"Мечтой каждого курда с рождения и до самой его смерти -

является независимый Курдистан"

Масуд Барзани

 

Полный текст интервью Министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова ИА Rudaw

Полный текст интервью Министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова ИА Rudaw

Г-н министр, хотелось бы начать наше интервью с вопроса о визите главы правительства Курдистана Нечирвана Барзани в Санкт -Петербург, в свете его встреч с президентом Владимиром Путиным и Вами. Как бы Вы определили  уровень отношений между иракским Курдистаном и Россией в настоящий момент?

 У нас с курдами и арабами имеются исторически длительные и хорошие взаимоотношения. У них богатая история. В 40-50 гг. прошлого столетия великий сын курдского народа Мустафа Барзани жил в нашей стране, и сегодня мы также имеем хорошие отношения с курдами Ирака. В Эрбиле с 2007 года действует консульство России, а в Москве представительство регионального правительства Курдистана. Мы поддерживаем взаимоотношения со всеми политическими движениями региона таким образом, чтобы это не оказало негативного влияния на наши отношения с правительством Ирака. Мы также развиваем связи в гуманитарной и образовательной сфере. Ежегодно мы выделяем стипендии для студентов из Ирака и в них предусмотрена квота и для Курдистана. Вот уже три с половиной года российская медиа-группа RT работает в Эрбиле, передавая из региона информацию для россиян и жителей других стран. В целом наши отношения можно назвать хорошими и полезными для обеих сторон.

Можно ли говорить о том, что визит Нечирвана Барзани стал шагом к новым отношениям, или же новому уровню в существующих взаимоотношениях между Россией и иракским Курдистаном? 

Знаете, я не скажу, что наши отношения стали новыми, или вышли на новый уровень. Повторю – наши отношения исторически продолжительны, с годами они расширяются, особенно на уровне представителей правительства и других официальных лиц  курдского региона. И продолжение этих отношений, как я уже говорил – в  интересах России и иракского Курдистана. В этом смысле также надо принять во внимание и роль курдов бывшего СССР, очень важную для строительства тех взаимоотношений, которые мы имеем с курдами в рамках Ирака.

 Мы слышали, что президент Путин во многих своих выступлениях позитивно отзывался о курдах. До какой степени Россия готова помочь курдам решить их проблему в регионе Ближнего Востока и помочь им обрести свои права? 

У нас, безусловно, очень хорошие отношения с курдами, подчеркну, что они таковыми являются традиционно. Мы хорошо знаем друг друга. Для нас важно, что курды, как и другие народы мира стремятся обрести свои права и достичь своих политических целей. Если мы взглянем на историю Ирака, особенно на 2003 год, когда началась незаконная война, и под руководством США внешние силы разрушили эту страну, то поймем, что происходящее в стране сейчас будет очень трудно исправить. Это положение вещей безусловно оказало влияние и на отношения Багдад-Эрбиль. Нам известно, что сейчас предпринимаются попытки решения многих конституционных проблем, связанных со «спорными территориями», распределением бюджетных средств, ресурсов и доходов от нефти. На разных стадиях, Эрбиль и Багдад так или иначе пытались решить эти и другие проблемы. Проводились переговоры и заключались соглашения в рамках политического диалога.

Повторю еще раз: желания и законные цели курдов, как и других народов, должны быть реализованы в рамках прав, предусмотренных международным законодательством, и это касается понятного нам решения, принятого в Эрбиле по поводу проведения референдума.

 Какова точка зрения России на предстоящий референдум?

Как я уже говорил ранее, мы рассматриваем референдум как выражение намерений курдского народа, и, насколько нам известно большинство населения автономного Курдистана поддерживает проведение референдума. Мы считаем, что после окончательного решения по этому вопросу, все это нужно будет рассмотреть с точки зрения последствий этого шага для политики, геополитики, экономики и демографии. Учитывая, что курдская проблема выходит за границы Ирака, нужно также рассмотреть ее влияние на соседние страны. Думается, что курдский народ сможет выразить свои чаяния через мирные механизмы. Так же и цели референдума должны быть реализованы мирным путем. С учетом вышеуказанных факторов, существующих в регионе. Я также ранее говорил о том, что необходимо принять во внимание позицию соседей Ирака по региону.

Насколько нам известно, руководство Курдистана имеет контакты с соседними странами, через представительства в их столицах. Мы готовы помочь Багдаду и Эрбилю  способом, уважающим интересы обеих сторон. Как показывает история, те или иные результаты голосований не означают, что все вопросы будут одномоментно решены. Это очень важный процесс, он должен идти не спеша и серьезно, учитывая важность курдской проблемы для всего региона.

Если референдум в Курдистане выскажется за независимость, подобно тому, как это произошло в Абхазии, или Южной Осетии, будет ли Россия склонна к дальнейшим отношениям с Иракским Курдистаном?

Знаете, я думаю, что лучше будет не комментировать гипотетические ситуации. Как я уже говорил, мы рассматриваем ситуацию как внутрииракскую, связанную в частности, с автономным регионом Курдистана. Мы не хотели бы заниматься спекуляциями, а лучше взглянуть на то, что имеется в действительности. Проблема в Южной Осетии была совершенно иной. Режим Саакашвили практически полностью оккупировал эту республику, и были достоверные сведения, что следующим будет нападение на Абхазию. В этих условиях у нас не было иного выхода.

Как бы Вы оценили уровень экономических связей между Россией и иракским Курдистаном, особенно сейчас, когда количество контрактов и соглашений между обеими сторонами значительно возросло?

Да, хотелось бы напомнить, что у нас существует взаимный интерес, и мы желаем роста торговых, экономических и инвестиционных связей между двумя сторонами. Мы   поощряем деятельность в этой сфере, и я должен сказать, что такое двусторонне торговое и инвестиционное сотрудничество никоим образом не заденет интересы третьей стороны и не окажет негативного влияния на наши взаимоотношения с центральным правительством в Багдаде. Одной из крупных российских фирм, действующих в Курдистане является «Газпром», разрабатывающий в регионе вместе со своими партнерами два месторождения. В феврале контракт с курдистанскими партнерами подписала «Роснефть», также было заключено несколько соглашений в рамках Петербургского экономического форума по закрытию этой сделки. По моему мнению эти взаимоотношения принесут позитивные результаты для обеих сторон.

Давайте обратимся к сирийской проблеме. Продолжение кризиса в Сирии означает продолжение ближневосточного кризиса в целом. Россия играет значимую роль в процессе поиска решения этого кризиса. На Ваш взгляд, какого развития событий в Сирии следует ожидать в ближайшем будущем? Что Россия может сделать для прекращения сирийского кризиса и борьбы с терроризмом?

Во-первых, и прежде всего, мы должны говорить о факте, что сирийские партии должны и могут решать этот вопрос сами, потому разрешение кризиса в их руках и в сфере их компетенции. Это обсуждалось в Совбезе ООН и зафиксировано в его решениях, что только сирийский народ может определить свое будущее. Международное сообщество, мировые державы и соседние страны должны делать все возможное для избежания угрозы терроризма и создания наилучшей атмосферы, в которой сирийцы самостоятельно, за столом переговоров определят, как им дальше жить. Нам не избежать переговоров.

В документах Совбеза говорится, что Сирия должна быть демократической светской страной. Это очень важный момент, поскольку многие оппозиционные группы, возникшие на демократической базе отвергают это. Необходимо гарантировать, что будущее сирийское государство будет государством светским, такой страной, в которой всем политическим группам, в том числе и исламским, будут гарантированы безопасность и реализация их прав, а также возможность участвовать в деятельности государственных институтов.

Такова рамочная концепция, в пределах которой должно быть найдено решение сирийского вопроса. Мы работаем со многими странами по созданию атмосферы по решению кризиса, и началась эта работа с совместной борьбы с ДАИШ(запрещена в России), фронтом “ан-Нусра” и другими подобными организациями, признанными Совбезом ООН террористическими. Одновременно мы работаем над обеспечением соглашений о прекращении огня между Дамаском и рядом организаций, не имеющих признаков террористических. Очень важно быть уверенным, что каждая группа, заключившая соглашение о прекращении огня, также станет участником мирного процесса.

Другой вид нашей деятельности – это доставка гуманитарной помощи людям, пострадавшим от войны и для этого мы, совместно с Ираном и Турцией, на основе соглашений, заключенных в Астане, создали «зоны безопасности». Чтобы обеспечить работу этих зон мы привлекли  также США и Иорданию, подписав с ними 7 июля соглашение о создании первой такой зоны в Сирии. В настоящее время обсуждаются детали функционирования такой зоны – мониторинг соглашения о прекращении огня, гарантии доставки гуманитарной помощи, границы «зоны безопасности», режим входа и выхода в эти зоны

Все это представляет собой путь к решению проблемы, о чем мы согласились в Астане. Намой взгляд, помимо зоны безопасности, созданной в южной Сирии, еще должно быть создано три подобные зоны. Они обеспечивают безопасность жизни людей, а также доставку гуманитарных грузов, в которых они нуждаются в первую очередь.

Сегодня многие признают, что переговоры в Астане серьезно помогают переговорному процессу в Женеве, который был заморожен на девять месяцев и возобновился лишь в январе нынешнего года.

Мы работаем и готовы дальше работать со Стаффаном де Мистурой и другими участниками мирного процесса. Мы также работаем в данном направлении с представителями сирийского и других правительств, странами Европы, США мусульманскими и другими государствами.

Конечно, наилучшим путем стали бы непосредственные переговоры сирийского правительства с вооруженной оппозицией, ведь именно они являются наиболее значимыми участниками мирного процесса. Вот почему мы согласились на участие в женевском процессе широких кругов оппозиции.

 Что Вы можете сказать о проекте конституции, предложенном Россией для Сирии. Как обстоят дела на данный момент?

Процесс только начинается. Мы опубликовали в свое время этот проект, являющийся только нашей точкой зрения, нашим видением ситуации. Это не окрик извне и не то, что кто-то стремится навязать. Это всего лишь  сигнал к тому, что если вы желаете идти вперед давайте это делать вместе. Еще некоторое время назад  только несколько деятелей говорили о конституции, причем у каждого из них был собственный интерес, направленный исключительно на приход к власти. И у каждого из них были свои личные цели в разрешении сирийского кризиса.

Наш проект предполагает конституцию, согласно которой каждый получит свою роль в обществе. Почему это так важно? Потому что некоторые говорят: «Давайте сначала свергнем Башара Асада, а потом решим наши проблемы». Эти люди не думают о стране, а лишь о том, как прийти к власти. Некоторые твердят, что не готовы вести политические переговоры, несмотря на то, что по всей Сирии установилось прекращение огня. Они так утверждали, но это неверно, поскольку было очевидно, что переговоры возможны. Единственное, что они смогли – попросить о прекращении войны с терроризмом.

Мы можем также сказать, что долгое время наши американские партнеры не отличали террористов от умеренных оппозиционных групп. Теперь мы можем это делать, поскольку есть «зоны безопасности» и результаты их деятельности. И те, кто утверждал, что без полной победы над терроризмом нигде в Сирии не может быть найдено антикризисное решение, поступал неправильно и не способствовал женевскому процессу.

Мы глубоко уверены, что проект Конституции, что все религиозные, этнические и политические группы Сирии, будут чувствовать себя увереннее в рамках новой конституции и в рамках ключевых законов, подготовленных для сирийского правительства . Когда такие группы чувствуют, что они имеют гарантии будет, я считаю, легче для них достичь соглашения о разделе власти.  Также будет легче предложить кандидатуры на правительственные посты, поддерживать баланс и предотвращать хаос.

Мы поддерживаем итоги последнего раунда женевских переговоров, и то, что де Мистура сформулировал в качестве «четырех направлений». Первое – каким образом на современном этапе сохранить контроль над ситуацией в Сирии так, чтобы в этом деле позитивную роль играла бы также и оппозиция. Второе касается разработки конституции, третье – как сформировать основу для проведения выборов, четвертое – как гарантировать  то, что война с терроризмом продолжится.

Я думаю, что дальнейшее развитие женевского процесса приемлемо для всех, за исключением экстремистских повстанческих групп. Их вообще можно вывести за рамки политического процесса, как подтвердивших свою полную неспособность к каким-либо соглашениям.

В этой связи, как Россия рассматривает вопрос о правах и обязанностях сирийских курдов?

Среди тех групп, что я упомянул выше, имелись в виду и сирийские курды. Они тоже должны быть частью договоренностей и быть уверенными, что их права защищаются в рамках Сирии.

Сегодня имеется определенная сухость в связях российской и американской внешней политики. Есть ли надежда на то, что Россия и США найдут возможность для сотрудничества по преодолению этих разногласий, что может стать основой для их совместного участия в разрешении проблем в других частях мира?

Мы должны это сделать. Очень важно, чтобы мы и Америка нашли путь к сотрудничеству. Если мы, я имею в виду Россию и США, реально и серьезно хотим играть роль на мировой арене. Это необходимо для того, чтобы найти возможность помогать друг другу в решении проблем различных регионов мира, по проблеме предотвращения использования различных видов  запрещенных вооружений, поиску решений по нашим стратегиям создания стабильности в мире. Мы должны играть свою роль в разрешении конфликтов, но то, что происходит сейчас в наших отношениях никак нельзя назвать позитивным. Нам осталось много проблем в наследство от  Обамы. Многие принятые его администрацией решения откликаются нам сегодня. Ведь прежняя вашингтонская команда была шокирована результатами выборов, и то время, которое у нее осталось в Белом доме после поражения, она использовало для того, чтобы сделать не очень хорошие вещи, причем самой главной целью стало ухудшение отношений между США и Россией.

Мы понимаем, как сложно, когда кто-то  логически мыслящий в Вашингтоне хочет избавится от болезни, вызванных русофобией. Уже много месяцев прошло с момента прихода новой администрации, но никто не изучил этот вопрос, и не предоставил хоть одно доказательство, что Россия вмешивалась во внутренние дела Америки. Простые граждане — это иное дело, но я никогда не верил, что американские политики обретут такие антироссийские комплексы, как сейчас. Когда я работал в Нью-Йорке я разговаривал со многими из них, понимал, что они все разные, поэтому то, что я вижу сейчас у американцев удивительно для меня. Я полагаю, что большинство тех, кто сегодня настроен антироссийски делают это неестественно. Американские политики сами осознают, что они делают,  что это не хорошо,и необходимо  избавиться от подобного мышления  и поведения по отношению к России.

К сожалению, они таким образом, загнали себя в ловушку, из которой трудно выбраться. Но в любом случае, должен сказать: дело помощи утопающих – дело рук самих утопающих. Они сами должны выбираться из лап своего недуга. Я еще раз заявляю, что доказательств вмешательства России во внутренние дела США нет, равно, как нет ни единой предпосылки для этого. То, о чем пишут американские газеты, и показывают на ТВ – это, извините, как говорят в России, высосано из пальца. Перед выборами президент Трамп и его коллеги озвучили план сотрудничества с Россией, и мы в ответ также высказали готовность сотрудничать с США. Первая очная встреча лидеров России и США произошла 7 июля на саммите «большой двадцатки» в Гамбурге (до этого было три телефонных разговора), и результатом ее стало соглашение о «зонах безопасности» в Южной Сирии.

Таким образом, мы конкретно подтвердили, что можем совместно работать по поиску решений  проблем, возникающих по всему миру. Мы также договорились с американцами о том, что будем искать решения украинского кризиса, этот план остается в силе, мы работаем над ним. Мы также работаем над созданием группы по совместной борьбе с киберпреступностью. Некоторые конгрессмены обвинили Трампа в том, что подобное соглашение будет слишком поверхностным, а президента назвали «самому черту братом». Я думаю, что этот какой-то ребяческий взгляд на вещи, если они так активно противостоят сотрудничеству с Россией и полагают, что все, что делается в этом направлении – незаконно. По моему мнению, люди доброй воли должны напрямую обсуждать все имеющиеся проблемы, это несомненно.

Вот уже долгое время в рамках ООН, мы работаем над тем, что все страны извлекали как можно больше пользы из современных информационных технологий, и подготовили многочисленные документы по кибербезопасности. Но другая сторона не доверяет, утверждая, что именно мы не хотим говорить на эту тему открыто и напрямую. Это создает реальные трудности. Но я надеюсь, что американское общественное мнения не станет удерживать нынешнюю администрацию от переговоров с Россией.

Какую роль играет Россия в поиске разрешения кризиса между Катаром и другими странами Персидского залива?

Мы обсуждали этот вопрос и находимся в постоянном контакте со всеми сторонами этого конфликта. Президент Путин имел телефонный разговор с королем Саудовской Аравии, президентами Турции и Египта, эмирами ОАЭ и Катара. Я разговаривал со своим катарским коллегой и другими министрами иностранных дел стран-участниц арабо-российского совета сотрудничества. У нас был открытый диалог на высшем уровне. Мы хотим, чтобы эта проблема была разрешена во благо всех, ибо это в интересах участников конфликта. Россия поддерживает посреднические усилия эмира Кувейта. И если в их рамках, либо каким-то иным путем, Россия может предложить что-то позитивное, то мы готовы предпринять и практические шаги. Думаю, что и другие страны пытаются что-то сделать. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон совершил поездку в регион, и провел там несколько важных встреч, выразили желание помочь Великобритания и Франция. Мы поможем любыми средствами ради того, чтобы предотвратить ухудшение ситуации, чтобы этот важный для мира регион не попал в пучину долговременного конфликта.

Rudaw.net         Перевод  RiaTaza.com

 

 

Comments

comments

Об авторе

RIATAZA

Информационный сайт о курдах и Курдистане;
Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи

1 комментарий

  1. Мураз Аджоевм

    По курдскому вопросу, в частности, по вопросу о референдуме, о праве народа Южного Курдистана на своё законное и абсолютно обоснованное самоопределение, территориальное воссоединение, а также образование государства, суверенно независимого от Ирака, позиция России откровенно осторожная и явно неоднозначная. В РФ предпочитают придерживаться «дипломатического нейтралитета» для того, чтобы очень «достойно» выглядеть, не раздражая ни Багдад, ни Тегеран и не пугая Дамаск. И поэтому Москва не желает делать никаких преждевременных и, как сказал Лавров, «гипотетических» утверждений. Понятно, пока нет никаких договорённостей с США по Сирии-Ираку и Курдистану, Москва будет осторожной и нейтральной по курдскому вопросу — независимого Курдистана. В рамках соглашений и договорённостей между Россией и США будут решаться судьба Сирии и Ирака, будущих границ независимого Курдистана, национальных интересов Турции и Ирана. Всь мир в одидании начала созидательного переговорного процесса «Вашингтон-Москва». Вот только народ, армия, власти Южного Курдистана не собираются больше ждать и проведут свой референдум 25.09.2017, чтобы международное сообщество, США и РФ вышли из весьма «нейтрального состояния» и сделали однозначные официальные заявления о признании нового члена ООН -,государства Курдистан.

Комментирование закрыты.