"Очень трудно найти народ,

который на своей национальной

территории жил бы так долго..."

М.С.Лазарев о курдах

 

Наджмаддин Карим: Я горжусь, что историческое голосование по независимости прошло и в Киркуке

Наджмаддин Карим: Я горжусь, что историческое голосование по независимости прошло и в Киркуке

Интервью политика ИА  BasNews

Как вы оцениваете текущую ситуацию в Киркуке?

 До 16 октября [2017] большинство провинциального совета [Киркука] состояло из курдов, причем курдом был и исполняющий обязанности главы Cовета. Мы принимали участие в выборах и получили заметное количество поддерживающих голосов. Мы обещали людям, что мы не поедем в Багдад на министерские должности, а  предпочитаем остаться в Киркуке, чтобы служить здешним гражданам. Вот почему я остался в Киркуке. В июне 2014 года иракская армия отступила из Киркука. Менее чем за 24 часа часть войск присоединилась к ДАИШ [Исламскому государству], а остальные бежали в Багдад. Тогда у нас была одна бригада сил Пешмерги, которая противостояла исламистам с помощью местной полиции и сил безопасности …  Именно они помогли защитить Киркук и его нефтегазовые месторождения.

Позже, когда г-н Масуд Барзани посетил Киркук, он приказал усилить подразделения  Пешмерга в Киркуке и создать здесь  фронт. Кроме того, вокруг Киркука были  вырыты траншеи, и это способствовало тому, что провинция не попала под артобстрелы. В городах, где не было ни одного отряда Пешмерга,  полицейские и силовые структуры вместе со служащими, находящимися под юрисдикцией министерства внутренних дел Ирака, были ответственными за оборону и безопасность.

Однако после 16 октября ситуация полностью изменилась, когда Пешмерга ушли, а Хашд аш-Шааби и иракская армия (то, что упоминается как федеральная полиция, это такие же ополченцы такие же Хашд аш-Шааби, только одетые в другую униформу) вошли в Киркук. Районы Хавиджи, Рaшада, Заба и и т.д. теперь совершенно небезопасны. Особенно в ночное время, когда иракские силы в полном составе уходят на свои базы … В других местах, в Дакуке и Дубице отбирается собственность  у ее настоящих владельцев, курдов, которые вернулись в этот район после 2003 года. Эти права предоставляются некоренным жителям иракским правительством.

Ситуация в центре Киркука такая же. У курдов нет власти, но вместо этого  власть есть у Хашд аш-Шааби и Хашд ал-Туркмани ( туркменское ополчение), и они третируют  курдов.  Гражданину-курду нельзя ничего делать, если он не «отстегивает» им.

Есть некоторые партии, которые активно работают над тем, чтобы провести заседание провинциального совета в надежде на избрание нового губернатора  Киркука. Вы считаете, что это может иметь значение?

 Даже если они изберут нового губернатора, это ничего не изменит, потому что у губернатора не будет  реальной власти. Для курдов может быть даже хуже, если новый избранный губернатор окажется  также курдом. Я не  приму этого предложения,  если меня попросят вернуться на пост губернатора в нынешней ситуации.

А как насчет нефти Киркука? Куда он идет сейчас?

До 2014 года нефть Киркука полностью контролировалась Северной нефтяной компанией Ирака. Его большая часть  отправлялась ​​на нефтеперерабатывающие заводы Бейджи и Киркук. Остальная часть экспортировалась в порт Джейхан [ Турция] по  иракским нефтепроводам … После того как иракская армия вышла из Киркука в 2014 году, региональное правительство Курдистана провело операцию по защите нефтяных месторождений … При этом  170 000 баррелей нефти, экспортировавшиеся  тогда через курдистанские трубопроводы уже тогда находились под контролем иракской «Северной нефтяной компании». После 16 октября ситуация полностью изменилась. Иракская армия и Северная нефтяная компания теперь  полностью контролируют нефть Киркука.

Было предложение регионального правительство Курдистана  Багдаду, предлагая экспортировать нефть Киркука в Турцию по курдистанскому трубопроводу. Однако это предложение было отклонено иракским правительством, и это привело к потере почти 7,5 млрд. долл. США … Похоже, Багдад отказывается от своей собственной выгоды, чтобы не допустить, чтобы даже небольшая доля доходов поступала в регион Курдистана.

 Сегодня, спустя почти год, как Вам видятся события 16 октября?

Наш слабый момент заключался в том, что у нас  силы Пешмерга не были под единым командованием …  Политбюро ПСК, центральный совет и совет руководителей партии,  решили провести референдум о независимости также и на «спорных территориях» … Я был членом политбюро, и последовали этому решению.

На мой взгляд, соседние страны и одна фракция ПСК за спиной его руководства заключили соглашение с Багдадом [против референдума]. Соглашение было  заключено ради   некоторых [личных] выгод. Они утверждали, что Пешмерга не могла противостоять иракской армии. Но правда в том, что Пешмерга смогли победить ДАИШ, тех, от кого иракская армия уже бежала.

Вы – один из влиятельных членов  руководства ПСК. Почему вы не смогли помешать этой группировке внутри партии заключить подобное соглашение с Багдадом?

Я объяснил основную причину: когда ваши Пешмерга не находятся под единым командованием, часть из них может быть за деньги или из-за угроз, покинула фронт [противостоящий   атакам иракской армии и Хашд аш-Шааби].

Демократическая партия Курдистана (ДПК) также иногда обвиняется в том, что она сыграла роль в том, что произошло 16 октября. Что вы думаете об этом?

 Я не говорю о партиях, и это не мое дело —  защищать ДПК. Региональное правительство Курдистана и президент Курдистана возглавляли попытки провести референдум о независимости. Мы их поддержали. Я горжусь тем, что референдум о независимости был также проведен и  в Киркуке, и я горжусь тем, что я сыграл в этом свою роль, потому что он останется историческим событием. За день до референдума и во время встречи в Дукане было решено, что ни одна политическая партия  не должна в одностороннем порядке заключать какие-либо соглашения с Багдадом. Однако это не было выполнено. По моему мнению, г-н Масуд [Барзани] выполнил свои обязанности и сделал то, что должен был делать.

План заключался в том, что [иракская армия] войдет в Эрбиль, а затем возьмет всю территорию автономии под контроль,  вплоть до турецкой границы. Однако это не удалось, потому что Пешмерга противостояли им, и г-н Масуд [Барзани] был лично вовлечен в это дело.

На протяжении всей вашей политической жизни у вас всегда были хорошие отношения с покойным лидером ПСК Джалалом Талабани, но теперь у его семьи отношения с Вами разладились. Какова причина этого?

Карим: Потому что я выступал против них, когда речь шла о референдуме о независимости. Поскольку это было решено, я откровенно сказал во время встреч политбюро и совета руководства, что Киркук также должен быть включен в проведение референдума.

 В какой точке на пути к независимости,  сейчас находится Курдистан?

Воодушевление курсом на обретение государственности никогда не пройдет.  Нынешняя  ситуация только отложила ее; до каких пор, пока еще не ясно, потому что регион в более широком понимании также переживает кризис … Надеюсь, что мы извлечем урок из событий 16 октября и, наконец, создадим единую и профессиональную армию для Курдистана для защиты прав его жителей. Я также надеюсь, что будут предприняты серьезные усилия по искоренению коррупции и укреплению  экономики.  Если бы  не было  некоторых внутренних  раздоров в Курдистане, другие страны, возможно, не смогли использовать ситуацию [против нас].

 Какова ваша нынешняя позиция в ПСК?

У меня сейчас нет официальной должности, и именно по этой причине я не посещаю партийные мероприятия. Заместитель генерального секретаря ПСК несколько раз просил меня присутствовать на собраниях, но мне еще придется принять решение … Я не покинул партию. Это процесс, который требует официальной  бюрократической процедуры. Я также обсуждал и  это. Тем не менее, о результатах  я сообщу вам, когда придет время.

Ходили слухи, что Наджмаддин Карим сформирует отдельный список для выборов. Есть ли в этом правда?

 Есть группа в ПСК, которая обвиняет  во всяческих грехах всех, кто не с ними. Иногда они обвиняют меня в тайных связях с Багдадом, коррумпированности, или присоединении к ДПК. Меня также спрашивают, где я сейчас живу,  или, почему я живу в Эрбиле? Но  разве Эрбиль не часть Курдистана?

 Возможен   другой вопрос: почему вы не отправились в Сулейманию?

Я не был уверен в своей безопасности. Вот почему я не поехал в Сулейманию.

Как вы опишите свои отношения с Масудом Барзани?

Карим: Я знаю г-на Масуда с начала 1970-х годов. Я сопровождал Мустафу Барзани во время его поездки в Соединенные Штаты. Сама ДПК является политической партией с историей, которая связана с борьбой за курдское дело. Она  принесла многие жизни в жертву ради него. Я был Пешмерга и членом ДПК. Мам Джалал [Талабани] также был членом ДПК. У меня хорошие отношения с г-ном Масудом [Барзани], и я считаю, что он сильный лидер Курдистана. В Курдистане никто не может конкурировать с Масудом Барзани за влияние в иракской и международной политике. Я горжусь дружескими связями с Масудом Барзани, но я не член ДПК.

Есть ли что-нибудь, что вы делали с того дня, когда подняли курдский флаг в Киркуке, о чем  Вы сожалеете сейчас?

Карим: Я ничего не жалею. Если я вернусь к тому же моменту, то сделаю то же самое с еще большей уверенностью. Курдов в Киркуке сейчас угнетают, убивают, арестовывают или грабят каждый день, как во времена до 2003 года.

Bas News        Перевод  RiaTaza.com

 

Об авторе

Neo

Похожие записи