Голландская журналистка: «Езиды. Долгий путь к справедливости»

Голландская журналистка: «Езиды. Долгий путь к справедливости»

Когда в августе 2014 года Хаят попала в Шангале в плен к ДАИШ(запрещена в России), боевики считали, что маленькая женщина-езидка с девичьим лицом  намного моложе 19 лет. Чтобы  ДАИШевцы не продали ее как рабыню, Хайят притворилась глухой и немой, предположив,  что боевиков не интересуют девчонки-инвалиды. И она оказалась права. Первые пару месяцев Хаят не был разлучена с семьей или продана как «сабийя» или сексуальный раб. Но потом кто-то сорвал с нее эту «маску» и тогда начался настоящий кошмар.

«Одна из пленниц, женщина-езидка, сказала, что я солгала, и в действительности могу слышать и говорить, —   рассказывает Хаят, которой теперь 23 года. – вместе с другими женщинами и девочками  меня привезли на базу в Мосуле и полевой командир по имени Абу Али дал мне одежду и заставил  принять душ. После этого меня выиграл в лотерею один из боевиков».

Сидя в плохо проветриваемой палатке в переполненном лагере для  внутренних перемещенных  лиц, близ города Дохук, она рассказывает АLMonitor, что она хотела бы поделиться своей историей, но не желает назвать своего настоящего имени, поскольку некоторые члены ее семьи все еще находятся в плену у террористов.

Когда ее спросили, сколько раз она была перепродана, Хайят берет тетрадь и считает все имена. “Тринадцать раз”, — отвечает она.

Ее ужасы закончились, когда она сбежала в июле 2017 года, но воспоминания о плене все еще преследуют женщину. Хаят детально помнит людей, которые насиловали и избивали ее,  начиная от возраста и выражения лица до их автомобилей и домов, где они жили. «Я все время думаю об этом», — говорит она.- Они все были такими ужасными для меня».

Хаят задокументировала в своем блокноте все эти подробности о мужчинах, которые ее оскорбляли. Она также рассказала свою историю журналистам, неправительственным организациям и даже должностным лицам регионального правительства Курдистана, но  по-прежнему чувствует, что предоставленная ею информация никак не используется.

Хаят не единственная, кто ощущает безнадежность своего положения. Многие женщины, подобные ей, живут в лагерях для вынужденных переселенцев в иракском Курдистане, где сотни тысяч курдов-езидов находятся с тех пор, как исламисты вторглись на их родину Шангал. Условия в лагере лагеря сложны. Езиды живут в палатках, здесь нет электричества и надо по настоящему бороться , чтобы  просто свести концы с концами. В мае во время сильного ветра и наводнения затопило много палаток, а после пожара в лагере Ханке погибли люди.

 Уже четыре года езиды живут все в тех же палатках, хотя в ООН говорили, что  эта[ситуация]  продлится только один год , — говорит Бахер Али, директор организации «Эмма». – Нет рабочих мест, плохие условия жизни и мрачное будущее. Такая вот жизнь для езидов, вернувшихся  после нескольких лет плена. Они столкнулись с этим ужасным сексуальным насилием и сейчас просто сидят в палатках, наедине со всеми своими воспоминаниями. Это очень плохо».

Али говорит, что отсутствие справедливого правосудия  часто мешает  процессу заживления душевных ран жертв исламистов. «Частью психологического выздоровления является уголовное наказание за преступления насильников. Нет наказания – значит нет   справедливости» –  добавляет она.

После того, как так называемый «халифат»  рухнул, иракские суды рассмотрели дела тысячи подозреваемых членов ДАИШ и коллаборационистов, хотя многих судебное преследование еще только ожидает.

В новом зале суда в Дохуке судья сообщает 26-летнему Ахмаду из Шангала о преступлениях, в которых он обвиняется: присоединение к ДАИШ, кража оружия у Пешмерга и участие в резне в деревне Хардан, деревне на севере Шангала.

«По показаниям свидетелей, вы были с [ДАИШ], когда они убивали людей в Хардане, — говорит судья, — вы присоединились к террористам и убили людей там?»

Ахмад, одетый в красную футболку, качает головой: «Нет, все обвинения ложны».

Судья вызывает свидетеля, но свидетель не появляется. Через несколько минут процесс Ахмада закончен. Во время быстрого 20-минутного судебного заседания ни один езид не был вызваны для дачи показаний, и вообще не было упоминания о езидах, рабстве или геноциде. Во второй половине дня, после обеда, судья говорит подозреваемому, что он свободен.

По словам другого судьи из Дохука Гази Халила, который вел подобные дела,  у суда не было достаточных доказательств, чтобы отправить Ахмада за решетку. «Мы обвиняем боевиков и их пособников в членстве в террористической организации, но никак не за геноцид», — говорит он. – У нас пока нет достаточных доказательств, поскольку, например, массовые захоронения в Шингале еще предстоит изучить. Это исследование займет много времени, наверное, лет ».

Хотя Организация Объединенных Наций объявила  убийства езидов исламистами геноцидом и начали расследование военных преступлений ДАИШ, судьи в Ираке преследовали подозреваемых в соответствии с законодательством страны о борьбе с терроризмом, обвиняя их в принадлежности к ДАИШ или предоставлении помощь группе.

Пари Ибрагим, основатель и исполнительный директор Фонда « Свободные езиды», считает, что огромное разочарование вызывает то, что спустя почти четыре года ни один человек не предстал перед судом за преступления, совершенные против езидов.

Ибрагим, сама езидка по происхождению, говорит, что для сообщества важно, чтобы у езидов была своя ниша в системе иракского правосудия. «В Ираке многие даже были осуждены или приговорены к смертной казни за участие или сотрудничество с ДАИШ, но не за то, что они сделали с езидами, — говорит она, — и для нас важно, чтобы эти преступники обвинялись также в этих ужасных зверствах».

В Ираке нет закона о наказании за геноцид, говорит Ибрагим. «Иракский закон о терроризме не упоминает ничего об изнасиловании или сексуальном рабстве», — объясняет  она. — Ирак также имеет закон, предусматривающий наказание за изнасилование, но он не применяется к подозреваемым в терроризме,  а только к гражданским лицам».

 Г-жа Али понимает разочарования жертв. Будучи молодой женщиной, она пережила печально известную газовую атаку  на Халабджу в 80-е годы. Она хотела, чтобы Саддам Хусейн был наказан, но затем его режим был свергнут в 2003 году.

 Пари Ибрагим отмечает, что Запад сталкивается с теми же проблемами при судебном преследовании боевиков ДАИШ. «Из тысяч боевиков, которые прибыли по европейским паспортам, а потом вернулись, никто не был судим за преступления против езидов, — говорит она. — Мы очень много работаем над тем, чтобы изменить это положение вещей».

После двухчасового интервью Хаят спрашивает, остались ли какие-либо вопросы. Она выглядит усталой и потирает голову. С тех пор как она была спасена от  насильников, женщина страдает от ночных кошмаров и приступов мигрени.

«Я все испробовала, но состояние не улучшилось. Полагаю, я должна попытаться жить со всем этим», – говорит она.

Автор- Бренда Стотер, журналистка из Нидерландов, специализирующаяся на ближневосточной тематике, прежде всего на проблемах сирийских женщин и «джихадисток». Публиковалась на «аль-Джазире», в бельгийских и нидерландских СМИ

 Al-Monitor      Перевод  RiaTaza.com

 

Об авторе

Neo

Похожие записи

Написать ответ

You have to agree to the comment policy.