РЕЗУЛЬТАТЫ КУРДСКОГО РЕФЕРЕНДУМА -

В ЖИЗНЬ!

 

Россия и Курдистан. Может ли средний бизнес решить сложные задачи?

Россия и Курдистан. Может ли средний бизнес решить сложные задачи?

Михаил Николаевский – специально для Riataza

Объемные рассуждения о геополитике представляют собой прекрасную «пищу для ума», заставляют взглянуть на ситуацию в том или ином регионе с исторических, культурных, военных и иных позиций, но, к сожалению, являются только предпосылкой (необходимой, но не достаточной) для формирования предметных сфер взаимных интересов. Нефть и газ – факторы масштабные, во многом определяющие вектор межгосударственного сотрудничества или соперничества, но, даже при нахождении совместных интересов государств в этой сфере, они не могут полноценно способствовать формированию общего пространства, в котором эти интересы закрепляются и развиваются.

Общее пространство формируется тысячами торговых связей не только и не столько в сферах крупного капитала, но, прежде всего, торговлей и различными проектами среднего, не большого масштаба. Ничто так не сплачивает людей как «шишки», набитые на совместной торговле и выгоды, в итоге от нее полученные сторонами. Можно провести тысячу и одну конференцию по межрегиональному культурному взаимодействию, но они не дадут и трети того эффекта, который оказывает на взаимное культурное проникновение совместная торговля. Именно там, где есть опыт многолетней торговли, формируется та основа, которая наполняет словосочетание «учет взаимных интересов» конкретными практическими смыслами.

Российское информационное поле практически намертво связало Ближний Восток с понятием «нефть», через нефть определяются политика и геополитика, через нефть определяются интересы и строится анализ практически любых комбинаций сторон. Это крайне сужает восприятие, не позволяет, в том числе и предпринимательскому сообществу и государственным чиновникам, увидеть в регионе самое широкое поле для реализации весьма интересных проектов и получения многочисленных выгод именно на уровне среднего звена, а, следовательно, не предполагает и необходимых усилий для совершения шагов по созданию условий таких проектов. «Что мы там будем делать, мы же не занимаемся нефтью» — такое мнение можно услышать довольно часто. Нет запроса, не реагирует и государственная сфера. Ведь регулирующие органы государства не являются драйвером развития. Они начинают предметно заниматься вопросами тогда, когда накапливается определенная масса нерешенных проблем, в том числе и  технического характера.

Получается, что сложившаяся информационная повестка сама по себе является фактором, препятствующим развитию бизнес-контактов, даже в регионах, где Россия старалась принимать политическое участие. Если же и политическое и информационное сопровождение было минимальным, то что говорить о развитии совместной торговли? К огромному сожалению, такая ситуация полностью относится и взаимодействию России и Иракского Курдистана.

Советская система занималась стратегией и геополитикой, поддерживала в Ираке саддамовский режим, опиралась на него. Насколько велика была озабоченность «курдским вопросом» в Ираке в «добаасовское» время, настолько же она снизилась во времена «стратегического» сотрудничества. Внимание переключилось на поддержку курдов по «революционной линии» с антитурецким прицелом. Такая позиция сформировала довольно однобокое представление о регионе в целом, создавала своеобразные фильтры при решении вполне конкретных вопросов. Распался СССР, изменился Ирак. Но и в начале 2000х позиция России формировалась  на старой базе. Поддержи в то время Россия западную коалицию, возможно, удалось бы избежать не только массового исхода российских активов из Ирака, но и постепенно развить новые связи. Однако инерция не позволила России не только удержать ситуацию, но и оттолкнула от нее многие иракские сообщества, которые слишком предметно испытали на себе политику Саддама.

Время изменилось, а в целом информационное пространство в России в данной сфере осталось тем же. Это, к примеру, приводит к тому, что позиции т.н. РПК подаются с точки зрения борьбы курдского народа за независимость, хотя уже и РПК\АОК и проч. далеко и еще дальше ушли от национально ориентированной идеологии. Иракский Курдистан как и Ирак вообще выпал из поля зрения, ассоциируясь с двумя маркерами США\Нефть. В таких условиях неудивительно, что не только средний, но и крупный бизнес в России также не рассматривал регион как точку приложения своих усилий. А т.н. «бизнес-контакты» основаны не на широких предпринимательских интересах, а на крайне специфических связях и каналах, сформированных еще в советское время.

Однако сегодня постепенно, хоть и страшно медленно, начинает формироваться не только новый общий для России интерес к региону, вызванный в том числе и военно-политической кампанией России, но понимание, что задачи, поставленные там государством, не могут быть решены в отдельности от взаимосвязанного учета целей сообществ региона. Россия снова вошла экономически в Ирак, сделала шаги в Иракском Курдистане и … встала на распутье. Сегодня наша страна рискует из-за своей медлительности, «осторожности», вновь оказаться на обочине процессов политического строительства, следовательно, и потенциал сделанных ранее шагов (в том числе и довольно ощутимые вложения в сырьевую сферу) может оказаться, как минимум, нереализованным.

Чтобы избежать этого, к сожалению, во многом традиционного для нас сценария, необходимо попробовать задействовать те сферы, те каналы и те связи, которые у нас может быть и мало ассоциируются с геополитикой, но зато формируют именно то взаимное пространство, те интересы, которые по сути и являются сутью международной культуры. Это развитие контактов в сфере относительно крупного, но не государственно-стратегического, и среднего бизнеса. Там, где не может пройти государство, там, где опасается лишнее слово сказать государство — при понимании доходности и относительно невеликих ресурсах поддержки и обеспечения может пройти бизнес.

История о том, что бизнес невозможен без крупномасштабных государственных затрат и вложений,  с точки зрения конкретной практики не всегда соответствует реальности. Вернее не полностью отражает реальность. Существует масса примеров в нашей стране, когда устойчивые торговые каналы распределения, которые затем вырастали в важные опоры политики, формировались практически без государственного участия. Однако затем государство начинало серьезно включаться в работу, структурировать и систематизировать поддержку предпринимателей.

Более того, история «замирения» России и Турции наглядно показывает, какую роль бизнес-сообщество среднего звена, его интересы, могут сыграть в формировании повестки более широкого масштаба, зачастую фактически исправляя ошибки и решая проблемы, которые сформировались в сфере геополитики. Запрос от бизнеса среднего уровня вызвал потребность и сконцентрировал усилия турецкой стороны, которые затем были проработаны в России и в итоге вылились в полезный для всех сторон позитивный результат.

В настоящее время Россия напрямую торгует с Ираком и весьма ограниченно с Иракским Курдистаном тремя вещами: нефтью, топливом и маслами и древесиной. Причем объем торговли последней минимален для нашей огромной древообрабатывающей отрасли.

Фактически все базовые сферы взаимной торговли отданы нашим соседям: Украине, Турции, Азербайджану, Ирану, а несколько ранее и Сирии. Мало кто знает, что значительная часть закупок в Украине мяса птицы, говядины, молочной продукции, формируется для поставок в Ирак и, прежде всего, в Иракский Курдистан. Для этого в Украине на вполне локальных уровнях действуют не самые крупные, но многочисленные совместные торговые структуры, формирующие поставки в порты Турции, Грузии, которые затем распределяются через Азербайджан в Иран, и через Турцию и Иран в Иракский Курдистан. Российская древесина, как кругляк, так и обработанная продукция двигаются регион сложным путем через Азербайджан,  Казахстан и Туркмению  в Иран и лишь затем попадают в Ирак. Это же относится к поставкам зерновых, которые опять-таки распределяются через Турцию и Иран.

При этом значительная часть объема  вновь перетекает из Украины и Казахстана. Замыкает на себе Турция поставки с Иракский Курдистан таких позиций как удобрения, необходимые для сельского хозяйства региона. Курдско-турецкий бизнес в области сельскохозяйственных закупок на Украине развит особенно широко – отлажены каналы закупок, оплат, транзита.

Экспортные операции Турции подобного рода и только по указанным группам оцениваются в значительную сумму – до 15 млрд.долл в год. Более того, с дальнейшей стабилизаций ситуации в Ираке этот поток будет только возрастать, а обретением независимости, которая снимет массу барьеров в виде иракских сертификатов, разрешений, получаемых формально из Багдада и проч., он вполне может превысить указанные параметры за счет роста в смежных отраслях. Следует учитывать, что Иракский Курдистан так или иначе будет иметь преимущество при аккумуляции северного товаропотока уже для нужд самого южного и центрального Ирака. На примере Турции можно видеть, что свыше 70% импорта в Ирак осуществляется через Иракский Курдистан. Для 6 миллионного региона с 40% внутренне перемещенных лиц, это астрономические показатели.

Это означает, что Иракский Курдистан постепенно становится своеобразным торговым хабом всего региона. Много это или мало читатель может оценить, если учесть что весь совокупный экспорт России в Турцию за 2014-15 докризисные годы составлял 15млрд.долл (до 5% всего российского экспорта), из которых как минимум половина поставок приходилась на углеводороды. Иракский Курдистан БЕЗ углеводородов формирует только для Турции рынки сбыта на сопоставимые суммы. Неудивительно, что Турция осуществляет теперь уже не только торговые поставки, но и вложения в жилое строительство, гостиничные комплексы, дорожную сеть, аэропорты и т.д.

То, что подобные показатели достигнуты не в сфере тяжелых, сырьевых и как у нас принято говорить «системообразующих» отраслей, а во вполне «человеческих» и традиционных показывает, что в самом Иракском Курдистане сложилась достаточная и благоприятная атмосфера для торговли как раз на среднем и нижнем уровнях. При всех стратегических проектах, нефтепроводах и аэропортах, львиная доля операций совершается средними компаниями. И действительно, только турецких организаций зарегистрировано в Эрбиле свыше 2 тысяч.

А что в этой ситуации делает Россия? Россия снова охлаждает отношения с Анкарой, получая в ответ пошлину на зерно и ряд других товаров, спонсируя тем самым экономику Украины, Азербайджана,  Ирана, Белоруссии и Казахстана. И ради чего? Ради поддержки в Сирии ряда анархических организаций, которые называют себя курдскими, но на самом деле жестко препятствуют российским интересам? Не получается ли так, что находясь в схожих условиях, одни лидеры (в Сирии) ведут одних людей к взаимоотношениям каменного века (хотя углеводороды есть и у них), а другие (в Ираке) создают основу для полноценной экономики?

15млрд.долл несырьевого импорта в Иракский Курдистан означают, что до 18-25% (в среднем 3,1млрд.долл) совокупной наценки остаются где угодно, но только не в России. И уж как минимум за долю в 17% от указанного оборота и наценки, которая остается сегодня в Украине, Россия просто обязана побороться.

Приведенные аргументы являются вполне адекватными подтверждениями тезиса о том, что развитие региона имеет перспективы для работы не только крупного сырьевого, но и традиционного среднего бизнеса, оно имеет объективные предпосылки к росту, а уровень и объем выручки и торговой наценки необходимы и достаточны, для предметной заинтересованности владельцев.

Несомненно, что для России Турция и Иран являются своеобразными естественными фильтрами при поставках в Иракский Курдистан. Однако и в этих фильтрах есть факторы, которые можно использовать даже в условиях «охлаждения отношений».

Во-первых, значительная часть российско-турецкой, украинско-турецкой, белорусско-турецкой  и тем более собственно турецко-курдской торговли находится в руках самих этнических курдов. То, что эта связь прочно действует на локальном уровне можно проследить на логистических цепочках, сформированных в ряде секторов в Украине. Это означает, что при прохождении «узких мест» в трансграничной логистике ряд сложных вопросов может быть снят оптимальными усилиями и адекватными затратами.

Во-вторых, там где в силу сложностей межгосударственных отношений буксует прямая оптовая торговля (к примеру ситуация с Турцией), там реализуются не обычные торговые связи, а транзитные. В частности, при невозможности перепродажи зерновых через Турцию, необходимо осуществлять транзитные поставки. Но для этого  желательно, чтобы конечный покупатель и отправитель из РФ имели бы как минимум совместный актив: для зерновых – производство муки, для сухого молока – мощности по его восстановлению, для удобрений совместный актив в земельных паях и т.д. Учитывая структуру стоимости активов, долевые вложения в регион – посильная задача для бизнеса среднего звена Вложения в среднее древообрабатывающее производство минимальны относительно государственных проектов, а сырье для него в России больше, чем любой стране на континенте.. Но для этого этому бизнесу кто-то должен объяснить, что Иракский Курдистан это не территория в прифронтовой полосе, это не место, где торговля контролируется непонятно кем – Эрбиль это современный город, торговля в стране ведется в соответствии с жесткими законами, а интересы иностранных инвесторов учтены до запятой. Вложения в размере 100-300тыс долл. в производственную базу по силам произвести средним компаниям, тем более, что значительный объем средств в России просто не инвестируется. Но для этого инвестору нужно хоть что-то знать о регионе.

В третьих, наше государство уже давно поставило задачу развития внешней торговли с Ираном. Были согласованы масштабные проекты «Каспийского Хаба», логистического узла: Волгоград-Астрахань-Махачкала-Анадан и т.д. Однако что называется, «воз и ныне там», а львиная доля поставок по-прежнему осуществляется автомобильным транспортом через Астару. Сложности возникают во многих вопросах, в частности в схематике оплат, закрытия паспортов сделок, системе денежного транзита и схеме пересчета валютных курсов. Однако ни иранская сторона, ни российская, ни курдская не откажутся от транзитной схемы поставок, где интересы иранской стороны учтены, но проблемный фактор существенно снижен. Однако таких аспектов сотрудничества в России практически никто не прорабатывает, хотя запросы с иранской стороны есть.

К огромному сожалению, в информационном поле все, что связано с Иракским Курдистаном описывается словами: Нефть, США, Война. Недавно съемочная группа одного из российских телеканалов делала репортаж из Эрбиля, в котором тысячелетний костер Навруза был показан вместе с американскими дипломатами в курдской национальной одежде, с комментариями «США разжигают пожар войны». Гораздо большую ценность имели бы репортажи о масштабах турецкого бизнеса в Эрбиле, о тех средствах, которые зарабатывают в Иракском Курдистане на совместных проектах. Если такие средства зарабатываются до референдума о независимости и в ситуации сложной военно-политической обстановки, то какие ресурсы может получить бизнес при снятии ограничительных факторов?

От наших чиновников требуется весьма немного, если не хватает пока политических решений для признания независимости, то сделайте так, чтобы бизнес мог сам ознакомиться с условиями работы в регионе, чтобы мог сам налаживать связи, ему нужна хотя бы базовая

торговая площадка в Эрбиле и в Москве, некий форум, где люди могут осуществить первичное знакомство, посмотреть отчетность и законодательстово. И этот форум должен функционировать не как у нас принято – раз в год и по праздникам, а на постоянной основе с функциями торгового представительства, со связями и офисами в Новороссийске, Махачкале, Астрахани и Волгограде. Это не требует налоговых преференций, масштабного кредитования и тяжеловесных государственных программ. Не требуется специальных комиссий, чтобы озвучить: сколько потребляется удобрений, метизов, проката, зерна, продуктов древообработки и т.п. в  регионе. Надо только донести, что наши соседи зарабатывают вместе с Иракским Курдистаном не тысячу, не миллионы, а миллиарды долларов и рост нового государства даст место для развития и нужных проектов вроде того же «Каспийского Хаба».

У нас получается, что государство во многом растрачивает ту фантастическую лояльность к России, которую оказывает нам курдский народ, эта лояльность иногда малообъяснима с рациональной точки зрения, но тем выше ее ценность. И требуются самые минимальные государственные усилия, чтобы запустить процессы общения людей на среднем торгово-производственном уровне, которые зачастую способны сделать на порядок больше и быстрее, чем  тяжелая государственная машина.

 

 

Comments

comments

Об авторе

Михаил Николаевский

Независимый эксперт. Образование: МГУ им М.В.Ломоносова.

Похожие записи

Комментариев 4

  1. Станислав Иванов

    Статья неплохая, анализ ситуации замечательный, она зовет к сотрудничеству России и Иракским Курдистаном. Есть некоторые спорные утверждения (сирийские курды). Даже при условии, что РПК/ПДС анархисты и нам не друзья, нельзя было позволять Р.Эрдогану безнаказанно вторгаться на территорию иностранного государства и убивать сирийских граждан — этнических курдов. Сделка В.В.Путина с Р.Эрдоганом по Сирии пахнет кровью и страданиями сирийцев. Рассуждения автора о пользе взаимовыгодной торговли академичны и трудно реализуемы. Нынешнее российское государство (коррумпированные чиновники всех уровней, олигархи и организованная преступность) не заинтересованы в развитии среднего и малого бизнеса у себя в стране. Поэтому и мечты о поддержке властью двусторонних отношений на уровне среднего бизнеса с Иракским Курдистаном так и останутся мечтами. Да никто и не ждет этой поддержки. Лишь бы не мешали. Но автор совершенно верно перечисляет многие нерешенные проблемы в торговле с Ираном. Задача социально ориентированного государства — не мешать людям производить и торговать. А наша модель государства ориентирована на государственный капитализм (госкорпорации), олигархический капитал, новых долларовых миллиардеров из числа придворных музыкантов, тренеров по дзюдо, горным лыжам, бывших комсомольцев, сотрудников КГБ, мелких фарцовщиков. Вся эта накипь живет сегодняшним днем, разворовывает природные ресурсы и госбюджет, им нет дела до Иракского Курдистана. Поэтому пожелания автора звучат как заклинания, но в сегодняшней России они повисают в воздухе.

    1. Михаил Николаевский

      Относительно тезиса о Сирийском Курдистане, соглашусь, что звучит довольно жестко, в какой-то степени это ответ тем представителям РПК, которые пишут автору о будущем рае «смешанной экономики» Рожавы. Я полностью соласен с тем, что РФ не подписывалась на союзнические отношения с Эрдоганом в его антикурдских устремлениях в Сирии, но и позиции PYD из серии «и вашим и нашим, споем и спляшем» в итоге приводят к тому, что Россия постепенно становиться в регионе позу «полезного статиста». Впрочем, у нас и у самих, к сожалению, достаточно «групп интересов», которые от такой позиции получают конкретные выгоды.
      На предметном же уровне я бы пока рассматривал ситуацию, когда большие корпорации не видят в потенциала в таких коридорах скорее как дополнительную возможность. Чем дальше от «великих проектов» тем иногда свободнее дышится.Предпринимателю на своем уровне нужны ответы на самые простые вопросы: кто покупатель, механизм (фактически лица)гарантирования сделки со стороны покупателя, какие документы оформлять, стоимость транзита, как получить или провести оплату и закрыть поставку по документам. В этом плане несомненно, что если поставить Турцию и Иран в одни условия,то через полгода 90% контрактов будет в Турции. Так просто удобнее и понятнее, это вопрос «тысячи мелочей». Но что есть, то есть и что немаловажно иранцы сами в целом понимают все эти подводные камни, но и как здравые люди готовы трудиться и зарабатывать.
      Автор сам является заложником того восприятия региона, о котором пишет. Пока этот материал готовился коллеги автора задавали вопросы в стиле «а ты где раньше-то был?». Но это еще раз показывает, то в мыслях о «геополитике» надо прежде всего искать под ногами почву в виде простых и понятных сфер и отношений. В целом же автор и его коллеги настроены осуществить все приведенное на практике, без горных лыж и музыки и прочего антуража. И возможно это даст много интересной и полезной, а главное практической информации. В примеру первичное ознакомление с положениями инвестиционного права с Иракском Курдистане, дает весьма существенную пищу для размышлений.

  2. Мураз Аджоев

    В основе точки зрения и аргументации автора, как мне кажется, лежит достаточно здравый деловой смысл, вовсе не противоречащий, а вполне адекватно и обьективно соответствующий логике разумного прагматизма, доля которого в политике и позиции России по «Иракскому» Курдистану практически остается на крайне низком уровне. Главные причины обозначены в статье, и мне лично приходилось сталкиваться с упомянутыми автором проблемами в рамках работы Российско-Курдского совета делового сотрулнического при ТПП РФ в 2010-2011 г.г., когда не было еще ни Сирийской войны, ни ДАИШ, ни напряженности в отношениях между Москвой и Анкарой. Полагаю, «пожелания» автора звучат не как «заклинания», а как голос, у которого есть право быть хотя бы услышанным в деловых, экспертных и политических кругах России.

    1. Михаил Николаевский

      Я в данном случае часть примеров взял из собственной практики. Но в любом случае остается вопрос, почему, зная к примеру о том, куда в последующем «кружными путями» попадает товар, нельзя было совершить ряд дополнительных усилий по изучению региона. А сейчас автор приводит изумляющие цифры, которые свидетельствуют о том, что они просто не могут быть достигнуты без защиты вложений и гарантий оплат. Ну не бывает чудес. Значит защищены вложения. Это означает, что критикуя государство, нельзя забывать. что и мы сами являемся его, скажем так, продуктом. Инерция государства, это и наша собственная инерция. Ведь там, где крупные корпорации действуют по принципу трафарета, жесткой схемы, там середняки ищут сотни способов и схем и рано или поздно находят-была бы цель поставлена. В данном случае это не «благое пожелание», а констатация факта. Со своей стороны автор видит как задачу исправить ошибки собственной инерции, так и в систематизированном виде донести эти тезисы до тех, кто со своей стороны решает задачи на государственном уровне. Что называется «по мере сил и возможностей»

Комментирование закрыты.