"Курдский народ

инстинктивно склонен

к демократии и уважению закона"

Мустафа Барзани

 

Муктада ас- Садр: портрет на фоне пейзажей «Результаты выборов» и «Курдский вопрос»

Муктада ас- Садр: портрет на фоне пейзажей «Результаты выборов» и «Курдский вопрос»

Прошедшие 12 мая в Ираке общенациональные парламентские выборы сделали и без того сложную внутреннюю ситуацию в Ираке изрядно парадоксальной и запутанной. Понятно, что на нем ожидалась победа шиитских политических сил, как представляющих большинство населения страны и прочно интегрировавшиеся в постсаддамовские годы в политическую систему Ирака. Однако несколько неожиданным оказалась первое место «внесистемных» шиитских сил во главе с харизматичним священнослужителем Муктадой Ас- Садром. Теперь, если даже этот публичный деятель и не займет официальной должности во властных структурах, он и его движение окажут влияние, причем ключевое, на формирование нового правительства Ирака и выработку его политики. Учитывая ту значимость, которую имеет на мусульманском востоке личностный фактор, представляется важным ответить на несколько вопросов. Первый из них

Кто он – Муктада ас-Садр?

Муктада ас-Садр родился 12 августа 1973 года в священном для шиитов городе Наджафе. Он принадлежит к известному роду арабско-шиитских священнослужителей, выходцев из Ливана. Муктада – четвертый сын бывшего главы иракских шиитов Мохаммада Садек ас-Садра и зять (с 1994 г)другого великого аятоллы с той же фамилией, Мохаммада Бакира ас-Садра.

В значительной степени популярность Муктады было обусловлено принадлежностью к роду Садров. Его отец находился в жесткой оппозиции к «преступному и коррумпированному режиму Саддама Хуссейна». Он был убит в Наджафе в 1999 году, возможно, с подачи тогдашнего багдадского режима, и говорят, что убили его с особой жестокостью, забив в голову гвоздь. Еще одной предпосылкой популярности этого шиитского священнослужителя стало то, что он, как и в целом семья ас-Садров контролирует основные благотворительные структуры иракских шиитов. При этом Муктада ас-Садр, хотя и имеет титул сейед (так именуют многих шиитских клириков, считающихся  потомками пророка Мухаммада), фактически не проявил себя как богослов. Религиозное образование ас-Садр получил лишь в 2009 году в иранском религиозном центре в городе Куме, что позволило ему стать великим аятоллой, поэтому все нулевые годы он не издавал ни одной собственноручной фетвы, это делали его более образованные советники и консультанты. Но и сам священнослужитель активно изучал, прежде всего, исламские политические науки. На рубеже 90 х-00 гг. он находился под влиянием одного из иранских религиозных учителей, проповедовавшего идеи исламской теократии иранского образца, которые сам ас-Садр обозначал как «исламскую демократию». Словом, перед нами сугубо политический лидер, облаченный в одежды священнослужителя.

Вся его дальнейшая биография тому подтверждение. В 2003 году, вскоре после падения Саддама, Муктада развил активную деятельность целью которой было как можно скорее изгнать из Ирака также и американских интервентов. Свою первоначальную поддержку он обрел среди жителей суннитской части Багдада, ранее называвшуюся Саддам-сити, а после его падения переименованную в Садр-сити ( в честь не самого  Муктады, а его деда, известного богослова).

 В мае 2003 года ас-Садр издал фетву известную как «фетва об аль-хавасим». Так называли мародеров, промышлявших грабежами в смутной обстановке послесаддамовского Ирака. Фетва объявляла, что садристское движение и его военное крыло, т.н. «армия Махди» не тронут мародеров и награбленное ими, если они поделятся пятой частью своих трофеев с местными отделениями движения. Это оттолкнуло от ас- Садра шиитскую элиту, интеллигенцию и средний класс, зато привлекло куда более многочисленных бедняков.

Весной 2004 года Муктада ас-Садр начал активную  пропагандистскую подготовку к политической кампании (имеющей черты и вооруженной борьбы) по изгнанию сил западной коалиции. Смысл всей этой пропаганды емко выражен во фразе, сказанной Муктадой в одном из телеинтервью: « Саддам был маленьким чудовищем, а США – чудовище большое».

4 апреля «армия Махди» начала действия против западной коалиции в Наджафе, Садр-сити и Басре. Одновременно суннитские племена выступили в городах Багдад, Самарра, Рамади и Фаллуджа. 5 апреля глава переходной иракской администрации объявил Муктаду и его сторонников вне закона, а священнослужитель, со своей стороны, объявил джихад коалиции.

В ходе вооруженного противостояния длившегося до 2008 года коалиции не удалось победить садристов, да и видимо действовала она осторожно, без резких движений, в неспокойном и не особенно дружелюбном к Западу Ираке. Ас- Садр также умело сочетал военные и гражданские методы деятельности, что лишь укрепило позиции движения в иракской политике. На парламентских выборах 2005 года садристы сами не выступали, но поддерживали «Партию новой элиты» и близкий к главе иракских шиитов аятолле ас-Систани «Объединеннный иракский альянс». В правительство аль-Малики входили несколько министров, близких к движению ас-Садра. Красноречива и международная деятельность ас-Садра. Он активно, что в нынешней обстановке не характерно для шиитского лидера радикального толка, встречался с лидерами суннитского мира – Реджепом Эрдоганом, наследным принцем Саудовской Аравии, главой Объединенных Арабских Эмиратов.

Начиная с 2008 года, движение Ас-Садра действует методами гражданского неповиновения. В 2014 году Муктада объявил о роспуске своих  политических и военно-политических структур, заявив, что хочет уйти из политики. Тем не менее под его контролем остались т.н. «Бригады мира» формально созданные для защиты шиитских святынь Ирака. Они участвовали в некоторых операциях против ДАИШ(запрещена в России), в частности, во взятии Тикрита. А в 2015 году начал формироваться альянс садристов с компартией Ирака и другими секулярными политическими группами, что вылилось к нынешним выборам в альянс «ас- Сайирун» (Марширующие).

Результаты выборов

 Участие садристов в выборах 12 мая 2018 года и их успех свидетельствует о следующих вещах. Во-первых, к Муктаде ас-Садру в качестве ключевого слова применимо, скорее «политик», нежели «великий аятолла». Во-вторых, результаты показали, что граждане видят корень всех проблем в повальной коррупции, делающей, соответственно, неэффективной всю работу государственного аппарата, и сам Ирак «несостоятельным государством» а вовсе не в этнических или религиозных вопросах, ныне вторичных по отношению к острым социально-политическим проблемам.

Новый парламентский расклад в Ираке делает пока не однозначными формирование нового правительства и избрание нового президента, что находится в стране в компетенции парламента. По Конституции, для избрания премьер-министра требуется 165 голосов депутатов парламента, для избрания президента – две трети. По результатам выборов садристы получают 55 мандатов, при этом, сам Муктада ас-Садр в парламент не баллотировался. Потенциальный «проиранский» шиитский блок (аль-Амири-аль-Малики), показавший второй результат, получает около 75 мест, это менее половины от необходимого для избрания премьера количества голосов. Возможен альянс (очень гипотетический) блока «ан-Наср» (Победа) аль-Абади, курдов и суннитов, однако две последние силы недостаточно сплочены для формирования прочного политического союза.

Учитывая высокий уровень внутриполитической разобщенности в Ираке, а также то, что шиитские националисты-садристы одержали победу помимо лозунгов борьбы с коррупцией также и благодаря призывам резко ограничить влияние Ирана можно предположить несколько сценариев ближайшего развития событий.

Драматический сценарий  заключается в том, что внутриполитическая борьба может принять опасный характер и тогда в действие вступят силовики (армия и наиболее сильное из ополчений «Хашд аш-Шааби), проще говоря, произойдет военный переворот. Это будет означать сохранение иранского влияния на его нынешнем уровне, поскольку Тегеран, в лице генерала «корпуса стражей исламской революции» Касема Солеймани достаточно еще силен в силовых структурах Ирана.

Нейтральный сценарий  может быть реализован через формирование дипломатическими усилиями большой шиитской коалиции (аль-Амири, аль-Абади, аль-Малики). Этот компромиссный вариант устроил бы и США, желающих сохранить на премьерском посту «умеренного технократа» аль-Абади, и Иран, сохраняющий свое влияние в шиитских парламентских партиях Ирака. Наверное также не следует преувеличивать уровень возможных противоречий между аль-Абади и аль-Малики. Нынешний премьер формально по прежнему остается членом партии «Дауа» аль-Малики. Кроме того, во время   своего правления аль-Абади никогда не противопоставлял себя Тегерану, мало того, в событиях 16 октября, фактически действовал по его указаниям. Кстати, многие сторонники такого варианта надеются, что ключевую роль в формировании большой шиитской коалиции сыграет… все тот же генерал Солеймани.

Сценарий оптимальный для развития, но маловероятный сегодня: альянс «марширующих садристов», курдов, суннитов и блока аль-Абади. В ходе предвыборной кампании Муктада ас-Садр неоднократно повторял «мантру» о необходимости « технократического правительства», имея в виду, что совершенно понятно, аль-Абади и некоторых его соратников. Такой альянс, возможно, внес бы определенный вклад в борьбу с коррупцией, но явно малоспосбен решить задачу снижения иранского влияния. И здесь дело во многом в слабости суннитских партий, блока аль-Абади как отдельной силы и сильной разобщенности курдских  партий(причем разделение между их основными партиями ДПК и ПСК, это значительной мере и разделение по отношению к Ирану). А геополитическое и геоэкономическое положение Ирака ныне такого, что любое, самое «национал-технократическое» правительство  просто не сможет работать без оглядки на Тегеран.

 Муктада ас- Садр и курдский вопрос

 Сразу после выборов 12 мая в ряде курдских СМИ, авторы которых возлагают определенные надежды на потенциальный альянс ас- Садра с курдами для решения проблемы национального самоопределения последних. Действительно ас- Садр, в отличие от большинства шиитских лидеров выступал за права курдов и против репрессий в их отношении. Говорят также о позитивных личных отношениях между Муктадой и экс-президентом Курдистана Масудом Барзани. Саддамовский режим отнял у ас- Садра отца, тестя и братьев, а у Масуда Барзани баасистами был повешен брат, а около 8000 членов клана барзан погибли в ходе репрессий в 80-х. Но при этом надо учитывать некоторые нюансы.

 Совершенно очевидно, что в своей деятельности ас- Садр мыслит категориями борьбы с коррумпированной системой и сохранения единого и по настоящему независимого Ирака. По  определению, будучи арабом и шиитом, он , даже выступая за права курдов, вряд ли окажется их сторонником, если речь пойдет о более радикальных формах курдского самоопределения, например, обретении независимости. Об этом в частности свидетельствует то, что ас- Садр выступал против проведения референдума о независимости Курдистана, хотя и предупреждал багдадские власти от репрессий в отношении курдов по результатам голосования (многие наблюдатели считают, что он при этом беспокоился, прежде всего, за шиитов файли, составляющих значимую группу его поддержки). Великий аятолла так же выступает против возвращения Пешмерга на спорные территории и курдский контроль над ними.

Но вполне возможен  тактический альянс с садристами по проблеме коррупции и другим наиболее острым социально-экономическим проблемам. Ведь сегодня главной тактической задачей курдских политических сил и государственных структур является решение всего комплекса экономических проблем. Только оно может стать реальной и действенной основой для дальнейшего продвижения к независимости и самоопределению. Которые являются более отдаленными, стратегическими целями.

Валерий Емельянов      ИАЦ «Время и мир» для  RiaTaaza.com

 

Об авторе

Валерий Емельянов

Исполнительный директор информационно-аналитического центра "Время и мир" Образование: МГПИ им. В.И. Ленина; Высшие государственные курсы по вопросам изобретательства и патентно-лицензионной работы.

Похожие записи