"Курдский народ

инстинктивно склонен

к демократии и уважению закона"

Мустафа Барзани

 

Al-Monitor Граждане Турции за годы правления ПСР утрачивают доверие к религии

Al-Monitor Граждане Турции за годы правления ПСР утрачивают доверие к религии

Число турок, обозначающих себя  как атеистов, возросло за последнее десятилетие, в то время как число тех, кто считает себя религиозными, уменьшилось, хотя они все еще в большинстве. Результаты одного из опросов разожгли горячие споры о политическом исламе и религиозности в стране, которая официально светская, но управляется исламистской партией с 2002 года.

Опрос, опубликованный на прошлой неделе компанией KONDA, основан на сравнении исследований общественного мнения, проведенных в 2008 и 2018 годах, и отражает социальные изменения в Турции за последнее десятилетие. Опрос, проведенный в 2018 году среди почти 5800 человек в 36 из 81 провинции Турции, показал, что 51% респондентов назвали себя «религиозными», по сравнению с 55% в 2008 году. На тех, кто назвал себя «строго религиозными», приходилось 10%, по сравнению с 13% десять лет назад.

Число тех, кто называл себя «атеистами», увеличилось с 1% в 2008 году до 3%, а тех, кто считает себя «неверующими», — с 1% до 2%.

Когда в ноябре 2002 года Партия справедливости и развития (ПСР) пришла к власти, в дебатах часто возникал вопрос: «Станет ли Турция Малайзией?». Некоторые говорили о «малайциализации», чтобы описать то, что, по их мнению, могло бы пригодиться Турции. По сути, вопрос заключался в том, будет ли партия исламского характера неизбежно начинать формировать общество в соответствии со своим исламским мировоззрением после обретения власти. То, как кто-то ответил на вопрос, определило его сторону в политических столкновениях Турции в последующие годы.

Два основных лагеря были представлены кемалистами, которые рассматривали ПСР как исламистскую партию, стремящуюся создать исламское государство, и исламских консерваторов, которые утверждали, что население Турции преимущественно мусульманское и, следовательно, государство должно быть совместимо с исламскими нормами. Были также малые либеральные и левые-социалистические группы, оказавшиеся  в различной  степени близости к двум большим противоборствующим блокам.

После 16 знаменательных лет правления AKP эта конфигурация остается более или менее неизменной. Однако одно важное отличие состоит в том, что исламистско-консервативные круги, движимые уверенностью в себе как части правящего класса, пришли к выводу, что они строят новое общество. Это предположение вызвало внутренние споры среди исламистов.

Между тем, многие исламские мыслители считают, что такие явления, как сексуальное насилие в общежитиях, управляемых исламскими группами или школами Корана, и рвение, с которым исламские общины борются за преференции  со стороны государства, бросают тень на образ религии в обществе.

Мехмет Али Буюккара, теолог из Стамбульского университета Сехир, сказал, что вряд ли его удивят результаты исследования KONDA. Он написал в Твиттере: «Те, кто благочестив с точки зрения языка, внешности и, возможно, поклонения, потерпели неудачу  с точки зрения морали, честности, искренности и воздержания от  харама (запретного в исламе-RiaTaza)». По словам ученого, публичное проявление благочестия стало более свободным. Но изменения привели не к большему влечению к религии, а к «отчуждению от нее в определенной степени».

Ихсан Элияджик, богослов, чьи работы заложили теоретическую основу для исламской группы, называемой «антикапиталистическими мусульманами», также не удивлен результатами KONDA.

В интервью «Аль-Монитор» Элияджик высказал мнение, что вопреки распространенному мнению, мусульманские общества, управляемые религиозно консервативными правительствами, склонны отторгать ислам. «Согласно моему недавнему исследованию, подобные результаты в настоящее время наблюдаются в трех странах исламского мира — в Саудовской Аравии, Иране и Турции», — сказал он.  — Все они управляются религиозными правительствами, но во всех трех странах распространяются атеизм и деизм ( признание существования Бога без привязывания самого верующего к какой-либо религии-RiaTaza), в то время как религиозность уменьшается [и] растет подозрение к религии. Из-за этих правительств люди начинают думать, что ислам на самом деле является ложью, и их обманули».

Согласно Элияджику, те же три тенденции можно наблюдать среди молодежи в трех странах. «Первая группа скатывается к деизму и атеизму, вторая группа отходит к радикальным фундаменталистским группам, а третья переходит к мусульманско-левой мысли», — сказал он.

В случае Турции Элияджик рассматривает политику правительства как прямую причину колебаний среди мусульманской молодежи. Он выделил коррупцию в качестве первой причины, напомнив памятное заявление проправительственного богослова и обозревателя о том, что коррупция не равносильна воровству. «Люди видели в своих кварталах, что те, кто приблизился к правительству, процветали. Теперь они спрашивают: «Совместимо ли это с исламом?». Экономическая политика правительства сделала богатых богаче, а бедных беднее, или, как я это описываю, совершила  очистительное омовение (тахарат)  капитализму», — сказал Элияджик.

Он также добавил, что за подавлением инакомыслия правительством, его отношением к курдскому вопросу и отношениями с Израилем также пристально следят в религиозных кругах.

Ученый подчеркнул, что молодые люди, обращаясь к нему, задавали те же вопросы. «Что такое настоящий ислам?» — спрашивают они. Есть ли настоящий ислам? Где настоящий ислам — в Саудовской Аравии, Иране или Турции? Является ли политика исламских государств настоящим исламом? Санкционирует ли ислам убийства, воровство и женское рабство? Их умы полны вопросов. Те, кто не справляется, переходят к деизму. И те, кого убеждают мои взгляды, переходят на позицию мусульман-левых», — пояснил Элияджик.

Тенденция к деизму впервые попала в фокус внимания в апреле 2018 года после того, как на конференции Министерства образования был представлен отчет о переходе учеников государственных религиозных школ к деизму. Впоследствии Управление по делам религий (Диянет) начало «войну с деизмом», утверждая, что «информационное загрязнение в Интернете» в значительной степени является причиной «неправильных подходов» среди молодежи. AlMonitor связался с Диянетом  для комментариев, но не получил ответа.

Для Элияджика, проблема находится вне досягаемости как Диянета , так и исламских общин. «Нужны религиозные просветительские, реформаторские и ренессансные движения, как в Европе», — сказал он.-Этого нельзя достичь с помощью политики, исходящей от  Диянета или правительства. Вместо этого должна распространяться идея о содействии гражданскому, независимому и реформистскому религиозному просвещению. Если они будут подавлены, мы можем продолжать и дальше  погружаться во тьму».

И все же свободное обсуждение этих вопросов сегодня кажется далекой перспективой для Турции. Элиаджик сам получил в прошлом году шестилетний срок за «пропаганду терроризма» за замечания, сделанные на конференции. Теперь ему запрещено покидать Стамбул до тех пор, пока процесс  рассмотрения его апелляции не будет завершен, он получает угрозы убийством и, по его собственным словам, подвергается персональному давлению.

В то время как исламизм пользуется всеми средствами и привилегиями от нынешней турецкой власти, социальные преобразования, к которым он стремится, встречают сопротивление. Это сопротивление не кипит на улицах, но, как показывает исследование KONDA, принимает форму тихого неприятия и даже внутреннего отчуждения от веры.

Автор- Сибель Хурташ, турецкая журналистка, специализирующаяся на проблеме прав человека

Al-Monitor    Перевод  RiaTaza.com

Об авторе

Neo

Похожие записи

Написать ответ

You have to agree to the comment policy.