"Курдский народ

инстинктивно склонен

к демократии и уважению закона"

Мустафа Барзани

 

Дэвид Романо: ДПК выбирает руководство следующего правительства

Дэвид Романо: ДПК  выбирает руководство  следующего правительства

На прошлой неделе Демократическая партия Курдистана (ДПК) выдвинула Нечирвана Барзани на пост президента Курдистана и Масрура Барзани на пост премьер-министра регионального правительства Курдистана. Нечирван занимал пост премьер-министра КРГ около 10 лет, в то время как Масрур возглавлял Совет Безопасности Курдистана в течение последних нескольких лет.

Для критиков ДПК эти выборы подчеркивают кумовской, основанный на семейственности  стиль работы  партии. Масрур является сыном бывшего президента Курдистана и лидера ДПК  Масуда Барзани, а Нечирван — его племянником. Оба кузена — внуки легендарного лидера ДПК Моллы Мустафы Барзани. Многие другие ключевые лидеры ДПК, такие как Хошияр Зебари (дядя Масуда Барзани), также «в семье».

Роль семьи Барзани в ДПК, таким образом, вряд ли  неизвестна  гражданам Курдистана. Когда кто-то голосует за ДПК сегодня, они довольно хорошо понимают, за кого они голосуют. Разумеется, это так, но сторонники ДПК доверяют семье Барзани и как носителями идеи «серединного», умеренно-консервативного пути, а также светского национализма, который позволяет избежать антирелигиозных импульсов. В отличие от зрелищной борьбы, отколовшихся партийных  группировок и анархии политических партий в соседней провинции Сулейманы, люди знают, что они получат с ДПК.

Хотя конкуренция и соперничество могут иметь место и в ДПК (например, очень много слухов о противоречиях между Нечирваном и Масруром), они сохраняются в  разумных внутренних пределах и никогда не превращаются в публичное зрелище для посторонних, что может быть использовано   против партии, региона или курдов в целом.

Сторонники ДПК также доверяют семье Барзани и другим членам партии стремиться к наилучшим интересам своего региона и людей. Хотя это кажется абсурдным для критиков ДПК, приверженцы партии указывают на длинный список достижений  региона,  которые  ДПК большей частью  может записать себе в заслугу —  от конституционных положений Ирака, гарантирующих автономию Курдистана до нефтегазовых проектов и продвижения  к независимости с чем соглашается подавляющее большинство курдов.

Сторонники ДПК, таким образом, указывают на опыт Нечирвана как долговременного, эффективного премьер-министра  региона,  впечатляют и достижения   Масрура в сохранении внутренней безопасности Курдистана. Оба лидера хорошо знакомы с международной средой, в которой им  предстоит  работать, знают дипломатов и глав государств  и их интересы в Ираке и Курдистане. Самое главное, что лидеры ДПК, такие как Нечирван и Масрур,  реально возглавляют свою партию и ее вооруженные силы.

В большинстве случаев  этого нельзя сказать о других ключевых партиях  в Курдистане. Патриотический союз Курдистана (ПСК) в особенности страдал от расколов еще даже до смерти своего основателя и лидера Джалала Талабани (движение Горран разделилось от ПСК в 2009 году, а сам ПСК стал осколком  ДПК, в 1976 году) , После смерти Мам Джалала, как  ласково называли лидера, ПСК погряз во  внутренней борьбе за контроль над партией.

Несколько фракций в патриотическом «Союзе» Курдистана действовали против друг друга и даже по разному голосовали за ключевые законы в Багдаде, такие как бюджет Ирака  2016 года. Так, есть предположения, что в октябре 2017 года Пешмерга, оборонявшими Киркук якобы командовал Косрат Расул. Секретная сделка с участием Бафела Талабани и Лахура Талабани (сына Маме Джалала и племянника,  членов другого влиятельного клана в Курдистане, помимо Барзани) с одной стороны, и Багдада и иранского генерала Кассема Солеймани   показала, что это не так, и ускоренное   и  неожиданное отступление Пешмерга из района Киркука  произошло  — по приказу Бафеля и Лахура.

Еще один осколок  внутрипартийной борьбы в ПСК – «Коалиция за демократию и справедливость», основанная и возглавляемая Бархамом Салихом в 2017 году до тех пор , пока он не присоединился к ПСК в 2018 году в обмен на его назначение на пост президента Ирака.  Провинция Сулеймания  также произвела на свет  Движение «Новое поколение», которое заняло несколько мест на выборах 2018 года, но уже страдает от расколов и столкновений лидеров.

Идеологическую разницу между ДПК, ПСК, Горраном,  Коалицией за демократию и справедливость или «Движением Нового Поколения», что называется, и в полдень не разглядишь.   У них все в порядке с капитализмом, все они утверждают, что хотят иметь сильный автономный Курдистан, и все они принципиально  поддерживают  независимость курдов (при этом часть ПСК, Горран, «Коалиция…»  и Новое поколение ближе к Багдаду и видят независимость как долгосрочную цель,  в отличие от ДПК, рассматривающей ее в более обозримой перспективе).

Простые курды на улице в Курдистане, когда их спрашивают о идеологических различиях между партиями, с трудом указывают на них,- сосредоточивая внимания на личностях руководителей, стилях работы различных партий, проблемах коррупции и т. д.

В таких условиях кажется легко понять, как ДПК выиграла около 44% голосов на последних выборах в Курдистане и почему ДПК выбрал известных и солидных членов семьи Барзани  в руководство региона на следующий срок. Хотя большинство избирателей в Сулеймании хотели бы, чтобы у власти появился кто-либо еще, кроме ДПК и семьи Барзани, избиратели в Эрбиле и особенно Дохуке, предпочли партии и руководителей, которых они знают. И граждане хотят во что бы то ни стало избежать политических махинаций и анархии борющихся за власть родственников, как это имеет место в Сулеймании .

Дэвид Романо   ИА   Rudaw     Перевод        RiaTaza.com

 

 Примечание: За комментариями на эту и ряд других статей редакция обратилась к исполнительному директору информационно-аналитического центра «Время и мир» Валерию Емельянову.

«Вскоре после номинации Нечирвана Барзани на пост президента Курдистана, а Масрура Барзани – на пост премьер-министра, в прессе появились многочисленные статьи и комментарии, в которых акцент делался на одно – новые назначенцы члены все той же семьи Барзани. И это акцентирование видимо, призвано, показать – как все плохо, семейственность процветает и т.п.

Но будем реалистами. В классическом виде демократия сегодня существует лишь в странах Запада и некоторых странах Азии таких как Индия, Япония, Южная Корея. Что касается мусульманского Ближнего Востока, то здесь практически везде власть формируется на верхушечно — корпоративных основах. Это может быть монархия, как на Аравийском полуострове, армия, реально определяющая власть ( как во многих арабских формально «республиках), либо семейные связи. Другое дело, что при обретении власти, ключевым фактором становится эффективность правящей элиты, ее способность успешно управлять. И если таковой нет, то не спасет никакое, даже славное и известное семейное имя. Что в Курдистане прекрасно видно на примере семейства Талабани после 16 октября. Никакие, возможно, безусловные заслуги Мам Джалала не спасли его бестолковых потомков от политического коллапса.

У мусульман есть хороший хадис (высказывание пророка Мухаммада): «ищите знаний даже в Китае». И, следуя этому хадису, отметим, что экономическое и  политическое чудо Китайской Республики на Тайване во-многом сделала «семейственность». Его фундамент заложили сначала пожизненный президент генерал Чан Кайши, а затем его сын (кстати, женатый на русской) Цзянь Лингою

Да и максиму Дэн Сяопина можно вспомнить: «Не важно, какого цвета кошка. Важно, чтобы она ловила мышей».

Об авторе

Neo

Похожие записи

Написать ответ

You have to agree to the comment policy.