"Очень трудно найти народ,

который на своей национальной

территории жил бы так долго..."

М.С.Лазарев о курдах

 

Швеция имеет непосредственные контакты с курдами: посол Швеции в Ираке Понтус Меландер

Швеция имеет непосредственные контакты с курдами: посол Швеции  в Ираке Понтус Меландер

Рудав: Мой первый вопрос касается обязательств Швеции перед Фондом финансирования и стабилизации Программы развития ООН. Какие конкретные проекты в Швеции поддерживают здесь в Ираке и в Курдистане?

 Понтус Меландер: Программа развития ООН, я бы сказал, является одним из наиболее важных проектов, которые мы также реализовали здесь, в Ираке и Курдском регионе, когда дело дошло до необходимости предпринять усилия по стабилизации, как ныне, так  и во время борьбы с ДАИШ(запрещена в России). Мы являемся одним из основных спонсоров ПРООН. Это означает, что мы фактически переводим деньги непосредственно в ПРООН, а они сами решают, куда их направить, потому что лучше знают ситуацию.  Мы также оказываем большую гуманитарную помощь по линии  ПРООН , особенно  здесь, в Ираке.  Мы помогаем  там, где мы находим это важным. Вчера у меня был разговор с коллегой, который был в Мосуле. Я также видел тамошние  разрушения, и теперь  в этом городе реализуются  некоторые шведские проекты, что, конечно, чрезвычайно важно сейчас, поскольку мы все знаем, ситуацию в Мосуле, как  возможно, одну из самых страшных в своем роде.  Повторю, я сам был там и  должен сказать, что это худшее, что я когда-либо видел за всю мою жизнь. И я думаю, что это также сильно сказывается на Курдском регионе из-за лагерей  временно перемещенных лиц, которые у вас здесь есть.

Хотелось бы знать, формируется ли стабилизационный фонд из-за опасений Европы и собственно Швеции относительно миграции и собственных опасений Швеции относительно миграции. Стабилизируя регион здесь, меньшее количество людей будет хотеть уйти, они будут продолжать участвовать в реконструкции. Это ли реальная  мотивация для поддержки этих проектов?

Я бы сказал, это несколько искажает истину. Я думаю, что мы абсолютно точно видим гуманитарные потребности Ирака,  иракского народа, необходимость для него иметь стабильную и здоровую  среду. Разумеется, мы также знаем, что в лагерях вынужденных переселенцев у нас осталось чуть меньше двух миллионов человек. И да, это намного лучше, чем в прошлом году.  Год назад, когда я приехал в Ирак, я думаю, что эта цифра составляла пять миллионов человек. Поэтому я  считаю, что то, что делает ПРООН, — это фактически для Ирака, а  вовсе не с целью  ослабления иммиграционных потоков в Европу. Я думаю, что иммиграция, возможно, является  следствием такого положения, но  не причиной его,  для Швеции во всяком случае.

Что, по вашему опыту и мнению, является наиболее насущной потребностью здесь? Очевидно, что вопрос о преследуемых меньшинствах в северном Ираке является большой проблемой. Что Швеция хотела бы сделать, чтобы поддержать эти народы?

 Вы правы. Мосул, я думаю,  остается серьезной проблемой для Ирака и международного сообщества, потому что, там царит  опустошение,  сохраняются неразорвавшиеся боеприпасы. Мы знаем, что необходимо восстановление города. Но вы также затрагиваете еще один очень важный вопрос: это ситуация с меньшинствами  в Ираке, особенно в провинции Ниневия, где живут езиды, христиане, туркмены и другие меньшинства. Я действительно хочу подчеркнуть, что речь  идет о  всех меньшинствах, а не только христианских, мы хотим поддержать их и помочь им вернуться к своей общинной жизни. И я думаю, что ситуация с меньшинствами, особенно с езидами, была  недавно подчеркнута вручением Нобелевской премии мира Надии Мурад.

Швеция, конечно, внесла в регион и сугубо военный вклад для победы над ДАИШ, послав 70 военных инструкторов. Что Вы об этом можете рассказать?

 Мы начали с  военного участия в рамках коалиции три года назад в 2015 году, присутствуя  здесь, в Курдистане, в Эрбиле и в КТКК [Курдистанский учебный координационный центр]. Разумеется, мы продолжаем эту, и я не очень точно знаю то, что будет дальше. Но у нас сегодня  около 70 солдат, и  десять военных  полицейских в Багдаде. Но все постоянно  развивается. Мы будем присутствовать везде, где коалиция считает, что в этом есть большая необходимость.  В будущем ситуация может измениться, и я могу сказать, что мы намерены остаться здесь в Ираке на обозримую перспективу.  Меня, как посла в Ираке очень радует то, что месяц назад в нашей стране прошли выборы и, независимо от того, кто будет в правительстве, мы будем привержены нашей поддержке Ираку, касается ли это нашего военного присутствия, а также сотрудничества в целях развития. Должен также сказать, что кто-бы не стал премьер министром, в случае отправки войск за границу, мы должны также заручиться и поддержкой оппозиции, ведь это не сугубо внутренний вопрос, а международный и, значит, общенациональный.

Соединенные Штаты говорят о сокращении своего присутствия в Ираке. Конечно только 70 военнослужащих, отряд войск на каком-то этапе не обязательно окажет огромное влияние, но будет ли  военное присутствие в ближайшей перспективе сокращено, учитывая, что ситуация с безопасностью в Ираке необязательно стабилизируется, как первоначально предполагалось в декабре прошлого года, когда бывший премьер-министр Хайдер аль-Абади сказал, что ДАИШ потерпела поражение здесь, в Ираке.  Однако мы видим, что подпольные, «спящие» ячейки исламистов в Киркуке, Дияле, Саладине, «просыпаются». Это вызывает озабоченность. Считаете ли вы, что коалиция и ваши войска будут здесь намного дольше?

Конечно, я не могу говорить о коалиции, потому что это не моя компетенция, но я могу сказать в о Швеции. Я думаю, что мы готовы оставаться до тех пор, пока здесь остается коалиция. Мы не являемся частью НАТО, которая также является партнером  в усилиях по стабилизации в Ираке, но мы предложили Североатлантическому альянсу военное партнерство. Поэтому мой ответ заключается в том, что мы, конечно, зависим от того, что коалиция будет делать в будущем. Швеция не планирует каких-либо серьезных изменений в количестве наших военных. Да, 70 человек не много, но мы не самая большая страна. Я действительно не в курсе, будет ли здесь 60 или 50 в следующем году. Парламент Швеции каждый год принимает решение о участие, и такое решение на 2019 год  будет принято осенью года нынешнего.

Другой проблемой для ряда западных стран являются иностранные боевики. Люди из разных стран, их граждане приезжают сюда, чтобы присоединиться к  ДАИШ  в Ираке, либо в Сирии. И теперь речь идет о тех, кто возвращается, а также о тех, кто в настоящее время содержится под стражей курдскими силами в северной Сирии или в Ираке. Что делается    Вашей страной и ее судебной системой для решения этой проблемы?

По имеющейся у нас информации, захваченных в плен  боевиков из Швеции в Ираке нет, однако подобная ситуация вполне реальна. Я также думаю, что дела этих людей должны рассматриваться в рамках правовой системы Ирака. Мы, конечно, осознаем тот факт, что за эти годы в Сирии и Ираке были и  боевики из  Швеции, особенно когда граница была более прозрачной. Но сейчас, по моему мнению, отдельной проблемы шведских боевиков нет.

Вы стали послом в трудное для этого региона время, в момент октябрьских событий, когда иракские силы,  и ополчение Хашд аш-Шааби  захватили Киркук и несколько территорий, «спорных» в соответствии с конституцией Ирака. С тех пор прошло время, регион Курдистана оправился от трудностей, а  отношения Эрбиль-Багдад постепенно улучшились благодаря переговорам.  Что Вы думаете о будущем отношений Эрбиль-Багдад, урегулировании спорных вопросов, и какое участие в этом могут сыграть страны, подобные Вашей и международное сообщество?

Я думаю, что это очень важный вопрос, и я согласен с вами. Я приехал сюда в сентябре прошлого года —  и тогда главным вопросом была борьба с ДАИШ. И мы старались, как часть международного сообщества, быть полезными для того, чтобы найти решение  этого вопроса , в чем мы и очень полагаемся на Организацию Объединенных Наций.

Думаю, что Миссия помощи ООН играет большую роль, она предложила свои добрые услуги, для решения проблем между Эрбилем и Багдадом. Я думаю, что они сделали все, что  могли. Я полагаю, что и Эрбиль и Багдад сами обнаружили  в их послании  намного более здоровый тон. Поэтому я довольно оптимистичен, что подобное  построение отношений будет продолжаться, что также может способствовать экономическому развитию Курдистана. И я, конечно, знаю о конституции, которая, конечно же, является основой для отношений между Эрбилем и Багдадом, а также те  статьи в конституции, в которой говорится о спорных территориях.  Мы все надеемся, и  будем настаивать на том,  чтобы все это  обсуждалось между Багдадом и Эрбилем в будущем. Мы все знаем, что это заняло много времени, и для Ирака были тяжелые годы, но мы надеемся, что настанут лучшие времена для обсуждения  этих  проблем.

Хотелось бы поговорить о  курдской диаспоре, живущей в Швеции. Это значительная община. Она образовалась в результате нескольких миграционных волн, порожденных бурными событиями на территории исторического Курдистана. Теперь это одна из крупнейших национальных общин страны. Как ее наличие повлияло на политику Швеции в  части мира, именуемой Ближний Восток?

Это правда. Курдское меньшинство в Швеции  значительно превышает  количественно 100 000 человек . Это очень существенный фактор, и интересно отметить, что курды очень хорошо интегрированы. У нас были выборы в парламент, как я уже упоминал, в сентябре, и у шести наших новых депутатов есть курдское происхождение. У нас также есть довольно большая иракская община и некоторые из ее членов также курды.  Трудно провести какое-либо различие между курдами и иракцами, поскольку мы не регистрируем людей по этническому принципу. Это означает, конечно, что сама диаспора знакомит их взгляды со шведскими политиками. Диаспора доносит свое мнение до шведских политиков, но мы замечаем, что оно все глубже основывается на шведских ценностях, нашем видении мира.

У Швеции нет консульства здесь, в Эрбиле, но будет ли Ваша страна развивать все больше отношений с Курдистаном?

Именно. Я вижу в будущем  активное развитие отношений между Швецией и Курдистанским регионом. У нас нет отдельного консульства здесь , но у нас есть консульский  отдел в составе посольства. Моя заместитель в посольстве бывает в Эрбиле так часто, как только может, не реже одного раза в месяц. Но мы стараемся быть здесь как можно чаще. Я не вижу большой разницы между созданием консульства и его отсутствием.  Мы довольно маленькая страна, у нас  средства ограничены, так сказать. У нас нет также традиций создания консульств в регионах, даже если мы захотим это сделать. Но, я думаю, что потенциал отношений между людьми особенно между Курдским регионом и Швецией огромен. Я имею в виду, что до 2014 года, когда началась война против ДАИШ, между Швецией и Курдистаном люди активно перемещались, особенно в летнее время отпусков, когда организовывались  прямые рейсы из Стокгольма в Эрбиль. Я надеюсь, что  эти времена могут вернуться.

Считаете ли вы, что после того, как экономика начнет восстанавливаться в Ираке в целом, и в регионе, после бюджетного, финансового кризисов, расходов на войну, оспариваемые территории, восстановления  экономики, думаете ли Вы, что шведский бизнес проявит интерес к региону?

Я надеюсь на это. Должен признать, что это немного сложная задача. Когда я говорил с нашими бизнесменами , чтобы заставить их вернуться в  Ирак, то очевидно, что они руководствовались соображениями разумной безопасности. Но также я считаю, что отсутствие экономических реформ в Ираке как таковых также мешает им  быть здесь. Они бизнесмены — они не приходят в Ирак, потому что я их к этому призываю. Они приходят сюда, чтобы, чтобы заработать деньги, найти своего экономического партнера и так далее. И я думаю, что очень важно, чтобы Ирак имел экономически обоснованную систему, в которой действуют четкие правила ,  есть подотчетность для людей, ведущих бизнес, а также вы не действуете в чьих-то личных интересах,  что мы  видим прямо сейчас. И я с оптимизмом смотрю на то, что новое правительство в Багдаде, конечно, хорошо это осознает, приоритет этого вопроса для  привлечения иностранных инвесторов и капиталов.

 Вы имеете в виду проблему квалифицированного управлении и борьбу с коррупцией?

 Да.

 Хочется вернуться к  выборам Швеции в сентябре. Их эхо все еще дает знать о себе.  Большая часть западной прессы говорит об увеличении количества голосов , поданных за правые силы. Считаете ли вы, что это изменит отношения не только с курдской диаспорой в Швеции, но и за рубежом? Будет ли это влиять на это, это изменение тональности внешней политики?

Это очень сложный вопрос.  На выборах партия, выступающая за ограничение миграции увеличила свое представительство, но не намного. Она набрала около 4 процентов голосов, что в целом немного и никак не повлияет на сложившийся традиционный политический расклад. Да проблема иммиграции, адаптации мигрантов существует. Особенно это касается Швеции и Германии – стран, принявших на себя основной удар иммиграционных волн 2014 и 2015 гг. Сейчас этот процесс идет на спад и мы вполне можем справляться с иммиграционными проблемами.

 Как повлияют эти политические проблемы на отношения с Курдистаном и Ираком? Никак, они и далее будут развиваться.

Мой последний вопрос связан с новым правительством, формируемом  в Багдаде. Какую роль вы хотите сыграть в этом? Какой совет вы бы дали этой новой администрации? А также, в неспокойное время для этого региона, с новыми санкциями в  отношений Ирана и Ирака, балансирующих между его союзниками  США и иранскими союзниками, каковы, по вашему мнению, проблемы, стоящие перед этим правительством, и что бы вы ожидали от него?

 Прежде всего, я хочу подчеркнуть, что  это выбор  исключительно Ирака и иракского народа избирать и формировать свое правительство. Мы все знаем, что я думаю, что должно быть приоритетом, так сказать, для следующего правительства и думаю, оно само это знают.  В первую очередь, мы говорим об экономической реформе, я думаю, что это то, что необходимо для привлечения иностранного капитала. Мы все видели социальные беспорядки на юге страны в Басре, это также серьезная проблема. В Мосуле мы упоминали о стабилизации и реконструкции. Я также хотел бы сказать, что мы не должны успокаиваться, когда речь заходит о ДАИШ.  Мы должны быть очень бдительными здесь,  и это, конечно же, касается международного сообщества, а не только  военной коалиции, но сообщества как такового. Тогда, речь идет об осложнениях для Ирака, в связи с новой ситуацией между Ираном и Организацией Объединенных Наций. Как вы знаете, Швеция является частью ЕС,  ЕС является подписантом ядерного соглашения, и  стремится его сохранить. У меня нет подробной информации о том,, как это повлияет на Ирак, но я понимаю, что повлияет сильно, поскольку Иран является его крупнейшим торговым партнером, и Ираку будет трудно лавировать  в этой ситуации.

Rudaw.net     Перевод    RiaTaza.com

 

Об авторе

Neo

Похожие записи