"Очень трудно найти народ,

который на своей национальной

территории жил бы так долго..."

М.С.Лазарев о курдах

 

«Я всегда служил единству моего народа»: интервью кандидата в президенты Ирака от ДПК Фуада Хуссейна

«Я всегда служил единству моего народа»: интервью кандидата в президенты Ирака от ДПК Фуада Хуссейна

Курды часто считают, что президент Ирака и пост президента в целом на самом деле не так много им дал. Почему же такая интенсивная конкуренция за этот пост сейчас?

 Если мы посмотрим на полномочия президента по Конституции, то хотя  некоторые люди считают, что это церемониальный пост, но на самом деле это не так. В статье 66 четко указано, что исполнительная власть в Ираке состоят из двух ветвей. Одна из них — президент, а другая — Совет министров. Если эта конституционная статья  соблюдается, она тогда многое может предложить и повлияет на политическую ситуацию как в Ираке, так и в Курдистане. В этом случае президент будет защищать конституцию, а вместе с другими ветвями власти они обеспечат ее выполнение. И если Конституция будет реализована, для Курдистана будут большие выгоды.

Были и другие имена членов ДПК, которые, как говорят, были кандидатами на пост президента, но как получилось, что Масуд  Барзани выдвинул именно  Вас на этот пост?

Это правда, что были другие имена, в основном циркулирующие в средствах массовой информации, и я был одним из них. Но политическое руководство ДПК дало г-ну Барзани право выбирать кандидата, и он выбрал меня, поскольку, в конце концов, должен быть только один кандидат. Для меня это была большая честь. Он объяснил это в своем заявлении, почему он выбрал меня. И если вы хотите получить более подробную информацию, вам придется спросить об этом его.

Увеличит ли такая поддержка Ваши шансы?

Поддержка Барзани, ДПК и народа Курдистана, естественно, будут сильными, и это уже видно. Связи Масуда  и  его влияние в Багдаде велико. Мои собственные отношения с политическими лидерами в Ираке также имеют значение. Но в конце концов, на этом посту вы представляете весь народ Ирака, а не только Курдистан и  Вам придется служить всем народам Ирака, включая жителей Курдистана.

Как Барзани сообщил Вам, что вы были выбраны в качестве кандидата и какова была ваша реакция?

Ну, я уже чувствовал это,  когда увидел свое имя среди имен возможных кандидатов.  Это было решено несколько дней назад, и сам г-н Барзани связался со мной, и я пошел и  Г-н Масрур тоже присутствовал.  На этой встрече оба они заявили о поддержке моей кандидатуры.

Какова была реакция близких вам людей, в том числе вашей жены-христианки, которая вполне может стать первой леди Ирака?

Она знает мою жизнь, знает, с чем я вырос, и что стало частью меня . Она была счастлива видеть, как курдские лидеры ценят меня на нынешнем  этапе. Поэтому для меня и моей семьи это, естественно, честь.

ДПК  критиковала ПСК за выдвижение своей кандидатуры в одностороннем порядке, и теперь ПСК указывает на то же самое ДПК. Как это получается?

Я  был на последней встрече между ДПК и ПСК на эту тему, в которой участвовали также многие высшие руководители этих партий. Мы долго обсуждали, как эта должность должна быть предоставлена ​​другой стороне. Была также  дана  оценка поста президента и  работе на этом посту. Мы также говорили о том, как президентство ранее  находилось в руках ПСК и о сегодняшней политической реальности Ирака, чтобы посмотреть, как мы можем сохранить сильное присутствие в Ираке, чтобы помочь разрешить  ситуацию для все всех иракцев, включая курдов. Дискуссии длились долго, и г-н Нечирван Барзани (глава делегации ДПК) прямо сказал другой стороне, что его партия в день выборов хотела бы получить эту должность..

Их ответ?

 Они [делегация ПСК] сказали, что мы встретимся  на следующий день, но мы не встречались, и  не общались. Они встретились  с нами три дня спустя и объявили, что г-н Бархам Салих вновь присоединился к ПСК и что он стал их кандидатом. Это был сюрприз. Мы ожидали услышать от них только ответ на  предложение ДПК.

На этом собрании не было разговоров о двух кандидатах?

 Нет, совсем нет. Они уклонились от  предложения о встрече и дали нам понять их позицию по предложению ДПК. Но прямого ответа так и не последовало.

Что случилось бы, если бы этот пост остался за ПСК, только ради сохранения курдского единства в Багдаде?

Это тема обсуждения на курдской и иракской политической арене. Но мы могли бы также повернуть  вопрос и сказать, почему этот пост должен быть только для ПСК? Это написано в конституции? Нет. Это похоже на общий принцип,  который предусматривает , что этот пост отходит к курдам.  Одна из партий занимала его  три срока, но теперь другая сторона с бОльшим количеством мест в иракском парламенте считает, что она имеет право на эту должность.

Вы известны как независимый политик и вы всегда в равной мере относились ко всем партиям. Даже когда вы были начальником штаба курдского президента, никто никогда не говорил, что вы – член ДПК.  Прежде чем высказаться таким образом и отправиться в Багдад, Вы встречались и проконсультировались с другими курдскими партиями?

Я сосредоточен на курдском деле и у меня не было партийной принадлежности в течение длительного времени. Я много работал на курдский вопрос  и на демократию в Ираке. И ДПК уже давно сказала всем, что на этот раз пост президента принадлежит им и что у них будет свой собственный кандидат на него. Мне также известно, что два месяца назад г-н Барзани поднял этот вопрос на встрече с г-ном Косратом [Расулом Али] и сказал, что должность должна быть передана  ДПК, хотя тогда не было упомянуто ни одного имени.

Говорят, что в конечном итоге депутаты проголосуют за доработку этого вопроса.

Это правильный механизм. Я всегда служил делу моего народа и нашему единству. Я не рад разногласиям в Курдистане по  этому вопросу. Поэтому я думаю, что курдские депутаты в парламенте Ирака, представляющие различные силы, соберутся вместе и выберут одного из кандидатов. Какого бы кандидата ни выбрали, он будет кандидатом от Курдистана и будет работать на этом посту. Это лучший механизм.

Это метод, который использовался четыре года назад. Даже арабские партии приветствуют эту идею, поскольку сейчас они находятся в трудном положении. Этот механизм продемонстрирует курдское единство, и выбранный кандидат затем представит все курдские партии, присутствующие в Багдаде.

Будучи независимым политическим деятелем, вы сохранили свой нейтралитет и когда-то даже посредничали между курдскими партиями во время  гражданской войны между ними.  Вы сохраните эту позицию в Курдистане и Ираке, если стали бы   президентом?

Мой собственный политический опыт говорит мне, что нужно смотреть на факты с разных точек зрения, особенно в политике. Если вы хотите сохранить равновесие, вам нужно исследовать реальность с разных точек зрения, а это значит говорить всем сторонам правду и осознавать реальность. Когда я ушел от партийной политики, я начал видеть вещи по-другому. Например, если одна сторона говорит восемьдесят процентов правды, то это означает, что у кого-то еще есть ее двадцать процентов. Таким образом, вам необходимо поддерживать равновесие между ними.

В Ираке именно такая ситуация, только еще более сложная. У нас есть шииты и сунниты, курды, туркмены и христиане. Нужно найти баланс между этими силами на основе Конституции, которая  предоставляет каждому свои права. Эти общины должны получать свои права, а  к их представителям  необходимо хорошо относиться.  И  нужно оставаться на одинаковом расстоянии от них.

Вы здесь, в Багдаде,  находитесь для встреч. Как Вы считаете важным,  убедить  в том, что Вы работаете на единство в Ираке, чтобы увеличить собственные политические шансы?

Я твердо верю в единство и зонтичную структуру, которая объединит все патриотические силы. Я верю в то, что можно объединить людей, не создавая дополнительных разделений. Таков уж у меня характер. И я думаю, что важно говорить с каждым, кто бы не был вовлечен в политический процесс. Разумеется, все должны собраться и работать под одной крышей, зонтиком, каждый по своему положению и полномочиям. И это задача президента собрать их.

Возможно,  Вашу личность сформировало  воспитанием в Ханакине, многокультурном  городе, где живут  шииты и сунниты , между которыми есть взаимные браки и царит большая гармония. Как это можно применить к Ираку, глубоко погрязшему в сектантстве ?

 Вы упомянули Ханакин, который был и остается городом многих религий и культур. У нас  жили мусульмане, христиане и  курды-какаи. У нас были шииты и сунниты, курды, арабы и туркмены. Все они жили мирно.

Сосуществование — это философия. Вы все сможете сохранить свою религиозную или этническую идентичность, но при этом жить  вместе и терпимо относиться  друг к  другу. Когда я приехал в Багдад в 1967 году, этот город  был таким же. У него была культура сосуществования. В Багдаде около миллиона курдов. Здесь были разные этнические и религиозные группы. Позже, когда я отправился в Курдские горы как Пешмерга, я  увидел там то же самое. То же самое в Европе. Поэтому мы должны признать, что каждая сторона видит истину по-другому, и это все правда.

Вы взяли бы эту идею  с собой, на пост президента?

В Ираке у нас есть разные  этнические и религиозные группы, и если они не смогут   жить вместе, значит, они продолжат убивать и проливать кровь друг друга вечно. Если вы хотите сосуществования, вам придется изменить всю философию, образование, культуру, проповеди в мечетях  также  должны быть разными, а  средства массовой информации должны играть определенную роль. Это все об образовании. Ситуация такова, что сегодня каждый возвращается к своей религиозной идентичности и цепляется за нее.  И это нормально, придерживаться собственной религиозной или этнической идентичности, проблема в  нетерпимости к другим. Толерантность – вот  решение проблемы.

Но в Ираке «марджаа» (шиитские религиозные власти – Riataza.cом) имеют, далеко идущее влияние. Возможно ли отобрать ее у них?

В этой стране есть религиозные, политические и законодательные власти. Религиозная Марджаа играет  моральную роль,  оказывая большое влияние на политику и ситуацию на местах. Поэтому положительно иметь с ними дело. Их  нужно уважать и с ними  работать. Зачем? Потому что они влияют на политику, и если вы не работаете с ними, вы окажетесь изолированны политически. Задача президента — работать со всеми этими внутренними силами, чтобы создать атмосферу, в которой все могли бы жить вместе.

 В Курдистане Барзани рассматривается как политическая «марджаа», и здесь у вас есть религиозная «марджаа». Что вы будете делать, чтобы обе эти власти действовали связанно?

Моя культура подсказывает мне способ решения этих проблем. Я вырос в среде, где нужно уважать каждого человека, каждую культуру и религию. Эта философия должна стать  политикой в этой стране. Другого решения у нас нет. Мы должны поговорить со всей политической, религиозной или любой другой влиятельной фигурой, спросив их: «Мы действительно хотим жить вместе в этой стране? Если да, то каков путь вперед?»

Считаете ли вы, что это возможно?

Да, я так думаю. Если у нас есть институты, партнерство, совместное принятие решений, если мы сможем вместе решить, что важно для этой страны в рамках Конституции, то мы можем определенно жить вместе.

Американцы по-прежнему считают, что иракцы могут работать и жить вместе, и, возможно, вы их идеальный человек, будучи курдом, шиитом, независимым и сочувствующим всем сторонам. Что-нибудь американцы говорят об этом?

Американцы имеют влияние в этой стране, но в конце концов кандидат представляет своих граждан и работает на них. Ирак не является изолированным островом без какого-либо иностранного влияния. То, что думают американцы, — это другой вопрос. Я думаю, что когда я получу  доверие парламента, нам придется перевести эти идеи в действие, потому что на самом деле нет другого решения. Демократический процесс, должен быть расширен и углублен, уважение к другим группам должно стать культурой,  наконец, должно быть реальное партнерство во всех государственных учреждениях, что означает, что  решения принимаются совместно. Если эти шаги будут предприняты, они гарантируют создание  плюралистической страны.

Но вы не сказали нам, что думают американцы на данном  этапе?

 Американцы, естественно, смотрят с точки зрения своих интересов, и они уже давно здесь, в Ираке, и имеют прямое влияние. Они хотят стабильного правительства в Ираке, правительства, с которым они могли бы договориться и помочь Ираку в рамках международного права.

Другая страна с большим влиянием в Ираке или, как говорится, гегемон — это Иран. Как вы, как президент, готовы иметь  дело с Ираном?

Ирак и Курдистан вместе имеют около 1200 км границы с Ираном. География обязывает вас иметь хорошие связи с вашими соседями. В культурном отношении Иран и Ирак также переплетаются. И с 2003 года это реальность, что Иран усилил влияние в Ираке. В этом случае перед вами есть два варианта. Либо вы говорите, что я не хочу иметь к этому никакого отношения и игнорировать реальность, или вы соглашаетесь с ней и решаете проблему  мудро и позитивно. Попытайтесь превратить это влияние в положительное. Мы должны работать над созданием социального баланса внутри страны между шиитами, суннитами, курдами и другими. Регионального баланса между Ираком, Турцией, Ираном и странами Персидского залива, а также международный баланс между этими странами и Западом, особенно США.

Говоря о региональном балансе, Саудовская Аравия, например, обеспокоена тем, что Ирак становится враждебной иранской базой. Как бы вы справились с этой проблемой?

Я не думаю, что в интересах Ирана превратить Ирак в оплот против Саудовской Аравии. Я не думаю, что основные  интересы Ирака заключаются в том, чтобы выступать против своих соседей. Если вы посмотрите на прошлое за тридцать-сорок лет истории Ирака, вы увидите, что у него были серьезные проблемы со своими соседями. Ирак воевал с Ираном в течение восьми лет, а затем вторгся  в Кувейт. У Ирака всегда были проблемы со своими соседями, и это должно закончиться. Ирак должен стать нормальной страной и не представлять угрозы для любого государства. Режим Саддама Хусейна угрожал всем внутри страны , убивая курдов, шиитов и суннитов, и другим государствам. Сильный и демократический Ирак не будет представлять для них угрозы.

Как вы планируете использовать дипломатические и политические связи, которые вы строили на протяжении многих лет, чтобы служить иракцам и курдам в качестве президента?

Все эти связи  политические или дипломатические должны быть использованы для народа Ирака, прежде всего, для экономики. Экономика Ирака должна быть диверсифицирована. Она полностью зависит от нефти, и мы видели несколько лет назад, как это влияет на экономику, когда цена на нефть падает. Это не должно продолжаться, и мы должны строить новую экономику наряду с нефтяной. Чтобы построить ее,  нам понадобятся другие страны, потому что устаревшую инфраструктуру страны надо развивать. Одной из проблем,  в Ираке, является безработица. Мы должны создать среду, в которой мы можем экономически помочь людям  и, как результат, иметь стабильность и мир.

Задача президента состоит в том, чтобы охранять Конституцию и удостовериться в ее соблюдении и осуществлении. Если вы станете президентом, сможете ли вы помочь курдами обеспечить соблюдение их конституционных прав?

Конституция должна быть переведена в реальные действия. Нарушение конституции означает не только что-то против ее положений. Неисполнение конституции является ее нарушением самим по себе. Если я стану президентом, моя работа будет заключаться  не только в защите конституции, но и в полной реализации  ее во всех государственных учреждениях.

Предыдущих президентов обвиняли в том, что они не смогли реализовать Конституцию, особенно ее ст .140. Теперь многие считают, что ее  осуществление  — это несбыточная мечта. Сможете ли вы решить эту проблему ?

Статья 140  имеет юридическую силу, в то же время  являясь  дорожной картой для решения проблемы. Ее реализация связана с рядом факторов, одним из которых является баланс сил. И сила для меня означает не только вооруженные силы и оружие. Для меня это  означает участие в процессе принятия решений. Сегодня  курдское руководство решило принять полноценное  участие в политике Багдада, и это означает участие в принятии решений. После принятия решений вы увидите реализацию каких-либо конкретных конституционных статей, связанных с курдами, и одна из них — статья 140.

Говоря о статье 140, мы должны поговорить и о Киркуке. С октября прошлого года в Киркуке сложилась уникальная ситуация. Как вы справитесь с этим?

 Во-первых,  нормализовать и умиротворить ситуацию в Киркуке. Во-вторых, когда следует применять статью 140? Чем скорее это будет сделано, тем лучше, потому что это конституционный вопрос, и нужно принять его результаты. Если он не будет разрешен в течение двух лет, то нужно подумать о ситуации в Киркуке по-разному и попытаться понять, как это может быть  полезно с точки зрения управления и безопасности. Киркук все еще находится под угрозой, потому что ДАИШ находится в близлежащих  деревнях. Все иракские и курдские силы должны работать совместно и гарантировать безопасность и стабильность. Другая проблема — администрирование. Сейчас это большая проблема и ее необходимо решить.

 Еще одна проблема касается федерализма в Ираке, зафиксированном  в Конституции, но большинство иракских партий в это не верят. Что вы сделаете, чтобы убедить граждан в том, что он существует?

 Конституция говорит о федерализме и о том, как группы граждан  или провинции могут  устраивать свои собственные дела и  за ними закреплено это право. Если люди и провинции требуют этого, вы не можете отвергнуть это требование, потому что это конституционный вопрос. Мы должны создать федеральные учреждения. Первое из них —  Федеральная ассамблея, также предусмотренная  Конституцией. Если закон принят парламентом, то он должен быть одновременно утвержден и Федеральной ассамблеей. То же самое с Федеральным судом, что очень важно. И если провинции попросили продолжить федерализм, есть законные  решения этой проблемы.

Может ли Ирак быть федеративным государством, когда на самом деле он имеет только один автономный регион?

Если мы создадим Федеральную ассамблею, нам нужно будет знать, будет ли регион Курдистана  представлен в нем как автономный  регион или провинция.  Но тогда у нас есть статья 140, которая касается  «спорных территорий». Даже без применения  статьи 140 Курдистанский регион  может присоединиться к этой Ассамблее. Другие провинции могут присоединяться в  статусе  провинций.

Неужели Федеральная ассамблея не отнимет у президента полномочия?

 Напротив, это поможет президенту. Прежде всего, собрание будет представлять разные провинции. Необходимо согласовать число  ее членов, а также полномочия и обязанности Ассамблеи, которая изучает законы, отклоняет их, требуют пересмотра, и, в конце концов,  все возвращается к президенту. Также мы должны знать, какими правами курды будут обладать в ФА, будут ли они иметь право вето или нет? Будет ли  у Басры право вето, если ей не нравится какой-то конкретный закон? Мы должны знать эти детали, прежде чем писать  положение о Федеральной ассамблее.

Rudaw.net      Перевод RiaTaza.com

Об авторе

Neo

Похожие записи