"Очень трудно найти народ,

который на своей национальной

территории жил бы так долго..."

М.С.Лазарев о курдах

 

Как курд вдохновил европейское Возрождение и Реформацию ( история Саладина).

Как курд вдохновил европейское Возрождение и Реформацию ( история Саладина).

Саладин, курд, по происхождению с северо-востока Курдистана, создал империю, простирающуюся от Египта до северо-запада  курдского региона Диярбех (Диябакир), до Северной Африки и Йемена. Томас Асбридж пишет: «Саладин пришел в эту  непрочную, смертельную среду как изолированный аутсайдер – курд-суннит в мире шиитов, поддерживаемый ограниченными военными и финансовыми ресурсами. Мало кто мог ожидать, что он одержит победу

Еврейский интеллектуал и философ  Маймони (Моше бен Маймон или рабби Моисей бен Маймон) был врачом при дворе  Саладина. Кроме того, архиепископ Тира (ныне Ливан), известный как историк Вильгельм Тирский, знал Саладина как противника войн и, как и Маймонид восхищался Саладином за его интеллект, лидерство, щедрость и терпимость.  Придворный историк Саладина, Баха аль-Дин Ибн Шаддад, после смерти правителя , сказал: «Никогда со времен первых халифов, ислам не получал такого удара».

  Восхищались им и  мыслители более поздних веков, литераторы и историки  в числе которых: 13-й век (1200 +) венский хронист и поэт, автор всемирной истории Иенс Эникель; Данте Алигьери (1265 — 1321); Джованни Боккаччо (1313-1375), также и лидер  французского Просвещения, писатель и философ Вольтер (1694 -1778); Немецкий писатель Готтхольд Эфраим Лессинг (1729 — 1781); английский писатель-романтик, сэр Вальтер Скотт (1771-1832); Чарльз Дж. Роузбо, чья книга 1930 года, озаглавленная «Саладин, принц — рыцарь», прекрасно подытожила качества характера, отличающие Саладина. Английский историк, эссеист Альфред Дугган, еще раз взглянул на Саладина в своих исследованиях его отношений и конфронтации с легендарным английским королем Ричардом Львиным Сердцем (2016), а  Карен Армстронг, бывшая католическая монахиня и профессор религиоведения, дает  очень трезвую интерпретацию еврейских, христианских и мусульманских отношений во времена правления Саладина в своей книге «Иерусалим: один город, три веры» (2011).  Еще один  автор биографии Саладина, Джон Мэн в 2015 году описал его так: «Это были добродетели Саладина — его щедрость, великодушие, которые захватили европейское воображение больше, чем его боевые навыки». 

Однако на Ближнем Востоке эти ценности Саладина почти полностью игнорируются. Панарабисты, такие как Башар Асад и Саддам Хусейн, наряду с другими националистическими лидерами и исламскими фундаменталистами на большем Ближнем Востоке, оскорбляли имя Саладина, представляя его как антихристианского , антизападного и антисемитского. Многие курды,  получающие свои знания на арабском, персидском или турецком языке  решительно отделяют себя из-за этих искажений  личности Саладина. Поэтому важно знать, кто такой Саладин, что он представляет, и что мы можем извлечь из его достижений, лидерства, образцовой политики сосуществования и терпимости к многообразию, которые также являются  чертой курдской культуры и традиций.

 Крестоносцы эпохи Саладина представляли почти все европейские военные силы из Англии, Франции, Италии, Германии, Австрии и большинства других европейских стран. Да, Саладин победил их объединенные силы, но это не было его самым важным достижением. Когда европейцы столкнулись с Саладином, они были поражены  качествами его характера.

Когда европейцы столкнулись с Саладином, они были поражены его, великодушием, гостеприимством, щедростью и интеллектом. Раньше они не встречали таких мусульманских правителей. Мусульманские султаны до него были в основном арабами или турками, но Саладин был курдом из самого  сердца Курдистана. Ни один европеец не встречал такого  своего короля, каким был Саладин. В то время основное внимание уделялось религиозной самобытности, а знания о разных этнических группах были ограничены, или считались неактуальными. Например, мусульмане называли всех европейцев «франками», а европейцы  всех мусульман «сарацинами». Курдское происхождение  Саладина не  было частью  его  биографии до 1700 года. Например, для Вольтера Саладин был выходцем  «из маленькой провинции Курдес ( Curdes)», которые всегда были воинственной и независимой страной».   И вплоть   до 1800 года некоторые европейцы пишут «курды через букву «С».

Да, курды были воинами, но не воинственными, потому что им всегда приходилось защищать свою страну и свою независимость от иностранных захватчиков. На протяжении всей истории Курдистан подвергался серьезной силовой агрессии, и курды должны были защищаться. Поэтому многие историки, начиная с Ксенофонта (около 370 г. до н.э.), в основном встречались с курдами во время войн,  что объясняет, почему курды представляются как воинственные люди. Например, на протяжении всего 20-го века до сегодняшнего дня курды вступали в войну с региональными странами  просто потому, что они не могут принять иностранную оккупацию своей страны и отрицать их самые экзистенциальные права. Как заявил Вольтер, на протяжении всей истории курды всегда были «независимой нацией», и это оставалось верным даже до почти столетия после Вольтера.

Саладин и евреи

Когда дело доходит до евреев, Саладин уделял им особое внимание. Во-первых, он предоставил убежище знаменитому еврейскому ученому Маймониду, сбежавшему из мусульманской Испании в Северную Африку, чтобы стать выдающимся лидером еврейской общины в Египте, назначенным султаном Саладином. Согласно биографу Маймонида Абрахаму Джошуа Хешелю, «положение Маймонида при дворе  имело первостепенное значение для евреев Египта».  Они пользовались престижем и уважением. Их культура процветала. Маймонид и другие еврейские интеллектуалы  создали лучшие свои работы в Египте и Израиле в период  правления Саладина.

Иосиф ибн Акнин, еврейский врач и преподаватель из Алеппо, написал Маймониду выражение признательности за новую политическую позицию.

«Когда я услышал, что Бог, Всемогущий дал  еврейскому народу высшее  блаженство и достоинство назначением на высокий пост, нашего господина, великого учителя, — пусть его слава будет велика и его честь возвышенна — моя радость и ликование столь  велики, что я сказал: «Ибо Господь не отвернется от своего народа, как от добра Своего».

После этого назначения султан официально признал еврейские политические права и их общинное руководство, что стало самым  важным событием после завоевания Саладином Иерусалима в октябре 1187 года. Тогда победителю пришлось проявить свое величие, щедрость и терпимость к разнообразию, но отныне дела будут говорить больше  чем слова.  Карен Армстронг замечает: «После Третьего Крестового похода даже католическим  паломникам из Европы было  разрешено совершить паломничество в Иерусалим. Саладин также пригласил евреев вернуться в Иерусалим,  откуда крестоносцы их практически изгнали. Он был провозглашен в еврейском мире  «новым Киром».

 Сравнение Саладина с Киром показывает уровень его оценки евреями

 «Пророк Исаия в беспрецедентном восхищении нееврейского монарха называет Кира «помазанником» и «пастырем» Бога (Исайя 45: 1, 44:28)».]  Ничто не могло быть лучшего представителя, чем это размышление или отношение Саладина к евреям и Иерусалиму, а также признание евреем его. Более того, его понимание иудаизма, христианства и отношения Ислама к святому городу было показано, когда он позволил христианским паломникам также исполнять свою религиозную обязанность паломничества после победы над христианскими европейскими силами. Такой подход Саладина радикально отличал его от его предшественников на востоке и западе, среди более ранних мусульманских и христианских победителей, а также от его преемников мамлюков  и турецкого султана.  До Саладина победители жестко наказывали проигравшую сторону.

Саладин, христианство и Запад

В западной и христианской литературе Саладин последовательно изображается как справедливый, умный, великодушный до крайности и милосердный к врагам даже на поле боя и военнопленным. Его равное отношение к христианам, евреям и мусульманам и его терпимость  стали общей темой вплоть  до сегодняшнего дня.

Одним из наиболее обсуждаемых вопросов являются отношения между Саладином и Ричардом  Львиное Сердце, королем  Англии и лидером крестоносцев. Понятно, что Саладин не считал короля Англии себе равным поэтому, когда Ричард хотел встретиться с «курдским султаном», Саладин отослал Ричарда к своему брату Сафадину, который был вторым в армии  Саладина.

Нет никаких данных  о том, что султан когда-либо убивал любого военнопленного или безоружного человека. На поле битвы благородные действия султана  Саладина были исключительными. Когда  лошадь  его врага Ричарда была убита на поле битвы, и он упал с нее , Саладин послал ему две лошади в подарок. Один из свидетелей битвы, архиепископ Вильгельм Тирский, «считал, что правитель Египта представляет собой  «угрозу выживанию наших заморских стран», но тем не мене одновременно оценил его как «мудрого, доблестного человека. Ясно, что это исключительная оценка врага его противником. Немногие  правители  в мировой истории так восхищаются  своими противниками.

Взятие Иерусалима и победа над королем   Англии и Европы

Саладин взял Иерусалим, который находился под европейским правлением с 1098 года  у крестоносцев в 1187 году. Действие «курдского султана» во время и после освобождения святого города, вероятно, оказало самое большое влияние на  христианское и европейское население города, поскольку прямо воздействовало  на их жизнь и существование.

Вольтер писал в 1759 году об отношении «курдского правителя» к побежденным: «… когда пленный король, который не ожидал ничего, кроме смерти, был поражен тем, что Саладин обращается с ним … Саладин своими руками представил Ги де Лузиньяну  (бывшему французскому королю «Иерусалимского королевства» — RiaTaza.com) бокал спиртного, охлажденного снегом».  Для всего населения курдский король был не менее щедрым и гуманным. Вольтер продолжил: «Когда он отправился в Иерусалим, многие женщины пришли и бросились к его ногам;  прося, чтобы он вернул одним из них их мужей, а другим- дедов и отцов» и он великодушно внял их просьбам.

Вышеприведенный пример одного из величайших мыслителей и философов просвещения дает нам достаточно представление о том, как великий курдский  правитель  действовал во время и после войны с военнопленными и их родственниками. Но чтобы лучше понять, можно было сравнить его поведение с  действиями крестоносцев в 1098 году, когда они взяли священный город от мусульман. «Христианские крестоносцы, которые захватили город в 1098 году, убили каждого жителя города, в отличие от Саладина, пощадившего его  жителей».  Эта щедрость курдского короля оказало  большое влияние  на мнение европейцев, когда они вернулись в свои дома на европейском континенте и на Английских островах.

Приверженность короля Саладина договорам и его обещаниям не менее легендарны. Карен Армстронг написал после победы в Иерусалиме и эвакуации христиан из города: «Когда мусульманский историк Имад ад-Дин увидел, что  христианский патриарх Ираклий покинул город со своими колесницами, гнущимися  под тяжестью  сокровищ, он попросил Саладина конфисковать это богатство, чтобы искупить оставшихся заключенных. Но Саладин отказался, сославшись  на  клятвы и письменные договоры. «Христиане везде помнят доброту, которую мы им сделали» — сказал он.  И  оказался  прав».

 С тех пор он стал настоящим легендарным героем для европейцев, персонажем героических народных сказок, стихов и рассказов, от романтики до рыцарских квестов. Для религиозных мыслителей он был отличным примером этического, нематериально обусловленного, образцового руководства. Для мыслителей эпохи Возрождения и Просвещения Саладин был источником вдохновения,  как пример  терпимости и признания разнообразия. Сэр Вальтер Скотт во введении к своему романтическому роману «Талисман» сравнивает короля Ричарда Львиное Сердце и курдского  правителя Саладина:

«Христианский и английский монарх проявил всю жестокость и насилие, свойственное  восточному султану, а Саладин, с другой стороны, показал глубину  политики и благоразумие европейского  правителя».

Данте Алигьери

 Данте Алигьери, величайший христианский философ  и поэт XIV века, в своем знаменитом сочинении «Банкет» (1307), приравнивает Саладина к Александру Великому. Он писал: «Кто-нибудь остался   в сердце Александра лишь потому, что он – монарх? Кто не живет  у короля Кастильи, Саладина или доброго маркиза Монферррато лишь только за их щедрость?».

В «Божественной комедии » (1320) Данте помещает «курдского правителя»  рядом  с Сократом и Платоном среди других дохристианских добродетельных лидеров и философов.

«И  я увидел  Саладина,

Подняв глаза,

Учителя, всех знающих,

С его учениками.

Все на него  смотрели, отдавая честь,

 Средь них – Платон и Сократ».

 Курдский  правитель  равным образом относится к иудаизму, христианству и исламу

Опять же, и в отличие от нынешней исламской и арабской или турецкой националистической пропаганды, западные мыслители считали, что Саладин одинаково относился ко всем  трем религиям. Некоторые известные истории об этом  были написаны выдающимися мыслителями. Одним из них был немецкий венский историк 13-го века и поэт Иенс Эникель , а другой — художник-гуманист и поэт Джованни Боккаччо. Третьим  — Вольтер, написавший свою версию  в 1759 году, примерно через 500 лет после Эникеля.

Боккаччо в «Декамероне»   рассказывает историю Мелхиседека,  еврейского  купца с курдским  правителем,   спрашивающего, какая религия превосходит другие. Мораль этой истории заключалась в том, что все три религии равны, и только Бог мог решить, какая из них лучше.  Вопрос Мелсихидека  получила одобрение Саладина, и они стали очень хорошими друзьями.

В работах Иенса  Эникеля и Вольтера основное внимание уделяется общим  вопросам. До того, как Саладин скончался,  он решил,  что его имущество, должно быть поровну разделено между евреями, христианами и мусульманами. Делая это, по словам Вольтера, он показал, «что все люди — братья».

Толерантность Саладина и философия сосуществования в театрах.

Немецкий мыслитель и писатель Готтхольд Эфраим Лессинг в 1779 году написал свою знаменитую пьесу о религиозной терпимости и сосуществовании «Натан Мудрый».  Действие  проходит в Иерусалиме во времена Саладина. Это показывает, как христиане, евреи и мусульмане, несмотря на их разногласия и конфликты считают друг друга одной семьей.

Когда пьеса была написана в 1779 году, ей изначально не разрешали ставить  в Германии из-за противодействия со стороны церкви, но позже она стала популярной. Сегодня эта тема остается очень важной во всем мире; поэтому весной 2016 года  ее поставили  на Бродвее в Нью-Йорке. В некоторых колледжах США «Натан Мудрый» преподается и ставится  в классах исполнительского искусства. Например, она  была один раз поставлена  и будет  поставлена вновь  7 ноября 2018 года в колледже Монтгомери в Соединенных Штатах.

В обзоре пьесы, когда она была исполнена на Бродвее, обозреватель New York Times (NYT) Чарльз Ишервуд заявил: «Мы не можем не отметить  дружбу,  в которой герои живут, несмотря на их жесткие религиозные различия и предрассудки, сравнив их   с конфликтом, который сегодня  разделяет Иерусалим, и становится  все более опасной проблемой, создаваемой фанатическими исламистами».  Ясно, что в Саладине можно  увидеть один из лучших способов противостояния  нынешним тенденциям исламского фундаментализма в нетерпимости ко всем другим религиям.

 Автор- Амед Демирхан, имеющий  международно признанную степень  магистра искусств, библиотечных и информационных наук  в  Университете Южной Миссисипи и бакалавра  по отношениям к испаноязычным меньшинствам( USM), а также степень магистра по разрешению конфликтов государственного университета Уэйна (Детройт)/

  Kurdistan24.net     Реферативный перевод  RiaTaza.com.   

 С полным текстом статьи и ссылкой на источники можно ознакомиться на

http://www.kurdistan24.net/en/news/e6692055-b047-4ee5-8673-01184615d372

Об авторе

Neo

Похожие записи

Написать ответ

You have to agree to the comment policy.