Сирийский кризис и курдский фактор

Сирийский кризис и курдский фактор

Очередная попытка посредников в лице США и России примирить хотя бы на время противоборствующие в Сирии стороны завершилась неудачей. Достигнутое с большим трудом согласие Дамаска и вооруженной оппозиции соблюдать режим прекращения огня в период с 12 по 19 сентября нарушалось свыше 300 раз и завершилось серией ракетно-бомбовых ударов западной коалиции по позициям правительственных войск в районе г.Дейр эз-Зора. Боевики «Исламского государства» воспользовались их потерями в живой силе и боевой технике и перешли в контрнаступление на этом участке фронта.

С большим сожалением можно констатировать, что Сирия за годы гражданской войны потеряла убитыми свыше 300 тысяч человек, около миллиона сирийцев стали инвалидами, свыше 8 млн. находятся в лагерях беженцев в Турции, Саудовской Аравии, Иордании, Ливане, Ираке, странах ЕС, несколько миллионов оказались перемещенными лицами внутри своей страны. Если учесть, что к началу войны в 2011 году население Сирийской Арабской Республики составляло 22,5 млн человек, то сегодня в стране осталось, по оценкам, 10-12 млн человек. Эти потери превышают в процентном соотношении потери стран-участниц Второй мировой войны. Ни региональные державы (Турция, Иран, Саудовская Аравия, Израиль, Египет), ни мировое сообщество в лице ООН и других международных организаций пока не проявляют должной озабоченности и заинтересованности в преодолении сирийского кризиса. В силу сохраняющихся противоречий и разных подходов к сирийскому урегулированию в Москве и Вашингтоне попытки прекратить кровопролитие в Сирии пока успеха не приносят. Похоже на то, что жестокая война на дальнейшее истребление и исход сирийцев в обозримом будущем продолжится.

Ситуация в этой стране осложняется активным вмешательством в вооруженный конфликт внешних сил и, если Россия, Иран, Ирак и ливанская группировка «Хизбалла» поддерживают легитимное правительство в Дамаске и действуют в рамках международного права, то Турция, Саудовская Аравия, Катар, Иордания и ряд других арабских государств выступают на стороне вооруженной оппозиции, а по линии спецслужб и неправительственных организаций и фондов эти же акторы оказывают содействие радикальным исламистским группировкам типа «Исламского государства», «Джабга Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабга ан-Нусра»). В рядах этих террористических группировок воюют не только радикально настроенные местные граждане, арабы региона, но и десятки тысяч боевиков-джихадистов со всего мира.

Следует отметить, что цели так называемой «умеренной» вооруженной оппозиции, радикальных исламистов и их внешних спонсоров во многом совпадают. Главной задачей в Сирии на данном этапе они считают свержение режима Башара Асада и захват власти в Дамаске. Как ни парадоксально, но Вашингтон и его западные союзники также объявили Б.Асада нелегитимным президентом и оказались по одну сторону баррикад не только с сирийской оппозицией, но и с международными террористами. Возможно, этим и объясняется затянувшаяся «странная война» США с Исламским халифатом, «ошибочные» авианалеты западной коалиции по позициям правительственных войск, ничем не обоснованное затягивание и срыв мирных переговоров по сирийскому урегулированию и т.п. Скорее всего, в Вашингтоне по прежнему считают, что исламистов можно использовать в национальных интересах США. Именно этим и объясняется сложность размежевания противников Асада и согласования с Вашингтоном списков террористических организаций, многих из которых США относят к «умеренной» оппозиции.

Особое место в сирийском кризисе занимает этническое меньшинство — курды. С распадом Османской империи и созданием Сирии курды оказались как бы изгоями и людьми «второго сорта» на своей исторической родине. Центральные власти в Дамаске долгое время проводили по отношению к курдам политику ассимиляции, насильственных депортаций и переселений, запрещали общение, обучение и СМИ на курдском языке, несколько сот тысяч курдов лишили гражданства и т.п. До начала гражданской войны их насчитывалось около 3-х млн человек, которые проживали компактно в трех приграничных с Турцией районах; имелись также курдские общины (кварталы) в Дамаске, Алеппо, других крупных городах страны. Большая часть курдских политических и общественных организаций была запрещена или действовала полулегально. Естественно, курды приняли самое активное участие в событиях «арабской весны», т.е. вышли на демонстрации, митинги протеста против существовавшего на тот период правительства. Однако, по мере перерастания политической борьбы в вооруженный конфликт курды предпочли занять нейтральную позицию и уклонились от активных военных действий на чье-либо стороне. Уже в 2012 г. правительственные войска, силовые структуры и чиновники вынуждены были покинуть курдские анклавы, чтобы сосредоточить свои сильно поредевшие ряды на защите столицы и районов компактного проживания арабов-алавитов. Курдам в сравнительно короткие сроки удалось создать органы самоуправления и отряды самообороны, которые и вступили в боестолкновения с набиравшими силу джихадистами. Наиболее ожесточенные многомесячные бои имели место в г.Кобани и его окрестностях. С помощью пришедших на помощь соплеменников из Турции, Ирака и Ирана, а также при поддержке ВВС США сирийские курды сумели успешно отразить наступление исламистов и освободить практически все курдские территории. Вашингтон разместил здесь до сотни своих спеназовцев-корректировщиков огня, планируется создание американских авиабаз, которые будут поддерживать действия отрядов недавно сколоченного оппозиционного сирийского «Демократического альянса» (арабы-сунниты, курды, христиане).

К настоящему времени курды контролируют 800 из 900 км сирийско-турецкой границы. Вторжение 24 августа 2016 г. турецких войск на север Сирии не позволило им очистить от исламистов и установить контроль над остававшимся участком границы от г.Джарабулуса до г.Аазаза и соединить курдские кантоны Кобани и Африн. Анкара под предлогом борьбы с джихадистами по сути вытеснила курдов на восточный берег реки Евфрат и занялась созданием на западном берегу своего плацдарма или буферной зоны по фронту до 100 км и глубиной до 50 км. Турецкое командование планирует возложить полицейские функции в этой зоне на протурецкие отряды «Свободной сирийской армии» и бандформирования туркоманов.

Тем не менее, курдам удалось к началу 2016 года провозгласить создание автономного (федеративного) района на севере Сирии под названием «Рожава» (Западный Курдистан). В органах самоуправления этого района и отрядах самообороны наряду с курдами представлены все жители этих территорий (арабы, ассирийцы, армяне, другие). Лидеры «Рожавы» подчеркивают, что они не являются националистами, сепаратистами и не претендуют на создание своего государства, а готовы сотрудничать и взаимодействовать с любыми властями в Дамаске при условии учета в новой конституции законных прав и свобод всех этнических и конфессиональных групп населения страны. Очевидно, что сирийских курдов вполне бы устроил статус иракских курдов, которые смогли создать и конституционно закрепить Иракский Курдистан как субъект федерации нового демократического Ирака.

На данном этапе сирийские курды хотели бы в качестве «третьей стороны» принимать участие в мирных переговорах по урегулированию сирийского кризиса, а также в обсуждении вопросов о будущем государственном устройстве страны. Однако, сегодня ни правительство Башара Асада, ни лидеры оппозиции не хотят видеть курдской делегации за столом переговоров и не дают никаких гарантий, что в будущей конституции права курдов и других меньшинств будут защищены. Арабский шовинизм и национализм продолжают превалировать у лидеров арабского большинства над здравым смыслом и поисками сохранения страны как единого государства. Против любой формы автономизации (федерализации) сирийских курдов выступают и правительства Турции и Ирана, которые опасаются роста национального самосознания и своих курдских меньшинств. И если Тегеран в основном действует через власти в Дамаске, то Анкара прямо вмешивается во внутренние дела сопредельного государства и не брезгует налетами авиации, артиллерийскими обстрелами и военными операциями своих сухопутных войск в курдских анклавах на севере Сирии. Молодая курдская автономия «Рожава» оказалась во враждебном окружении (ВС Турции, банды туркоманов, отряды ССА, исламисты ИГ и «Джабга Фатх ан-Нусра», ВС Сирии). Очевидно, и правительственные круги и вооруженная оппозиция явно недооценивают роль и значение курдов в борьбе с исламистами и воссоздании сирийского государства. В силу своей толерантности к другим группам населения, сплоченности, традиционной военной выучке и умения постоять за себя курды могли бы стать стержнем и связующим звеном в будущих арабских государствах, раздираемых сегодня междуусобными войнами.

 

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

Об авторе

Станислав Иванов

Кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН // Военно-дипломатическая академия; Институт востоковедения РАН

Похожие записи