The Atlantic: Курды продолжают переделывать Ближний Восток

The Atlantic: Курды продолжают переделывать Ближний Восток

В начале третьей декады прошлого месяца курды отпраздновали свой традиционный новый год, Новруз,  и, чтобы отметить это событие, премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади  сделал им приятное. «Я хочу поздравить наших курдских граждан по-курдски, — сказал он  тогда на своей еженедельной пресс-конференции в Багдаде. «Я не говорю на этом языке, но хочу доказать, что Ирак единый и неделимый».

Этот  первый раз, когда современный иракский лидер говорил на курдском языке, который, наряду с арабским, является официальным языком Ирака. И сопровождалось это событие более серьезной увертюрой –  согласием передать курдскому региональному правительству более 250 миллионов долларов, чтобы помочь выплатить зарплату курдским правительственным чиновникам и силовикам.

Замечания совпадают с 15-летием вторжения США в Ирак. Последствия этого конфликта по-прежнему ощущаются в Ираке и более широко на Ближнем Востоке. Одно  из наследий войны — это то, как курды переделывают регион, часто к ужасу окружающих держав.

Действительно, действия Абади представляли собой отход от месяцев напряженности между Ираком и КРГ, которая вызревала годами. Ситуацию усугубил референдум о независимости, прошедший осенью прошлого года в иракском Курдистане. Курды, по-видимому, ободренные их военным успехом против ДАИШ(запрещена в России) и его развитием в  2014 году, когда Пешмерга овладели богатым нефтью регионом Киркука,  являющегося предметом  спора между Багдадом и Эрбилем, призвали к голосованию, несмотря на попытки  союзников из США  убедить их не делать этого.  После успешно проведенного рефрендума, однако,  иракские силы восстановили контроль над Киркуком, что привело правительство Курдистана к «потере лица», а также доходов от нефтяных месторождений. Аль- Абади также обещал решить некоторые  из проблем, связанных с денежными средствами Kурдистана (как известно, региональное правительство сильно зависит от доходов от нефти).

Хотя иракские курды добились определенного прогресса,  о их братьях, живущих  через границу, в Сирии, этого не скажешь. Здесь тоже курды являются забытым и давно угнетаемым меньшинством. И здесь они также были одной из наиболее эффективных боевых сил, воевавших против ДАИШ. Они вырезали свой анклав на этот раз в, северной Сирии. Но  турецким войскам удалось отбить Африн, контролируемый курдами сирийский город, недалеко от границы с Турцией. Турки, у которых есть свое собственное беспокойное курдское население, хотят, чтобы сирийские курды ушли на восток от реки Евфрат, и теперь угрожают городу Манбидж,  находящийся также к западу от Евфрата и под курдским контролем. Некоторые сирийские курды имеют связи с Рабочей партией Курдистана или РПК, сепаратистской курдской группой, которая действует в Турции, и которую Анкара (как и Вашингтон) считает террористической организацией. При этом, некоторые из них поддерживаются США.

Захват Турцией контролируемого курдами города Африн в Сирии иллюстрирует проблему, уникальную для курдов, возможно, наиболее политически успешного народа без государства. Чем более успешны политически и в военном отношении курды, тем больше их шансы быть раздавленными одной из многих  держав,  боящихся успешного создания курдского государства – выделено RiaTaza.com). И все же, при каждом из этих политических завоеваний, за которым следует неизбежная региональная негативная реакция, курды также, возможно, необратимо изменяют фактическую карту региона.

«Когда дело касается курдов, это всегда –  два шага вперед, и один шаг назад, — сказал мне Майкл Рубин,  научный сотрудник Американского института предпринимательства, который изучает регион – Они не будут закреплять максимальный успех, при этом невозможно вернуться и к довоенной позиции ». Рубин имел в виду семилетний сирийский конфликт, который позволил курдам создать свою автономную область на севере страны. Но его анализ также может быть применен к Ираку, где курды пользуются широкой автономией с начала 1990-х годов благодаря бесполетным зонам, поддерживаемым тогда США, Великобританией, Францией и Турцией,  защищавших их с воздуха от сил  Саддама Хусейна. С этого периода до вторжения США в Ирак 15 лет назад иракские курды пользовались фактической независимостью. После свержения Саддама они были вновь подключены к правительству в Багдаде, но по-прежнему пользовались широкой автономией в соответствии с новой конституцией Ирака. Они развивали нефтяные месторождения, строили автономные институты и становились федеральным регионом. Но их амбиции, в том числе взятие Киркука и референдум о независимости, привели к тому, что прошлой осенью возникла напряженность  в отношениях с Багдадом и Ираном, еще одной региональной державой,  выступающей против независимого иракского Курдистана. Успехи курдов в сирийском  анклаве, известном как Рожава, вызвали подобные опасения и в Турции.

«Красная черта — это независимость или даже референдум о независимости», — сказал Джуст Хильтерманн, эксперт по курдам, который руководит программой Ближнего Востока и Северной Африки в Международной кризисной группе. Касаясь ситуации в Ираке, он сказал, что региональные державы, такие как Турция, не говоря уже о Иране и Ираке, установили отношения с курдской автономией в иракском государстве. Но Масуд Барзани, курдский президент того времени (который остается влиятельным в курдской политике), хотел большего.

«Хорошо, что хочется быть независимым. Люди имеют право на самоопределение … так что это не вопрос правильного или неправильного, — рассказал  Хильтерманн автору – Вопрос был в том, имели ли курды для этого возможности, и правильно ли было  выбрано время? Ясно, что у них не было возможности, и момент был ужасным».

Тем не менее, курды представляют собой одну из немногих региональных историй успеха, как указывали и Хильтерманн, и Рубин. Их анклавы обеспечивают государственное администрирование, а также безопасность; их общества характерны относительным равенством полов, а также религиозной терпимостью. Но они отнюдь не западные демократические государства. Коррупция остается проблемой, равно как и поощрение культов личности — будь то среди курдов в Ираке Турции или Сирии.

 Хильтерманн сказал об иракском Курдистане: «Вы назовете это демократией западного образца? Точно нет. Вы скажете, что  это лучше, чем было  раньше? Наверное, произошло улучшение ». Его оценка курдского анклава в Сирии была схожей: «Это демократично? Нет. Это работает? Да, до определенного момента. И для региона, которым сирийский режим пренебрегал, это явное улучшение».

На данный момент, по крайней мере, это де-факто самоуправление, возможно, самое лучшее на что курды в регионе могут надеяться. США утверждает, что  не поддерживают курдскую независимость в Ираке. Они призывают Турцию уважать сирийское прекращение огня в Африне, но, похоже, мало что сделали для того, чтобы турецкие силы не вытесняли курдов из города. Россия, которая контролирует регион к западу от Евфрата, и поэтому допустила курдскую оккупацию Африна, также мало сделала для того, чтобы турки не пересекали границу. В конечном счете, по мере того, как напряженность в курдских действиях отступает, регион вполне может вернуться к тому моменту, когда, как выразился Рубин, региональные власти, особенно Турция, придерживаются более прагматичного подхода к курдам.

«Как и в случае с Соединенными Штатами, арабская и турецкая позиция [по курдам] непоследовательны», — сказал он – Ранее … в 2000 году турки были непримиримыми врагами (иракского Курдистана) и в основном хотели бойкотировать и изолировать курдов. Теперь они являются деловыми партнерами. Со временем приходит признание реальности ».

Автор- Кришнадэв Каламу, старший редактор в TheAtlantic

The Atlantic       Перевод  RiaTaza.com

https://www.theatlantic.com/international/archive/2018/03/kurds-iraq-syria/556052/

Мнения, высказанные в статье, не обязательно совпадают с позицией редакции RiaTaza.com

 

Об авторе

Neo

Похожие записи