"Очень трудно найти народ,

который на своей национальной

территории жил бы так долго..."

М.С.Лазарев о курдах

 

Для восстановления справедливости в отношении езидов нужна координация международных, государственных и общественных действий

Для восстановления справедливости в отношении езидов нужна координация международных, государственных и общественных действий

Интервью с главой Международной ассоциации юристов-демократов Яном Ферманом (Бельгия).

 Д-р Ферман, позвольте мне спросить о том, что было сделано на международном уровне для признания преступлений  ДАИШ(запрещена в России) против  езидов геноцидом? На ваш взгляд, в чем разница между тем, что произошло в Руанде, где преступления на этнической почве были признаны геноцидом и Шангалом?

Ну, в первую очередь, что касается характера преступлений, каждая ситуация, конечно, имеет свои особенности. Но это очень ясно для меня и, без сомнения, нельзя обсуждать, что ДАИШ действительно совершила  преступления  геноцидного характера не только против езидов, но также и против других общин, например,  христиан  и курдов- шаабаков, курдов-какаи и др.. Я думаю, что это соответствует, политической идеологии геноцида, носителем  которой является ДАИШ. Это первое. Второй момент заключается в том, что, по моему мнению, сейчас очень необходимо создать в отношении ситуации в Ираке и преступлений, совершенных ДАИШ правовые механизмы, адаптированные к данной конкретной ситуации. Нельзя  просто переносить механизмы из одной ситуации в другую, вам нужно их адаптировать к  ситуации,  чтобы эффективно собирать доказательства в отношении этих преступлений и эффективно определить виновных.

Лично я считаю, что некоторые вопросы можно было бы рассмотреть в международном уголовном суде, поскольку ни Ирак, ни Сирия не подписали Римский статут, но в  преступлениях участвовали многие граждане стран, подписавших его  (Римский статут 1998 года- международный договор, предусматривающий создание Международного суда по уголовным преступлениям(МУС)- RiaTaza). Но мы все знаем, что процесс в МУС  является очень тяжелым  и  затяжным, что так или иначе  он  рассмотрит лишь несколько дел, а не весь спектр преступлений.

Почему не было каких-либо международных шагов [для признания преступлений против езидов],  ООН приняла  некоторые решения, которые не были выполнены?

Прежде всего, я понимаю необходимость  для  езидов признания этих фактов геноцидом, но, с другой стороны, я чувствую, что на самом деле политическое признание того, что езиды были подвергнуты геноциду,  без сомнения, существует

Действительно, Организация Объединенных Наций, Совет по правам человека приняли резолюцию, в которой Совет Безопасности настоятельно призвал передать дела о преступлениях, совершенных ДАИШ, в Международный уголовный суд. Проблема здесь заключается не столько в политическом признании факта геноцида. Проблема состоит в том, чтобы попытаться зафиксировать ее  в такой форме, чтобы на ее основе можно было выносить судебные решения. Это, конечно, другое дело. Я думаю, что не только МУС мог бы сыграть здесь свою роль, но  также и европейские юрисдикции. На нас есть особая ответственность. Тысячи европейских граждан отправились в этот район, чтобы уничтожить его, совершить геноцид против  езидов и других. Таким образом, европейские страны, которые допускают это, несут особую ответственность. Они должны провести  расследования и инициировать судебные процессы в отношении геноцида в европейских судах, что вполне реально. Я также считаю, что  и местные иракские  суды должны играть определенную роль, это очевидный  момент.

Вы – автор исследования  о преступлениях ДАИШ против езидов, христиан, шабаков и других, которые имели место на равнинах Ниневии. Можете ли вы рассказать нам, о чем идет речь, и о том, как вы смогли получить информацию об этом?

Информация поступала от  местных жителей, людей, которых я встречал в Совете по правам человека в Женеве, людей,  и во время предыдущих посещений этого региона  Я посетил районы, где подобные преступления были совершены в 2017 году

Были ли  все их жертвы езидами, или вы также встретились с христианами и шабаками?

Да, я посетил этот район в 2017 году. Следующим шагом  в настоящий момент в является создание целевой группы, которая может собирать все эти материалы, и привести их в формат, в котором они могут быть представлены в судах, как в Европе, так и   на международном уровне. Я думаю,  эти два процесса нужно объединить. Свидетельства, материалы, и другие доказательства  доступны и теперь их нужно обработать таким образом, чтобы они могли стать основой для судебного разбирательства в судах на международном, на европейском  и на местном уровне. Я думаю, что это задача, которая сейчас  перед нами стоит.

Вы являетесь адвокатом и генеральным секретарем Международной ассоциации юристов- демократов. Сообщали ли вы международному сообществу о том , что те девочки и женщины, которые были захвачены ДАИШ, впоследствии были превращены в рабов и что они теперь, после спасения, живут в тяжелом  материальном и психологическом состоянии в палатках , а международные организации не знают о них?

 Да, конечно. Конференции были организованы в Совете по правам человека, и я думаю, что вопрос о порабощении, похищении женщин езидов и детей езидов, будет крайне важной частью  юридических дискуссий о том, имел ли  место геноцид ? Я думаю, что это очень важный момент, потому что имело место физическое уничтожение  мужчин и порабощение против женщин и детей.

Достаточно ли сделало международное сообщество для того, чтобы исцелить этих людей физически и психологически?

 Я думаю, что международное сообщество сделало очень мало и недостаточно. Но теперь я  также полагаю, что часть проблемы состоит в том, чтобы организовать сотрудничество между международными организациями и местными организациями таким образом, чтобы можно было разработать конкретный план процесса подготовки предъявления обвинения в геноциде, обработав и апробировав имеющиеся данные на различных уровнях. Тем самым, я думаю, мы сможем добиться результата довольно быстро .

Чья это ответственность? Кто готовит конкретные планы и помогает жертвам геноцида в этом отношении?

Честно говоря, прежде всего власти и организации в этой части мира должны работать вместе, потому что важно, чтобы такие планы не навязывались извне, а были основаны на местных реалиях. Это одно. Второе –  конечно, международные консультанты, международные эксперты, международные организации должны участвовать в обмене опытом, полученном в других ситуациях, например, в  Руанде, или ранее, в  Южной Африке. Этот опыт должен быть использован для того, чтобы принести пользу местному населению или  организовать процесс  по обвинению в геноциде. Крайне важно, чтобы местные жители и жертвы были бы в него непосредственно включены и контролировали бы этот процесс. Еще раз подчеркну —  это не то, что должно навязываться извне.

Опять же, касательно ваших исследований, связывались ли ли Вы с офисом, созданным  премьер-министром  Регионального правительства Курдистана Нечирваном Барзани для спасения женщин и девочек – езидок от ДАИШ? Они потратили миллионы динаров, чтобы заплатить за их свободу. Вы связались с ними, чтобы узнать, как эти люди были спасены?

Ну, на самом деле, у меня есть контакт с людьми, непосредственно, работающими с этим офисом и с другими организациями,  вовлеченными  в эту  проблему. Я знаю, что очень важные усилия были предприняты местными властями и многими общественными организациями, и я думаю, что подобные усилия точно является единственной возможной отправной точкой и основой для процесса  нашей деятельности. Разумеется, он должен поддерживаться  и международным сообществом. Международные эксперты должны помогать  процессу на местах, но я думаю, что офис, созданный премьер-министром, а также общественными организациями, (поскольку я считаю, что они играют важную роль), должны быть основой, отправной точкой  в нашей деятельности по сбору и обработке информационных материалов.

Что должны делать как Региональное правительство Курдистана, так и иракское правительство для международного признания преступлений, совершенных против езидов геноцидом?

Все правительственные структуры, все официальные органы несут ответственность за привлечение к судебной ответственности лиц, виновных в геноциде, преступлениях против человечности и военных преступлениях. Очевидно, что иракское правительство, как и все правительства в мире, несет ответственность за содействие этому процессу, его организацию и защиту, поскольку, как я сказал ранее, не может быть примирения и не будет стабильности в этом обществе без истины, без процесса  ее признания и осуждения виновных в преступлениях. Очевидно, что все правительства и официальные органы несут полную ответственность за  организацию сотрудничество в этом деле и мобилизацию ресурсов, необходимых для достижения этой цели. Задача очень  важна.

Предыдущие примеры показывают, что это сложный вопрос, который требует очень тщательного процесса, адаптированного к конкретной ситуации. Это также показывает, что местное сообщество в целом после таких событий, которые полностью разрушают общество, нарушает  его нормальное функционирование,  также нуждается в помощи международного сообщества, чтобы иметь возможность довести дело до конца. Я считаю, что наша задача заключается в том, чтобы работать вместе, чтобы  запустить  этот процесс и обратиться за помощью к международному сообществу, чтобы обеспечить его  хорошую работу.

Каким должен быть процесс сбора документов? Большинство боевиков ДАИШ были убиты или подвергнуты бомбардировке, в ходе которых было сожжено много доказательств, а в эти районы пришли   также шиитские ополченцы. Как возможно собрать  все эти документы?

 Ну, я думаю, что это будет одним из основных моментов в нашем процессе сбора аргументов и фактов. Я думаю так на том основании, что многие разные силы, многие различные организации, должностные лица, военные организации, а также организации гражданского общества, собирают доказательства. Особенно активно этим занимаются  общинные организаций с очень небольшим количеством ресурсов и с методологией,  не являющейся профессиональной методологией. Если вы посмотрите на ситуацию в Руанде, где власти отсутствовали в течение значительных периодов геноцида, потому что старые власти пали,  которые организовали геноцид, а новые власти  не были организованной силой.

Теперь задача состоит  в том, чтобы собрать  и обработать этот материал  с помощью единой профессиональной методологии. Этой проблемой мы будем заниматься один-два года.  Только после этого можно нести материалы в  суд.

Вы также сообщали о тех девушках, которые стали рабынями, а потом забеременели и родили? Теперь их спасают вместе со своими детьми. Вы работали над будущим для этих детей, чьи отцы погибли, как боевики ДАИШ? Как вы знаете, сообщество здесь с осторожностью относится к этим людям. Вы, как  представитель Запада или международный адвокат-демократ, собрали какую-либо информацию по этому вопросу?

 Прежде всего, это уже не  юридический вопрос. Проблема детей,  родившихся от изнасилования порабощенной женщины, является вопросом,  выходящим далеко за рамки закона. Я считаю, что здесь надо руководствоваться  международной конвенцией о правах детей. Эти дети должны пользоваться теми же правами и возможностями, что и любой другой ребенок, потому что, конечно, ни они, ни их матери не несут никакой ответственности за то, что произошло. Ребенок и мать не должны наказываться даже на общественном  уровне за то,  чему  они были подвергнуты. Характерно, что общины, а также официальные органы и международное сообщество однозначно не возлагают ответственность на таких матерей и их детей. Ответственность лежит на тех, кто организовал это порабощение. Это отправная точка и принципиальный момент.

Но во-вторых, очень часто такая ситуация нуждается также в очень важной работе по примирению между общинами и внутри общин, поскольку такая ситуация или  подобные преступления также провоцируют болезненное состояние внутри сообщества. Поэтому сообществам придется преодолеть это.  Моя рекомендация проста –  примите этих детей, как если бы они были обычными детьми из вашего сообщества, потому что это единственный способ преодолеть эту болезненность.

Силы Пешмерга освободили Шангал и  прилегающие районы от ДАИШ, но впоследствии  они оказались  под контролем иракской армии и военизированных формирований Хашд аш-Шааби. Эти места включают десятки массовых захоронений, которые находятся под угрозой из-за присутствия этих ополчений. Что делать, чтобы сохранить останки?

Прежде всего, это ответственность любого человека в этом районе, будь то иракские силы, Пешмерга или кто-либо другой, обеспечить сохранность  доказательств. Это создает политическую ситуацию, которая чрезвычайно сложна. Существует много конфликтов и, к сожалению, иногда  вооруженных  битв. Я считаю, что наиболее важным является  интеграция всех этих сил в единый процесс признания факта геноцида и признания необходимости  наступления ответственности за этот геноцид. Теперь я бы сказал, что меня беспокоит, например, тот факт, что до сих пор в Ираке,  и в Европе,  судебное преследование   таких преступников основывалось почти исключительно  на факте членства в террористических организациях.

Если  мы пойдем таким путем, это будет означать, что  люди никогда не получат ответов на вопрос: «Что случилось с моими родственниками, что случилось с моей общиной?». Поскольку преследование на основе членства в террористической организации просто дает заключение, что человек член организации. Я думаю, что  мы должны сформировать процесс, который полностью учитывал бы масштабы преступлений, характер совершенных преступлений и работая с различными  общественными силами,  убедить их в необходимости  привлечения к ответственности в полном объеме, за геноцид и преступления против человечности. Это является предварительным условием, для того убедить политические и военные силы  защищать общины и сохранять доказательства.

Rudaw.net        Перевод  RiaTaza.com

 

Об авторе

Neo

Похожие записи