 1980г. и вмешавшись в сирийский конфликт, необходимо не менее принципиально и в дальнейшем следовать конечной цели этого договора: «восстановлению мира» и такая принципиальность требует дополнительного качества – объективности, поскольку круг участников сирийских процессов в силу приведенных выше обстоятельств уже  простирается за далеко рамки границ САР.

Невозможно отрицать очевидное – просьба исполнить Договор от 1980г. исходила не только от Дамаска, но и от Тегерана, который ведет на Ближнем Востоке свою «большую игру». Имея первоначальное единство в тактических вопросах, в вопросах на полях сражений, после штурма Алеппо «треки» России и Ирана рискуют в дальнейшем разойтись. В этой ситуации России необходимо решить, либо следовать в формате «элемента тегеранского уравнения», либо исходя из концепции «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма».

Сирия для Ирана не просто стратегический союзник, Сирия это плацдарм и караванный путь в Ливан. Путь, по которому должны двигаться военные ресурсы, а также рано или поздно ресурсы углеводородные. Политике Ирана не откажешь в последовательности. Однако в решении поставленных задач Иран зачастую действует бескомпромиссно, напролом. Иранские формирования воюют в Сирии жестко, подчас даже взаимно  жестоко, но, важнее другое — во имя стратегических целей Иран готов жертвовать многим. России же, в свою очередь,  необходимо определиться: не входят ли в понятие «многим» ее собственные взгляды и концепции на вопросы урегулирования кризиса в Сирии.

Россия изначально ставила целью умиротворение региона, снижение уровня решения конфликта от глобального к региональному, сохранение территориальной целостности страны, уничтожение и изгнание из страны сил иностранных радикалов, создание условий для конституционного процесса. Для Тегерана же т.н. «сирийская оппозиция» принципиальный противник, нейтралитет Израиля возможен, но не обязателен, выигрыш или проигрыш Турции, а также сфера ее интересов не являются даже отдаленным приоритетом.

Если до 2015г. повестка для Западного Курдистана во многом определялась отношением к вопросу независимости в рамках концепции создания единого государства курдов, то с течением времени, в процессе военных действий против халифата и в ходе крайне жесткой внутренней политической борьбы был совершен переход от вопроса курдской государственности к т.н. демократической конфедерации.

Эта концепция действует сама в себе  — она направлена против любой традиционной формы государства в принципе. Но в этой ситуации для  Тегерана оказываются важнее не долгосрочная политика  в отношениях населения региона и Дамаска, а конкретная практика взаимодействия этого формирования с Тегераном в его задачах, которые простираются на сформировавшуюся государственность уже в Иракском Курдистане и позиции Иракского Курдистана в Ираке.

Расчет в этой ситуации, по всей видимости,  строится на том, что рано или поздно США из Рожавы уйдут, а региону потребуется защита в виде формальной государственности Сирии, подкрепленной иранскими формированиями и российским присутствием. При этом внутрисирийское взаимодействие между Дамаском и «Федерацией» сложится по принципу «как-нибудь срастется», тем более, что техническую помощь силам «Федерации» Иран так или иначе оказывает.

Однако, к чему может привести такой расклад, если США не станут уходить из Западного Курдистана, реализуя, к примеру, антитурецкий, вернее, антиэрдогановский  вариант развития? Это гарантированный распад сирийского государства. Реальность показывает, что только Турция как член НАТО имеет действительные рычаги по выдавливанию США из Западного Курдистана. Но сегодня политика Ирана в Иракском Курдистане и на севере Сирии фактически носит в том числе и антитурецкую направленность. Идя в этом формате рано или поздно такую же направленность примет и политика России.

Вполне посильной задачей еще недавно выглядело формирование пусть и крайне условной, но коалиции протурецких формирований и Дамаска против радикалов бывшей Ан-Нусры и халифата. Вариант, который уже, по всей видимости, упущен. Реализуя цель обеспечения формального присутствия Дамаска в Манбидже, стоило предложить Анкаре некие дальнейшие совместные альтернативы, а не запирать ее силы (собранные, кстати, из-под Алеппо в декабре, на пике штурма города) в «бутылочное горло». Эти силы теперь двинулись на Африн, в котором также пришлось разместить российских представителей. В итоге Турции сегодня нет никакого практического смысла удерживать ситуацию в Хаме и Идлибе, а России и Дамаску теперь вместо выхода к Ракке, приходится разрабатывать с иранцами и YPG Африна операции против сил в Идлибе. Выход же к Ракке откладывается на длительное время, при этом SDF и т.н. «Федерация» уже переправились на правый берег Ефрата.

Позиция «федератов» в Женеве не определена. Может будет конфедерация с Дамаском, может независимость, а лучше пусть Дамаск вообще примет проект Федерации и сам станет Федерацией.

Иран, не смотря на все просьбы, не отказывался и не откажется от транзита вооружений в Ливан, а Израиль не будет вникать в запросы (даже если таковые поступят) не совершать налеты на эти караваны. В итоге российское ПВО превращается в статиста, что вредит репутации России, репутации ее обороноспособности, и ее ВПК.

Более того, рано или поздно такие акции могут привести к сбитому уже сирийской ПВО израильскому самолету, а это полноценный конфликт между Израилем и Сирией, в котором России неизбежно также придется выполнять роль статиста. При этом Израиль вполне может активизировать на юге Сирии фактор друзов, которые пока занимают подчеркнутый, даже комплиментарный нейтралитет к Дамаску и не пускают в пров.Сувейда радикалов любого разлива.

Все это показывает, что России пора сверить с Тегераном «дорожные карты» и обозначить пределы и принципы взаимодействия, в полном соответствии с концепцией «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма». Не факт, что эта позиция будет услышана. Не смотря на это необходимо осуществить ряд насущных и вполне предметных самостоятельных шагов.

1) Пока ситуация не приняла необратимого характера нужно перезапустить процессы взаимодействия между Москвой и Анкарой в сторону возврата подконтрольной Анкаре «договорной» оппозиции за стол переговоров. Для этого необходимо предложить Турции совместный формат операций против «халифата», пусть даже в усеченном виде, как операции только силами специального назначения, авиации, но совместный и на достаточную глубину.

2) Обозначить безусловный переговорный приоритет во всем, что касается «курдского вопроса» в Сирии с теми структурами, которые имеют наивысшую степень легитимности – правительством Иракского Курдистана. Если PYD позиционирует себя как выразители не собственно курдских интересов в Сирии, а как представителей «Федерации» (что вполне укладывается в факты – ведь, к примеру, представительство этнических курдов в Совете Манбижда не более 50%), то необходимость присутствия собственно курдских национальных партий в Сирийском Курдистане вопрос вполне рациональный и закономерный.

3) Согласовать с Турцией, что именно такая представленность, через возврат курдских национальных партий в политическое поле Сирийского Курдистана обеспечивает необходимую легитимность переговоров от кантонов в Женеве по вопросам будущей конституции.

4)  Согласовать с Анкарой совместные действия по отношению к базам США на севере Сирии.

5) Не закрываться от обсуждения вопросов возможности создания единого курдского государства, включив в повестку будущего территориального устройства Сирии проект по отложенному референдуму о статусе региона и максимально упрощенному пограничному режиму (отрытой границы), а также  позиций по языковому вопросу, образованию, помощи перемещенным лицам и т.д.

Российский читатель, возможно, расценит этот пункт как «нереальный», как мину замедленного действия. Однако, на самом деле, в реальности подобная мина уже заложена под сирийское государство в виде «Федерации». Дело в том, что подобные вопросы можно и должно согласовывать с теми сторонами, которые способны заключать и исполнять договора такого уровня. Иракский Курдистан, молодое государство, народ которого свою независимость и легитимность  завоевал с огромным трудом, и оно не будет рисковать репутацией, нарушая договора. Лучше подобное обсуждение провести пусть и трудно, но открыто и закрепить результаты официально, чем договариваться с «федерациями», легитимность которых фактически равна нулю. Обновленному сирийскому государству придется приложить усилия по развитию региона, но в такой ситуации Россия вполне может помочь в этом развитии инвестициями. Однако такие инвестиции будут предметно защищены. В «федерации» же не вложит средства ни одна крупная международная корпорация.

6) Провести в Москве расширенную конференцию курдских национальных политических сил Иракского и Сирийского Курдистана с представителями правительства Иракского Курдистана, МИД РФ и профильными комитетами Федерального Собрания РФ с резолюцией, которая поддержит идеологию будущего референдума о статусе Иракского Курдистана. По данному вопросу можно инициировать и слушания в Федеральном Собрании РФ. При кажущейся парадоксальности постановки вопроса, на самом деле, поддерживая независимость курдского государства в Ираке, мы на данный момент можем способствовать сохранению целостности Сирии.

7)  Прекратить вопросы «раскачки» сирийско-иракского пограничья можно через экономическое взаимодействие Москвы и Эрбиля. Разрушенная экономика является центральным стимулом к конфликтам, а создание предприятий, строительство и торговля – те вещи, которые рано или поздно мирят даже полярные стороны. Каждое дополнительное рабочее место в езидском регионе это еще один человек, который предпочтет семью анархистской идеологии. При этом все вопросы в таком варианте решаются сугубо вне политики. Регион нуждается в электроэнергии, нефтепереработке, водоснабжении, орошении, дорожной инфраструктуре. Если Россия примет на себя эту ответственность, она не только разгрузит экономически Эрбиль, но и минует какие-либо вопросы, связанные с Ираном и его формированиями. Собственно это и будет так называемая «мягкая сила», которая будет способствовать стабилизации ситуации и в самой Сирии. Взяв на себя конкретную сферу ответственности, Россия будет вправе рассчитывать и на адекватное отношение народа Иракского Курдистана к своим проектам в регионе.

Подобные действия, возможно, не являются достаточными, но в целом относятся к категории необходимых, они могут нормализовать очередной виток «похолодания» с Турцией, не имеют действительно кризисных точек противодействия с Тегераном, не препятствуют, а усиливают позиции о борьбе с экстремистами, а, главное, позволяют России вести многовекторную политику, исходя из принципа «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма»

 

9 комментариев
0

Related Posts

9 комментариев

Aza Avdali 28.03.2017 - 20:05

Прочитала на одном дыхании и оттого, что было интересно и была заявлена всей стилистикой и названием интрига, какие-то куски просмотрела буквально фотографически. Вернусь обязательно с более внимательным и медленным взглядом. Но по первой реакции, мне всё представляется абсолютно вменяемым и принцип «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма» — это тот путь, который позволит России сохранить и лицо, и репутацию, а ещё даст курдам, власти Южного Курдистана огромный стимул для провозглашения Курдистана. Нельзя пренебрегать той миссией, которая, что уж тут говорить, так или иначе, но есть и у России, и у курдского народа.

Рома 28.03.2017 - 22:33

уважаемая Аза, вроде Россия всегда поступает с учётом принципов «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма». просто нам курдам такой подход России не нравится.

Станислав Иванов 28.03.2017 - 22:58

Заголовок звучит интригующе, содержание — обо всем и ни о чем. Нет главного — сирийского народа, большинство которого ненавидит режим Асада, иранских, ливанских, турецких, других оккупантов, а заодно ВВС и ВКС иностранных государств. Надо признать, что асадовской и баасистской Сирии нет и вряд ли она будет воссоздана в обозримом будущем. Что касается Иракского Курдистана и заклинаний автора о возможном сотрудничестве России с этим регионом, то это тоже пустой звук. Как сказал наш мини-премьер: «Денег в казне нет», а олигархи РФ не будут инвестировать в регион. Они хоть и под санкциями, но все деньги у них и мысли на Западе. Так что, перспектив закрепления России на Ближнем Востоке порка не просматривается.

Михаил Николаевский 29.03.2017 - 18:05

Денег может быть и нет, но «держаться» все равно надо. И дело даже не в том, что пока нет денег российский нефтяной сектор занял вполне ощутимую нишу в Ираке и нацелен на реализацию долгосрочных проектов в Иракском Курдистане, но в силу того, что регион для России в будущем может много значит и в менее политизированных, но также интересных отраслях. Россия не только может, но и должна стремиться к поставкам зерновых и на иранский рынок и в том числе и на рынок Иракского Курдистана, не политизирован рынок поставок древесины. Т.е. денег нет, но зерно и древесина есть и, если поискать, то и много иных сфер можно найти, где могут взаимодействовать Россия, Иран, Турция и Иракский Курдистан.
Это же относится и к сфере поставок удобрений и вообще к развитию сельского хозяйства в Иракском Курдистане. Так что перспективы России на Ближнем Востоке вполне ощутимы даже в условиях «денег нет». И здесь вопрос заключается в том, что не только крупные проекты, но и торговля среднего звена нуждается в якоре, в опоре, в виде государственной системы. Система Сирии разрушена, Ирака разрушена, а система Иракского Курдистана укрепляется. Просто на уровне политиков необходимо начать опираться на твердые точки, а не на зыбкие места. А там, где много торговли, там, согласитесь, меньше предпосылок для конфликтов. Они не исчезают совсем, но их становится меньше.
При желании (а желание есть) иранцы и русские вполне способны сделать коридор по поставкам из России в Иракский Курдистан. И т..н. Каспийский хаб, пусть пока как идея, здесь в помощь. Плюс это или минус ситуации в регионе — полагаю, что плюс.

EFANE EMIN 29.03.2017 - 20:19

Полностью согласен с доводами Михаила Николаевского. К сожалению, МИД РФ в своей позиции по Ближнему Востоку недалеко ушел от советской, и четкой политики по курдскому вопросу без оглядки на Турцию, Иран, Ирак и Сирию у него нет. Кроме того, из-за отсутствия достаточного количества информации об Иракском Курдистане, единственном оазисе спокойствия в регионе, деловые круги РФ, естественно, не имеют никакого представления с чем и как им туда прийти. О курдах в РФ знают только в качестве единственной боеспособной наземной силы силы, противодействующей ИГ.

Рома 30.03.2017 - 08:13

уважаемый EFANE EMIN, интересно для кого к сожалению? Если Вы считаете, что для России то почему?

Станислав Иванов 31.03.2017 - 11:10

Уважаемый автор! Многое в Ваших рассуждениях верно, но есть «подводные камни», которые нивелируют содержание Вашей статьи. Во-первых, нужно понимать, что иранские аятоллы — враг № 1 нынешнего руководства Иракского Курдистана. Тегеран серьезно вложился в проект шиитского Ирака и раскола курдского региона страны. По каналам спецслужб и на деньги налогоплательщиков аятоллы пытаются натравить оппозиционные Эрбилю партии (ПСК, Горан) или часть их функционеров на Барзани и оторвать от ИК провинции Сулейманию и Халабджу. При этом иранцы не брезгуют нанимать и подкупать боевиков турецкой РПК. Так что, воображаемый союз РФ, Турция, ИК, Иран не может существовать даже на бумаге. Теперь что касается развития торгово-экономических связей РФ с ИК. Да, Газпромнефть работает в провинции Сулеймания и это хорошо. Правда неизвестно, что от этого имеет бюджет России?! Но больше пока из представителей российского бизнеса никто не спешит занимать нишу в регионе. Нет даже авиасообщения: Москва-Эрбиль. Что касается российских олигархов, то с ними все ясно. А среднего и малого бизнеса у нас в стране в нужных масштабах нет. Вск в зародыше. А если он появляется, то его тут же давят чиновники, силовики и бандиты. Поэтому Ваше пожелание развивать отношения с ИК повисает в воздухе.

Михаил Николаевский 01.04.2017 - 03:24

Станислав, благодарю за Ваше мнению. Тема формирования бизнес отношений в четырехугольнике Курдистан-Турция-Россия-Иран настолько интересна, что, по всей видимости, заслуживает отдельной статьи и отдельного обсуждения. Тем более, что иногда большая политика проталкивает интересы среднего звена, а иногда наоборот. Но без взаимопроникновения среднего бизнеса устойчивые связи не формируются. Потому что иначе людям невозможно находить общий язык, нет почвы, но ничто не способствует укреплению связей, как совместное «набивание шишек» в поставках и взаиморасчетах на среднем уровне. Другое дело, что, есть такая вещь как «критическая масса негатива, но это нужно обсуждать и решать.
Я рассматриваю позицию ПСК-Горран как попытку в опоре на любые доступные средства заявить о своих интересах в экономической сфере «на будущее». Из серии «где моя доля». Т.е. независимость мол это прекрасно, «а где здесь я (ПСК)?». Насколько я прав, возможно уважаемые коллеги поправят. Другое дело, что выглядит это, да и по всей видимости воспринимается значительной частью курдского общества такая позиция как достижение частных интересов запрещенными средствами.
Я как раз сторонник того, чтобы Россия более трезво взглянула на позицию Ирана. Судя по всему, некоторые аспекты сирийской кампании со скрипом, но будут способствовать формированию такого более рационального и трезвого взгляда на вещи. И не в последнюю очередь здесь сыграет свою роль те комбинации, которые Иран и его креатуры в Дамаске проталкивают относительно взаимодействия с PYD в Сирии. есть ощущение, что у нас наконец-то задумались о реалистичности подобных комбинаций и куда это может привести. Особенно в свете того, что США официально сняли требования «Асад должен уйти» и одновременно PYD заявило о необходимости отделения от Сирии. Кто порадовался — прогнули американцев, а кое-кто схватился за голову, поскольку американцы сделали настолько серьезный ход в партии, что это может просто обнулить все ее пока еще весьма и весьма зыбкие достижения на Ближнем Востоке.

Станислав Иванов 01.04.2017 - 14:56

Спасибо, уважаемый Михаил за полемику. Со многими Вашими тезисами можно соглашаться, но многие спорны. 1) Бизнес-связка ИК-Турция-РФ-Иран пока нереальна. Скорее, будет она и дальше по отдельным направлениям:ИК-Турция — она уже связана сотнями взаимовыгодных проектов, немного РФ-ИК (Газпромнефть), немного ИК — Иран (приграничное сотрудничество, энергетика). Но враждебность между политиками Турции и Ирана (суннитами и шиитами) в регионе сохранится на долгие годы. 2) Доля среднего и малого бизнеса в РФ незначительна, олигархи и чиновники душат его на корню. Куда ему до ИК?! 3) Насчет ПСК и Горан отчасти верно. Их лидеры «тянут одеяло» на себя и рвут ИК на части, чтобы получить свою выгоду от связей с Багдадом и Тегераном. Это продажные чиновники из Сулеймании. 4) Насчет PYD правильно. Эта аффилированная с РПК Турции группировка пытается доминировать в Сирийском Курдистане, но ее лидеры готовы продаваться Дамаску и Тегерану в пику Анкаре. История знает много примеров, когда РПК использовали иностранные спецслужбы в своих интересах. 5) Что касается снятия Вашингтоном требования «Асад должен уйти». Да оно просто стало не актуальным в условиях закрепления распада Сирии на анклавы (алавитский, суннитский, курдский, туркоманский, турецкий, радикальных исламистов и т.п.). Сегодня сирийского государства просто нет. Асад загнан в подвал президентского дворца, который время от времени продолжают обстреливать, остатки его армии уже уступают по численности иностранному контингенту (КСИР Ирана, Хизбалла, наемники из Афганистана, Пакистана, Ирака, Йемена, частные военные структуры РФ, ВКС РФ). Если еще добавить несколько тысяч военных Турции, то Асад уже не представляет сколько-нибудь серьезной угрозы США и Израилю. Любые свободные демократические выборы в стране будут означать смещение Асада, так как 65 % Сирии арабы-сунниты и около 12 % курдов. Его алавито-шиитский электорат всего лишь около 15 % населения. Поэтому сейчас уже неважно как (военным или мирным путем) и когда уйдет из Дамаска Асад. В Вашингтоне уже разыграли план «Б», который допускает на время анклав Асада на ограниченной территории. Поэтому и предпринимаются усилия США заменить боевиков ИГ в Ракке, других местах на Демократический альянс (оппозиция и курды). Американцы считают, что Асад вынужден будет или оставаться на ограниченной территории или уйти с политической арены по любому.

Комментарии закрыты