"Саддама повесили, но страна-то разваливается.

Ведь Курдистан практически уже

действует самостоятельно"

Президент РФ В.В. Путин

 

Главнокомандующий SDF: турецкая интервенция может ввергнуть Сирию в еще одну большую войну

Главнокомандующий  SDF: турецкая интервенция может ввергнуть Сирию в еще одну большую войну

Сильно охраняемый комплекс вблизи нефтяного месторождения Аль-Омар в восточной Сирии. Харизматичный 50-летний сирийский курд, которого представители коалиции называют «генералом», считается одним из главных архитекторов  борьбы  против джихадистов.

Американские дипломаты и офицеры всех рангов, которые работали с ним в течение последних четырех с половиной лет, преисполнены похвалы  Кобане, чьей подпольной кличкой была был Сахин Джило в те годы, когда он был боевиком в Рабочей партии Курдистана (РПК), которая боролась с Турцией за независимость  и позднее  теперь автономию, начиная с 1984 года, находится в списке террористических организаций Госдепартамента США. Турция любит напоминать Вашингтону об этой иронии, и это причина, по которой Кобане вряд ли будет вознагражден за свое мастерство американцами в ближайшее время. Его настоящее имя Ферхат Абди Сахин и он находится в списке самых разыскиваемых террористов Турции.

 Мазлум Кобане  родом из сирийского пограничного города Кобани, куда заключенный лидер РПК Абдулла Оджалан бежал из Турции в 1979 году. Оджалан был первым наставником Кобане, и опубликованная в Интернете фотография пары, купавшейся вместе в реке Евфрат, рассматривается как доказательство их близости.

Прямой и невозмутимый, Кобане окружает себя другими уроженцами Кобани. Это не удивительно. Он пережил несколько попыток убийства, в том числе, как утверждают сирийские курдские чиновники, турецкий воздушный удар по горе Карачоку, который якобы был направлен против него. Хотя Кобане отрицает, что  связан с РПК, нет никаких сомнений в том, что он является сторонником более широкой курдской политической сети, вдохновляемой  Оджаланом. Тем не менее, его четыре года  командования SDF, в союзе с арабскими племенами и общении с американцами, ставят его в уникальное нелегкое  положение, когда, с одной стороны его движение вместе с лидером «наказаны», с другой – Вашингтон отнюдь не облегчает жизнь Кообане, требуя, чтобы он «успокоил» Турцию без долгосрочных  встречных обещаний, и  с третьей – Соединенные Штаты предостерегают  SDF от наиболее оптимального альтернативного плана – переговоров с Башаром  Асадом.

Ниже приводится расшифровка часового интервью с «генералом» Кобане турецкой журналистки Амберин Заман.

 Во время нашего первого интервью в сентябре 2017 года вы сделали очень интересное наблюдение. Вы сказали, что после вмешательства США ваши отношения с Турцией ухудшились.

Кобане: Да, это правда.

Ваши отношения с Турцией с тех пор ухудшились еще больше. Турецкая армия заняла Африн.

Верно.

В то же время вы сделали второе очень интересное наблюдение. Вы заявили, что «Америка сказала нам: «в конце концов, вы являетесь частью Сирии и вам нужно заключить сделку с режимом». Это была политика бывшего полпреда президента США Бретта МакГерка, верно?

Это тоже правда.

Но на данный момент администрация Трампа выступает за прямо противоположное. Она говорит вам не следует  иметь дело с режимом.

Действительно, это их нынешняя политика.  Американские дипломаты  не считают переговоры с режимом приоритетными и хотят, чтобы мы не спешили. Но мы в конечном итоге часть Сирии. Мы не хотим отделяться от Сирии. Если для этого региона необходимо долговременное решение, оно должно быть сделано в Дамаске. Переговоры с режимом неизбежны. И это должно произойти.

 И похоже, что режим здесь для того, чтобы остаться?

Соединенные Штаты не заинтересованы в смене режима. Они говорят, что изменения должны пройти через избирательный процесс. Мы также хотим, чтобы правительства Сирии были избраны демократическим путем. Мы будем уважать любое правительство, избранное демократическим путем, чтобы возглавить Сирию, потому что мы являемся частью Сирии. Пока это может показаться надуманным, но рано или поздно это сбудется.

 Когда Соединенные Штаты говорят вам не торопиться с переговорами с режимом, какие аргументы  они представляют в этой связи?

Честно говоря, некоторые из их опасений оправданы. Нам нужно оценивать ситуацию в более широкой перспективе. Они выступают против любых изменений, которые могут повлиять на военный баланс в районах, которые в настоящее время находятся под нашим контролем вместе с коалицией под руководством США. Потому что, если какие-либо такие изменения произойдут [размещение сил режима в указанных районах], это негативно отразится на них. И мы разделяем их мнение. Мы говорим россиянам и Дамаску, что перед любыми военными изменениями в этой области сначала необходимо политическое урегулирование. Мы говорим им, что, как только мы заключим политическую сделку, на месте могут произойти некоторые изменения. Но до этого времени не может быть никаких изменений на этих территориях.

Другая  головная боль  администрации Трампа — влияние Ирана. Они говорят, что будут сохранять военное присутствие в Сирии, пока все иранские силы не будут выведены. Считаете ли вы эту политику реалистичной? Готовы ли вы помочь США в этом отношении?

У нас уникальная позиция. Мы контролируем различные территории. Мы часть Сирии. Мы желаем решения. Мы против любого иностранного вмешательства, включая Иран. Мы всегда были против вмешательства Ирана на наших территориях. Они предприняли несколько попыток вмешаться еще до того, как пришли американцы, и мы предотвратили их. Если они попытаются вмешаться снова, мы снова  не позволим им сделать это.

 Соединенные Штаты продолжают колебаться, заявляя, что они останутся в Сирии  только в ожидании приказа  президента Трампа, о выводе всех американских сил, а затем снова говорят, что американские силы останутся, хотя и в меньшем количестве 400 военнослужащих. Вы не находите это запутанным? Разве это не подрывает вашу веру в американцев?

Мы в конечном итоге полагаемся на свои собственные силы. До того, как Соединенные Штаты пришли в Сирию, мы боролись за себя. Боролись сами. И в долгосрочной перспективе именно так все и будет. Мы заботимся о себе. Но, конечно, решение Соединенных Штатов о полном выводе войск было преждевременным и могло бы нарушить баланс в Сирии. Но сейчас мне представляется, что американцы все-таки остаются.

Вы действительно верите в это?

Допустим, мы хотели бы верить в это. В конце концов, Соединенные Штаты будут действовать в соответствии со своими собственными интересами. Но плохо спланированный уход нанес бы ущерб именно им. Итак, похоже, что на данный момент они остаются по настоящему.

Также много говорят о создании «зоны безопасности». Соединенные Штаты надеялись, что их европейские союзники направят туда свои силы. Но они проявили к этому мало интереса.

Это правда.

В то же время есть фактор Турции. Мы слышим, что Государственный департамент и особенно новый спецпосланник по  Сирии Джим Джеффри и его команда оказывают огромное давление на вас, чтобы предпринять шаги, которые могли бы успокоить Турцию, особенно в отношении Манбиджа. Тем не менее, выдвигая многочисленные требования к вам  от имени Турции, что американцы обещают  взамен? Как они могут гарантировать вашу безопасность 400 военнослужащими? Более того, они отказываются устанавливать политические связи с сирийской курдской администрацией. Разве это не беспокоит?

 400 человек явно недостаточно для того, чтобы коалиция могла выполнить свою миссию здесь. Мы им так сказали. Я считаю, что Пентагон разделяет нашу точку зрения на это. Им нужно увеличить цифры. Что касается Турции, то в наших интересах не идти на войну с Турцией. Мы не хотим воевать с Турцией. Это была наша позиция с самого начала. Турция была агрессивной стороной  и остается таковой. Они напали на нас в Африне. Они постоянно беспокоят нас. Мы просим Турцию прекратить свою агрессию.

Если нынешние усилия Соединенных Штатов в их диалоге с Турцией помогут обеспечить этот исход, предотвратить нападения Турции и убедят Турцию прекратить эти нападения, то это, очевидно, будет хорошо для нас. Мы поддерживаем такие усилия.

Вы говорите, что Турция больше не нападает на вас — это удовлетворительный результат сам по себе? Насколько устойчив ваш нынешний статус, когда Соединенные Штаты отказываются сотрудничать с вами политически и сокращают свое военное присутствие? Считаете ли вы, что Соединенные Штаты останутся в Сирии на неопределенное время исключительно для защиты курдов? В конце концов, как бы они ни ценили отношения с SDF, они также высоко ценит свои отношения с союзником по НАТО Турцией, несмотря на все противоречия между ними.

 Я согласен. И если все эти усилия, этот процесс не принесут положительного результата, дипломатической договоренности, это, очевидно, не будет удовлетворительным с нашей точки зрения. Это будет  промежуточным временным решением для Турции. Но  тогда есть вопрос достижения политического урегулирования с режимом. Международное сообщество пытается найти решение. Идут  Женевские мирные переговоры под руководством Организации Объединенных Наций, переговоры в Сочи и Астанинский процесс. Но до настоящего времени, из-за вето Турции, мы исключены из всех этих переговоров. Это неправильно, и Соединенные Штаты несут ответственность перед нами в этом отношении. Если бы Соединенные Штаты действительно хотели этого, это могло бы оказать давление и привлечь нас к переговорам. Турция и [президент Турции Реджеп Тайип] Эрдоган имеют свой собственный стиль балансирования отношений. По правде говоря, они подражают нам, поддерживая отношения с американцами, с одной стороны, и общаясь с русскими, с другой.

 Что происходит с дорожной картой Манбиджа? Считаете ли вы, что Турция ослабит давление по этому вопросу после муниципальных выборов 31 марта?

Манбидж — очень сложный вопрос. До его освобождения от Исламского государства существовало соглашение между всеми сторонами, между коалицией, Анкарой, Военным советом Манбиджа и SDF. Мы собрались вместе и заключили сделку. Мы не создавали проблемы на местах в Манбидже.

Как SDF, мы считаем, что выполнили все наши обязательства. У нас там еще были советники. Мы их тоже вывели. В течение последних двух недель между Соединенными Штатами и Турцией продолжались переговоры относительно состава Военного совета Манбидж. Турции был представлен список из 171 проверенных имен из Военного совета Манбиджа и Законодательного совета Манбиджа. Последнее, что я слышал, Турция отвергла 10 имен из этого списка на том основании, что они не отвечают их критериям. Так что   мы их тоже убрали из списка.

Каковы критерии?

С нашими именами не было ничего плохого. Турция постоянно выдвигает новые требования, новые оправдания. Их критерии таковы, что члены совета должны родиться в Манбидже. Мы приняли это требование. Нам больше нечего добавить.

В любом случае, похоже, что Турция хотела бы перебросить свои силы и своих союзников из Свободной Сирийской армии в Манбидж, и только тогда она будет чувствовать себя в безопасности.

 Но только Манбидж, это не лёгкая прогулка,  в земли к востоку от Евфрата. Любое такое вмешательство приведет к большой войне. Фактически, это развязало бы вторую великую войну в Сирии. Это то,  о чем мы говорим и думаем. И мы подготовились к этому. Это не просто. Это не Африн. Это большая территория и там много сил. И пересечение международных интересов здесь другое. В Африне Турция заключила сделку с русскими, а американцы сидели сложа руки.

 Все заинтересованы в этом регионе. Есть русские в части Манбиджа, в Ариме. Если Турция вмешается, все будут вмешиваться. Ситуация будет чрезвычайно сложной. Турция не смогла получить от кого-либо зеленый свет, чтобы вмешаться здесь, и не сделает этого в будущем. Но, как я уже говорил ранее, мы не за  войну с Турцией. После восьми лет войны в Сирии мы хотим мира.

 С точки зрения постороннего в кажется почти невозможным манипулировать всеми этими конкурирующими силами и интересами. Вы физически с американцами. Вы сотрудничаете, ежедневно координируете свои действия с ними. Вы дали понять, что хотите, чтобы американцы остались. Для некоторых вы отождествляетесь с американцами. В то же время вы отличились, завоевали личную известность с вашим успехом в борьбе против ДАИШ . Говорят, что это создает определенный уровень дискомфорта в определенных кругах. В самом деле, ходят слухи о том, что вас назначат на новый пост после падения Багуза и объявления победы над исламистами. Не могли бы вы прокомментировать это? Можем ли мы сказать, что ваша основная политическая лояльность и ваша основная идентификация связана с курдским политическим движением под руководством Абдуллы Оджалана?

Для нас важно следующее. Рожава [Сирийский Курдистан] является частью Курдистана. Но наша работа здесь как SDF   осуществляется в районе,  выходящем  за пределы Рожавы. У нас есть арабские союзники. Треть территории Сирии находится под нашим контролем. Здесь живут  арабы, курды, черкесы и т.д.  В SDF, половина  сил арабская, а другая половина — курды. Администрация такая же [наполовину арабская, наполовину курдская].

Абдулла Оджалан является лидером курдского движения за свободу и прожил в Рожаве 20 лет. Курды здесь и даже арабы тогда узнали его. Они работали вместе. Он внес свой вклад в эту область. Другими словами, он хорошо известен здесь. И есть огромная привязанность к нему со стороны людей. Особенно у курдов, но вы можете быть уверены и у некоторых арабов. Эта привязанность к Оджалану  сохраняется  до сегодняшнего дня.

 И у Вас?

 Да, у всех курдов. Здесь нет проблем. Но то, что мы считаем злонамеренным, — это заявление Турции о том, что все здесь управляется РПК. Это неправда. Если Турция продолжает атаковать этот район, то это из-за ее неспособности справиться с курдским движением в Турции, из-за ее неспособности обратиться к курдской реальности.  На  100% из-за этого. Как утверждается, враждебность Турции не имеет ничего общего с нашими предполагаемыми связями с другой группой. Турция  просто не хочет решать курдскую проблему. Она хочет уничтожить курдов. Это говорится  открыто. Большая часть курдского движения находится внутри Турции. Но Турция не просто против курдского движения внутри Турции и здесь. Она выступила против референдума 2017 года о независимости курдов в иракском Курдистане.

Что касается ваших других утверждений [возможного переназначения и беспокойства по поводу моей якобы проамериканской позиции], то они безосновательны. Возможно, кто-то распространяет такие слухи нарочно. Я не знаю.

 Что, если изоляция Оджалана турецкими властями  закончится,  ему разрешат возобновить связь с внешним миром, и он прикажет вам прекратить ваш альянс с американцами, потому что цена  его начала опережать выгоды? Вы бы повиновались ему?

 Я не верю, что он когда-либо скажет это. Было бы неправильно спекулировать на том, что он никогда не скажет.

В опубликованных протоколах встречи между Оджаланом и курдскими депутатами из  Демократической партии в его островной тюрьме, когда мирный процесс между государством и РПК еще продолжался, упоминается, что вы лично встречались с турецкими чиновники здесь, в Сирии. Это правда?

Да, когда мирный процесс все еще продолжался в 2013, 2014 и 2015 годах, у нас были встречи.

 С кем?

 С  представителями [Национальной разведывательной организации Турции] MIT. В основном мы сосредоточились на вопросах безопасности границ.

 Вы имеете в виду защиту своих общих границ от ДАИШ?

Нет. Отношения Турции с Исламским государством всегда были хорошими. Фактически, во время одной из наших встреч турецкие официальные лица сказали нам, что [ДАИШ] жаловалась им на то, что Турция не сделала достаточно, чтобы подорвать и заблокировать YPG [Народные подразделения защиты] во время их осады Кобани. Вы можете прямо это написать.

Обсуждали ли вы операцию по перемещению гробницы Сулеймана Шаха в Эсме?

 Нет, турецкие офицеры встречались с нашими товарищами в Кобани. Не со мной. Они координировали действия. Мы предоставили им конвой в сопровождение. Турецкие военные пришли и перенесли  останки Сулеймана Шаха.

Возвращаясь к американцам, все действительно звучит так, будто вы хотите, чтобы они остались.

Кобане: Да, поддержание наших отношений с американцами — на пользу нам и людям.

Но, естественно, мы продолжаем критиковать Соединенные Штаты за неспособность установить с нами политические отношения.  Недостаточно только оказывать давление на Турцию в этом вопросе. Если бы они захотели, Соединенные Штаты могли бы включить вопрос о территориях к востоку от Евфрата, как  часть процесса любого политического урегулирования [с режимом] в ходе женевских переговоров. Но также давайте не будем забывать, что битва на земле против  ДАИШ продолжается. И она  будет выиграна, но война  все равно продолжится.  И  этом смысле  нам выгодно, чтобы силы коалиции оставались здесь.

Что именно вы требуете от американцев?

У нас есть четыре конкретных требования.

Во-первых, поддержка коалиции в войне против ДАИШ должна продолжится до тех пор, пока Исламское государство не будет уничтожено и уничтожено на все 100%. И в наших интересах, чтобы силы коалиции оставались до тех пор, пока мы не достигнем урегулирования с режимом. То же самое относится и к Турции. Они должны оставаться здесь, пока мы не решим наши двусторонние проблемы.  Мы должны принять участие в переговорах под эгидой ООН о всеобъемлющем мирном урегулировании в Сирии. Мы обращаемся не только за поддержкой Соединенных Штатов, но и  всех членов коалиции.

Но растущее число арабских племен призывает вас заключить сделку с режимом, заявив, что вы должны сделать это сейчас и игнорировать американцев. Они говорят, что они сами готовы пожать руку Асаду. Если арабские племена, с которыми вы состоите в союзе, заключат отдельные соглашения с режимом, а некоторые из них уже заключили соглашение, не окажетесь ли вы в изоляции?

Кобане: Нам обязательно нужно договориться с режимом. Но он должен быть в союзе с арабами в рамках единой Сирии. Режим сейчас говорит о примирении. Прежде всего, мы не пошли на войну с режимом. Режим вышел из этих территорий и не смог их защитить. Поэтому мы защищали их. Поскольку между нами и режимом нет вражды, нам не нужно мириться с режимом. То, что должно быть согласовано между режимом и нами, является вопросом наших законных требований.

Каковы ваши требования?

Кобане: У нас есть два основных требования. Одним из них является то, что наши автономные администрациям здесь будут сохранены и им предоставят официальный  статус. Второе — это сохранение SDF.  Обеспечение безопасности территории к востоку от реки Евфрат следует оставить за SDF. Это наши «красные линии». Мы готовы участвовать во всевозможных переговорах с режимом на этой основе.

Учитывая, что американцы отказываются от любых контактов с режимом, может показаться, что вам нужны русские как гаранты любого такого соглашения.

Само собой разумеется, что Россия должна сыграть решающую роль в урегулировании сирийского кризиса. Без России не может быть достигнуто прочного решения. Россия может оказать давление на сирийский режим, чтобы решить курдскую проблему. И наши переговоры с Россией на этот счет продолжаются. Но русские сыграли неблагоприятную роль в Африне. Россия открыла сирийское воздушное пространство над Африном для турецких военно-воздушных сил и вывела свои войска из Африна. Это привело к недоверию к ней со стороны курдского народа. России нужно исправить свою ошибку в Африне,  нужно залечить раны.

Вы лично общаетесь с режимом Дамаска?

 Нет, нет, но наши товарищи. Наши политические делегации встречаются. Мы всегда были в диалоге с режимом. Фактически, реальные переговоры начались, но теперь они зашли в тупик. Нам  все ясно. Мы представили Дамаску дорожную карту. И если они откажутся принять наши требования, даже если мы останемся одни, даже если коалиция уйдет, мы будем сражаться. Мы будем сражаться до смерти за наши права.

Интервью взяла Амберин Заман    Al-Monitor     Перевод   RiaTaza.com

 

Об авторе

Neo

Похожие записи

Комментариев 2

  1. Aza Avdali

    Наверняка очень симпатичный человек, такая военная косточка, курдский воин, со всем набором героических характеристик, но вместе с тем — один из тех, кто попал под жернова тотальной лжи и кому основательно снесло разум. Я вот не понимаю, с какой целью Ria Taza потчует нас этим интервью. Чтобы все мы очередной раз посокрушались таким вот раздвоением личности, трагическим состоянием размытого сознания у какой-то части курдов или это такая своеобразная попытка противопоставить два жанра в освещении реальности: высокий эпический и пародию в качестве героического повествования? Сегодня весь курдский народ празднует свой самый великий праздник — Навроз, с которым связана вся курдская история и который стал своеобразной матрицей, в которой навечно отчеканились и курдский дух и несокрушимая доблесть курдского воинства. Чем же тогда, пением каких зловещих сирен, бесовского предательства и ненависти к курдскому ДНК вбили в эту матрицу хаос и разлагающуюся плесень? О чём так вдохновенно живописует этот потерянный во всех курдских ориентирах «генерал»? Вчитайтесь внимательно в каждое слово его заявлений. Это абсолютнейший бред, каждое слово. Такой приём называется приёмом травестия — это когда выдают желаемое за действительное и о лжи повествуют очень вдохновенными словами, притом что пародийность так отчётлива и так обескураживает. Короче говоря, речь о том, когда курдская правда и смыслы приносятся в жертву всему антикурдскому. И замысел вот в чём: сбить градус правды и направить ракурс в совсем противоположную сторону, как то желательно всем курдским врагам. Как сегодня, в день Навроза, с пафосом обозначила мадам Ильхам главную цель, обращаясь к своей одураченной пастве? Освободить Идлиб. Не Африн, нет, именно Идлиб, где уж точно будут убиты ещё сотни, а может и тысячи курдских храбрецов. Они будут принесены в жертву не Курдистану. Кому тогда и чему?..

  2. Мураз Аджоев

    «Генерал» даже не замечает, как сам же раскрывает правду о том, что РПК-ПДС (PKK-PYD) уже с самого начала гражданской и террористической войны в САР поддерживали «диалог» с Дамаском, согласовывали, кооординировали свои действия, планы с Сирийским режимом, а значит и с КСИР Иранского режима. Он даже не скрывает, что главная их цель — сохранить и получить официально признанный Дамаском статус всех «автономных администраций», контролируемых и управляемых под Политковской-идеологическим руководством РПК-ПДС в рамках «федеративного Региона Северная Сирия». Вот это и есть то, о чём они торгуются с Дамаском и Тегераном, пытаясь получить некую поддержку в этом «торге» и от Вашингтона, и/или от Москвы, а вовсе не о судьбе, не о самоопределении курдского народа, не о будущем Западного Курдистана. «Генерал» либо интеллектуально не способен осознать зловредность РПК-ПДС, либо давно является убеждённым «анархистом-интернационалистом-апочистом».

Комментирование закрыты.