"Саддама повесили, но страна-то разваливается.

Ведь Курдистан практически уже

действует самостоятельно"

Президент РФ В.В. Путин

 

Ирак и Курдистан: ноябрь-2018- «месяц аванса». Часть 2-ая- внешнеполитический фактор

Ирак и Курдистан: ноябрь-2018- «месяц аванса». Часть 2-ая- внешнеполитический фактор

Продолжим наши размышления по поводу значимых шагов курдистанского и иракского руководства в публичной политике, сделанных в минувшем месяце, реакцией на которые стал своего рода молчаливый «аванс» гражданского общества Курдистана и Ирака на дальнейшие позитивные и реформистские действия властей. Сегодня поговорим о внешней политике и международном факторе.

Надо отметить, что для курдов в целом и курдов Башура в частности, ключевым является именно внешне-, а не внутриполитический фактор. Тому есть несколько объективных причин, помимо разделенности и отсутствия государственности – анклавное, без выхода к морю, геополитическое положение большинства курдских земель и пока сохраняющееся положение Ирака на грани превращения в failedstate.

На сегодняшний день, на пороге возможного нового рывка на пути самоопределения Курдистан и геополитически и геоэкономически оказался в точке пересечения трех главных экторов ближневосточной ситуации – Турции, Ирана и арабского мира (читай богатых нефтеносных монархий Аравии). Из них самым влиятельным является Турция Эрдогана. Как бы не относится к этому деятелю его позиция сегодня наиболее оптимальна и создает хорошие предпосылки для влияния в соседних странах. Ее можно охарактеризовать известной пословицей «добрый телятя двух маток сосет». Партнерство с США и Западом по НАТО, обладание самой многочисленной в Североатлантическом альянсе армией, дает Анкаре определенные рычаги влияния на страны Запада. А рычагами влияния на Россию являются экономические интересы Москвы и сложившаяся военно-политическая ситуация на театре военных действий в Сирии. Почему мы говорим именно об усилении влияния Турции на ее зарубежных партнеров, а не наоборот. Потому что США и Запад сегодня слишком связаны собственными внутриполитическими и более близкими географически международными проблемами. Это, в частности, выразилось в определенной эволюции позиции Вашингтона за последний месяц. Еще недавно администрация США была настроена очень по боевому, стремясь окончательно выдавить исламистский Иран из Шамса (Сирия и Ирак). Ныне же устами спецпредставителя США по Сирии Джеймса Джеффри, Вашингтон заговорил в другой тональности. Речь ныне идет только о победе над ДАИШ(запрещена в России) и уходе из Сирии проиранских вооруженных формирований. О «додавливании» Тегерана почему-то молчат. Оно и понятно: Дональд Трамп ментально сначала бизнесмен и лишь потом президент. И он вполне себе «скалькулировал» ближневосточную ситуацию. У Вашингтона достаточно сильные позиции на Аравийском полуострове –экономическом и политическом «сердце» арабского мира, который несмотря на различные политические коллизии последнего времени, все же продолжает оставаться «непотопляемым авианосцем США». И при таком раскладе проблема присутствия в Ираке и, особенно, в Сирии отходит для Вашингтона на второй и может даже более дальний план.

А Россия после инцидента 25 ноября в Керченском проливе (который по международно-правовым обычаям нового и новейшего времени вполне тянет на casusbelli– повод к войне) связана украинским направлением, являющегося для Москвы первоочередным и наиболее актуальным. Вторым по значению можно назвать действия в условиях западных экономических санкций. Ближний Восток ( Сирия) и, соответственно курдский вопрос оказываются где-то на третьем- четвертом месте. Также отметим, что Анкара не признала и не признает присоединения Крыма, что дает Эрдогану возможность для «легкого» шантажа России. Легкого, но не более того, так как пока он заинтересован в экономических связях с Россией. «Пока», поскольку потенциальные альтернативы критически важным для Турции российским энергоносителям все-таки есть и Анкара уже давно прорабатывает вопрос об их поставках.

Однако в нынешней «влиятельной» позиции Эрдогана есть и слабые места. Прежде всего это нерешенность до сих пор внутренних экономических проблем страны.

Кроме того, боевые действия в Сирии, хотя и обеспечили подъем «национал-патриотического духа», который во многом обеспечил победу турецкого лидера на референдуме, если они затянутся, то дадут нынешней турецкой власти обратный эффект: «нацпатриотизм» выдохнется, резко снизив запас прочности эрдогановского режима. И индикатором реального положения вещей наверняка станут мартовские муниципальные выборы в Турции. Так что подождем подтверждения наших выводов до весны.

Иран. Восстановление санкций США против этой страны, уже все более и более ослабляет и без того не самую сильную экономику исламской республики. Следствием этого является уже все более заметное ослабление внешней военной и политической активности Тегерана в Сирии, Ираке и Курдистане, а также наметившийся новый виток обострения экономической конкуренции между Турцией и Ираном в Курдистане, причем явно не в пользу Тегерана. И Иран в нынешних условиях явно не будет (по крайней мере, в обозримой перспективе) увеличивать уровень своей внешней активности, опасаясь внутренних неустройств, которые в этой стране могут оказаться более острыми и разрушительными чем, например, в Турции. Это обстоятельство говорит о том, что позиции Тегерана в Ираке и Иракском Курдистане ослабнут, учитывая также определенное усиление в Багдаде, хотя и шиитских, но националистических, «иракоцентричных» сил. В лучшем случае. иранское влияние сохранится в контролируемой ПСК Сулеймании

Самое главное, что все вышесказанное прекрасно понимают…в Эрбиле, в региональном правительстве Курдистана. Иначе не объяснишь , что в ноябре в международной жизни автономного Курдистана произошел тоже своего рода «разворот на восток», причем давно ожидаемый. В прошлом месяце Эрбиль посетили представительные экономические делегации Китая и Индии, но наиболее знаковыми стали встречи курдского руководства с высокопоставленными представителями аравийских монархий – Саудовской Аравии, Катара и ОАЭ. Кстати, контакты с тремя последними и можно обозначить как «внешнеполитический аванс» Курдистану.

В принципе, если исходить из того, что выражение «у курдов нет союзников, кроме гор» пусть и очень красивая, но все же метафора. А в реальности, учитывая первостепенную важность внешнего фактора для Курдистана, наиболее оптимальной на перспективу выглядит следующая внешнеполитическая конструкция: первоочередная ориентация в экономике на новых развивающихся гигантов Восточной Азии, в политике и отчасти в экономике- на ключевые страны суннитского мира, прежде всего монархии Аравии. Потому что в отношениях с мусульманскими странами соседями для Курдистана изначально заложены проблемы: «исламизм» Эрдогана, на основе которого, тем не менее, происходит привязка к нему части курдского населения страны в силу особенностей личности этого деятеля в любой самый неожиданный момент трансформироваться в пантюркский национализм, по природе враждебный курдам, а, мягко говоря великоперсидское, брутальное отношение к курдам известно и неизменно. Причем здесь играет роль, как этнический фактор, так и воинствующая религиозная неприязнь шиитов к суннитам, вновь обострившаяся в сегодняшней ближневосточной ситуации. Развитие отношений с арабскими монархиями перспективно, но оно должно жестко основываться на прагматизме, взаимной выгоде в экономических связях и одновременно недопущении в Курдистан исламского фундаментализма, каковой также является внешнеполитическим инструментом аравийских монархий.

Словом, внутри- и внешнеполитический авансы обновленному руководству Курдистана и Ирака выданs. Теперь главное- в «отработке» этого аванса, успех которого зависит одновременно от неотложности и прагматизма в новых шагах на пути к реформам и самоопределению курдов.

Валерий Емельянов ИАЦ «Время и мир» специально для RiaTaza.com

Об авторе

Валерий Емельянов

Исполнительный директор информационно-аналитического центра "Время и мир" Образование: МГПИ им. В.И. Ленина; Высшие государственные курсы по вопросам изобретательства и патентно-лицензионной работы.

Похожие записи

1 комментарий

  1. Мураз Аджоев

    Министр энергетики США Перри заявил в ходе совместной пресс-конференции с курдским национальным лидером Барзани, что его страна готова помочь Курдистану реализовать свой огромный потенциал. «Сегодня мы наблюдаем рост стабильности и безопасности во всем регионе. Это дает нам очень ценную возможность думать о строительстве, инвестировать, быть партнерами. Пришло время сосредоточиться на восстановлении экономики, а также на оживлении инфраструктуры», — сказал Перри, объяснив, что его обсуждение с Барзани было сосредоточено на детализации потребностей (Южного) Курдистана, — «Это приводит к тому, что я нахожусь здесь сегодня — и делать все, что в моих силах, все, что США могут вместе, чтобы построить будущее, которое реализует возможности, которые есть в этом регионе», — продолжил Перри, отмечая энергетические ресурсы Курдистана и подчеркивая потенциал для будущего народа Курдистана, — «Возможность обеспечить будущее, никогда не была лучше». Надо отметить, что позиция министерства энергетики США, не менее значима и важна, чем позиция Госдепа США при принятии соответствующих решений в Белом доме, где, очевидно, Иракская и Сирийская арабские республики рассматриваются в качестве уже явно и окончательно «failed states», подлежащих разделу. Внешнеполитическая логика США, по всей видимости, предусматривает уже в ближайшем будущем воссоединение Западного Курдистана с суверенно независимым Южным Курдистаном в рамках демократического и светского государства — федеративная республика Курдистан.

Комментирование закрыты.