Битва за Мосул не решит коренных проблем Ирака

Битва за Мосул не решит коренных проблем Ирака

На фоне продолжающейся острой фазы сирийского кризиса события в Ираке отошли как бы на второй план и вновь привлекли к себе внимание лишь после начала военной операции по освобождению от террористов «Исламского государства» (запрещенная в России организация) второго по значимости города страны — Мосула.

Багдад давно вынашивал планы по освобождению Мосула, однако сроки масштабной наступательной операции все время откладывались. Главной причиной этому являлось отсутствие единства среди внутренних и внешних сил, заинтересованных в изгнании исламистов из этого региона. Вновь сформированные из числа арабов-шиитов части новой иракской армии не обладали необходимым опытом ведения боевых действий, да и моральный дух новобранцев никак не соответствовал предстоящим ожесточенным боям с хорошо подготовленными в военном отношении и мотивированными идейно воинами джихада. Только к середине октября 2016 г. удалось подготовить до 10 мотострелковых бригад ВС Ирака с частями поддержки и усиления общей численностью около 40 тысяч человек. С ними выражают готовность выступить и отряды шиитских военно-политических группировок типа «Хашд аш-Шааби» и «Бригада Бадр» (всего 8-10 тыс. человек).

Вторым по значимости контингентом наступающих (18-20 тыс. человек) можно считать несколько курдских бригад «пешмерга» в основном из племени барзан. Эти части имеют боевой опыт, отличаются высоким моральным духом, слаженностью действий. Уже к концу октября 2016 г. им удалось освободить десятки населенных пунктов на подступах к Мосулу и взять под свой контроль все господствующие высоты к северу и востоку от города.

Третьим участником штурма Мосула может стать подготовленный турецкими инструкторами на военной базе Башика 3-5 тысячный контингент из числа арабов-суннитов и туркоман. Турецкие сухопутные воинские части с артиллерией и бронетанковой техникой, а также ВВС Турции  готовы оказать этому контингенту необходимую огневую поддержку в ходе наступления.

Общая численность наступающих на Мосул сухопутных сил составляет свыше 80 тыс. человек. Поддержку штурма Мосула ракетно-бомбовыми ударами с воздуха осуществляют ВВС США, Франции, Великобритании, Дании, Германии, ОАЭ, Турции, Ирака, возможно, Австралии и Канады. Боевые самолеты коалиции базируются на аэродромах Ирака, Турции, ОАЭ, Кувейта, Саудовской Аравии, Иордании, Израиля. Палубная авиация американских и французских ВМС действует из акватории Персидского залива.

Лидеры иракских политических сил долгое время полемизировали об окончательной дате совместного похода на Мосул, его будущем административном устройстве и подчиненности. Дело в том, что исторически здесь проживали курды, а в годы правления Саддама Хусейна за счет насильственных переселений демографический состав Мосула изменился в пользу арабов-суннитов, курды теперь занимают лишь второе место, но

остаются также меньшинства (арабы-шииты, туркоманы, армяне, ассирийцы, халдеи, армяне и др.). В период правления Исламского халифата последние вынуждены были бежать в Иракский Курдистан, часть из них погибла или попала в рабство к исламистам. Багдад хотел бы сохранить провинцию Ниневия в своем административном подчинении, но против этого выступают арабы-сунниты и курды. Воспользовавшись слабостью центральных властей, обвиняя их в шиитском сектантстве, коррупции, прямом предательстве региона (спецслужбы курдов предупреждали бывшего премьера Ирака Нури аль-Малики о готовящемся наступлении ИГ на Мосул, но он проигнорировал эти данные), региональные лидеры предлагают после освобождения Ниневии и возвращения беженцев провести референдум о будущем статусе региона. Конституция Ирака позволяет создавать субъекты федерации из отдельных провинций по типу Иракского Курдистана и местные власти намерены этим воспользоваться. Таким образом, участники предстоящего штурма Мосула делят «шкуру неубитого медведя» и спорят о будущей подчиненности города и всей провинции Ниневия.

Не менее острые споры возникли в этой связи и между внешними региональными центрами силы. Багдад выступает категорически против участия ВС Турции в наступлении на Мосул. Радикальные шиитские группировки требуют от центральных иракских властей полностью выдворить турецких военных из страны. Эти требования поддерживает Тегеран. Анкара же открыто заявляет о своих исторических правах на Мосул, считая его незаконно отчужденной территорией Османской империи, отказывается следовать законным требованиям иракского правительства и, в свою очередь, настаивает на отстранении от участия в этой операции отрядов шиитских ополченцев и иранских военнослужащих. Якобы шиитские ополченцы зарекомендовали себя карателями в отношении мирного суннитского населения ранее освобожденных от исламистов районов в так называемом «суннитском треугольнике».

Администрация США отдает явное предпочтение взаимодействию со своими партнерами по НАТО — турецкими военными. Похоже на то, что Барак Обама и лидеры Демократической партии США хотели бы провести под своей эгидой небольшую победоносную военную кампанию на севере Ирака, чтобы компенсировать в глазах своего истэблишмента, мировой общественности и региональных игроков явные провалы на сирийском фронте. В Вашингтоне приходят к выводу, что дальнейшее заигрывание с группировками радикальных исламистов типа ИГ и «Джабга ан-Нусра» может навредить имиджу США на мировой арене и в регионе. Наступление на Мосул призвано имитировать начало решительной борьбы Вашингтона с силами международного терроризма.

Каковы же сценарии дальнейшего развития событий вокруг Мосула?

Не исключается возможность сговора турецких властей или других посредников (Саудовская Аравия, Катар) с лидерами ИГ или даже подкуп последних, чтобы боевики покинули Мосул по сохраненным для них коридорам на западе в другие районы Ирака или Сирии. Такой вариант вполне устраивает США и их союзников, так как укрепляет позиции подконтрольного им правительства в Багдаде и одновременно усиливает давление на режим Башара Асада в Сирии. Якобы уже предпринимались попытки подкупа лидеров бывших баасистских группировок, примкнувших к ИГ, и старейшин суннитских племен, чтобы спровоцировать восстание внутри халифата, но пока безуспешно. Джихадисты казнили не только подозреваемых в измене, но и мирных жителей, которые пытались самовольно покинуть город или не выполнять приказы по созданию «живого щита».

Второй вариант — длительных, ожесточенных боев за город более реалистичен. Халифат свыше двух лет готовился к обороне Мосула – сооружались различные инженерные сооружения, заграждения, тоннели, траншеи, подземные ходы, окопы, рвы (часть из них заполнена нефтью и поджигается для прикрытия действий боевиков как от ударов с земли, так и с воздуха), джихадисты минировали дороги, мосты, здания, подходы к городу и т.д. Практика показывает, что боевики «Исламского государства», как правило, отходят из крупных населенных пунктов лишь после ожесточенного сопротивления, когда нет никаких перспектив на их дальнейшее удержание. Уже сейчас они осуществляют диверсионные акты на дорогах, активно используют смертников для подрыва приближающихся к городу колон бронетехники и автомашин. Излишки стрелкового оружия и боеприпасов раздаются местным суннитским племенам, полиции, всем благонадежным с  точки зрения исламистов гражданам Мосула.

Численность боевиков ИГ оценивается в 15-20 тыс. человек. Хорошо укрепленный город с миллионным населением, площадью свыше 620 кв. км, окружностью свыше 50 км сходу не взять даже группировкой войск численностью в 80 тыс. человек. Скорее всего, бои за этот город затянутся на несколько месяцев и будут сопровождаться многочисленными жертвами среди мирного населения. К тому же изгнание боевиков ИГ ни в коей мере не будет означать окончания гражданской войны в стране и прекращения борьбы за власть в Мосуле и в суннитских провинциях. Арабы-сунниты и арабы-шииты пока находятся по разные стороны баррикад и  консенсус между ними весьма проблематичен. Не исключается и референдум иракских курдов о провозглашении независимости курдского региона. Де-факто Ирак даже после освобождения от боевиков ИГ останется расколотым на три части: шиитский юг, суннитский центр и курдский север. Вопрос об административных границах между этими частями остается открытым.

 Ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

Об авторе

Станислав Иванов

Кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН // Военно-дипломатическая академия; Институт востоковедения РАН

Похожие записи